— Ты свеклу переварила, — процедил Игорь, брезгливо отодвигая тарелку. — Каша какая-то.
Я стояла у плиты, всё ещё сжимая в руке половник. Ноги гудели — три часа на кухне нашей двухкомнатной квартиры. За окном зажглись фонари, на столе дымился тот самый суп с тремя видами мяса, фасолью и черносливом — рецепт его покойной бабушки Клавдии. Я даже сметану купила не в супермакете, а на рынке, у знакомой молочницы — густую, в которой ложка стоит.
Хотелось сделать приятное. Последние две недели муж приходил домой мрачнее некуда, цеплялся по мелочам: то рубашка не так поглажена, то пыль на полке. Три дня назад сорвался на крик из-за того, что я забыла купить его любимое пиво. Вчера сказал, что я «раздобрела» и мне «не помешало бы в зал». Я списывала всё на неприятности на работе — слышала, как он злобно говорил по телефону с кем-то из автосервиса про сорвавшуюся сделку. Думала, вот сейчас поест горячего, и отпустит.
— Игорек, ну какая каша? Я же по таймеру все делала, томила на медленном огне полтора часа…
— Не спорь со мной! — рявкнул он так, что я вздрогнула. — Я тебе говорю — помои! У бабушки было как надо, овощ к овощу, а у тебя вечно месиво!
— Я старалась... Три часа у плиты… Это же рецепт Клавдии Семёновны, ты сам просил…
— Старалась она! — Игорь резко встал, схватил тарелку и с размаху швырнул её на пол.
Звон разбитого фаянса. Густая красная масса растеклась по светлому линолеуму, брызги полетели на ножки стульев, на мои домашние тапочки, на стену. Кусок вареного мяса шлёпнулся к моим ногам.
— Я это жрать не буду! — орал он, брызжа слюной. — Научись готовить сначала, хозяйка! Я пашу как вол, прихожу домой, а меня кормят отходами! Убери это всё, чтобы через пять минут чисто было!
Он отвернулся к окну, демонстративно доставая сигареты.
Я стояла и смотрела на красную лужу. Пять лет назад он дарил мне цветы каждую пятницу. Четыре года назад называл «солнышком». Три года назад перестал замечать новые платья. Два года назад начал сравнивать с матерью. Год назад впервые накричал. А сегодня швырнул тарелку.
Что-то внутри меня щёлкнуло. Просто выключилось — как свет, когда выбивает пробки. Страх исчез. Обида исчезла. Я смотрела на его сутулую спину, на засаленную футболку, и вдруг увидела не мужа, а чужого, злобного человека. Хама, который вытирает ноги об меня просто потому, что уверен — я никуда не денусь.
Я молча подошла к плите. Суп в кастрюле ещё был тёплым — я варила его два часа назад, он успел остыть до комфортной температуры. Взяла большую пятилитровую кастрюлю за ручки. Тяжесть приятно оттянула руки.
Игорь услышал шорох, начал поворачиваться:
— Ну ты чего засты…
Договорить он не успел. Я шагнула к нему и резким движением перевернула кастрюлю ему на голову.
На секунду на кухне повисла абсолютная тишина. Густая масса с капустой, картошкой и черносливом медленно стекала по его лицу, за шиворот, капала с ушей. Смешная шапка из свёклы и фасоли украсила его макушку. Он стоял, растопырив руки, и хватал ртом воздух, выпучив глаза от шока.
Секунда. Две. Я ждала, что сейчас накроет ужас от содеянного, что руки задрожат, что захочется извиниться. Но ничего не происходило. Только лёгкость. Странная, почти невесомая.
— Приятного аппетита, — спокойно сказала я, ставя пустую кастрюлю на стол. — Доедай. Больше я тебя кормить не буду.
Пока он, отплёвываясь и извергая ругательства, пытался стереть жирный бульон с глаз, я вышла в коридор. Руки не дрожали. Я сняла с вешалки плащ, надела туфли, взяла сумочку с документами и паспортом — она всегда лежала наготове, привычка бухгалтера.
— Ты что, больная?! Ты что натворила?! — донёсся из кухни дикий вопль, переходящий в визг. — Вернись сейчас же! Ты вообще где шляться собралась?!
Я открыла входную дверь. Вечерний воздух пах дождём и свободой.
В такси я достала телефон. Двадцать три пропущенных от Игоря за первые пять минут. Я заблокировала его номер, потом открыла контакты и нашла «Юридическая консультация — Марина». Сестра дала мне этот номер полгода назад, когда я пожаловалась на его крики. «На всякий случай, — сказала она. — Просто на всякий случай».
Набрала.
— Алло, Марина Викторовна? Добрый вечер. Меня зовут Елена, я хочу подать на развод. Можно записаться на консультацию на завтра?
Голос в трубке был спокойным, профессиональным. Я записала время приёма, продиктовала данные.
— А сегодня у вас есть куда пойти? — неожиданно по-человечески спросила юрист. — Вы в безопасности?
— Да. Еду к сестре.
— Хорошо. До завтра.
Я положила телефон в сумку и посмотрела в окно. Город плыл мимо в огнях, чужой и безразличный. Впервые за пять лет я не думала о том, как угодить человеку, который этого никогда не ценил. Впервые за пять лет я не боялась завтрашнего дня.
Такси остановилось у знакомого подъезда. Сестра открыла дверь, взглянула на моё лицо — и сразу всё поняла.
— Заходи, — просто сказала она и обняла меня. — Я уже заказала китайскую еду. Не надо ничего готовить.
Я кивнула и переступила порог.
Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком.