Виталий Дашкевич: Иногда я вспоминаю свое детство 1940 годов и понимаю, как мне не хватает той дворовой компании с Большого Балканского, где я жил в доме № 13.
Такие разные пацаны
Ребят моего года рождения (1937-й) часто называли «жертвами аборта», нисколько не уничижительным образом. Все потому, что в 1936 году постановлением ЦИК и Совнаркома, аборты были запрещены и это привело к большой волне рождаемости. Поэтому в нашем дворе было полно моих сверстников. Все мы были безотцовщиной - отцы погибли на войне или умерли. Мы были довольно хулиганистыми. Матери от бессилия нас лупили, но это не помогало.
Разные были пацаны, из разных семей, но двор и наши игры нас объединяли. Сева Желманов (он потом стал гримером на "Мосфильме"), Мишка Антонов (его отца, руководителя издательства «Художественная литература», репрессировали по 58-й статье), Адик Кулиш, Генка и Яша Безель (ставший академиком), Володи Свирин и Изюмов. Старались мы жить дружно, делились, чем могли. Но плотно сдружились лет в 10 -11.
Маленькими мы просто болтались во дворе, потом стали играть в игры. Самый старший из нас, Борька, научил играть в казаков-разбойников. Подъезды тогда были открыты, оттуда был свободный вход на чердак и крышу. По чердаку можно было проникнуть в другие подъезды. Всем этим мы пользовались, никакого страха не зная. Играли еще в лапту и чижика.
Футбол и кино
В 10 лет, стали играть в футбол, причем мяча у нас не было, и мы собирали по домам всякое тряпье - носки, рваные майки - и делали большой мяч, размером с гандбольный. «Футбольное поле» располагалось между трансформаторной будкой, обеспечивающей энергией наш дом, и корпусами. По нынешним меркам, место совсем небольшое. Носились там до полусмерти. В нашу игру ввязывались и взрослые. После матчей говорили, что пора бы нам уже и мяч приобрести.
Легко сказать! Денег нам давали в лучшем случае по 10 копеек. На этот гривенник можно было сходить на утренний сеанс в кинотеатр "Перекоп" в Грохольском переулке. Утренние сеансы стоили дешевле дневных.
Особенной популярностью пользовались фильмы про разведчиков и пограничников. Мы с младшим братом Славкой смотрели фильм "Подвиг разведчика" 16 раз. Не меньше - "Заставу в горах". Ну, а уж "Смелые люди" бессчетное количество. И каждый раз делились впечатлениями, хотя уже знали все наизусть.
Анна Ивановна ловила мяч
Настоящий кожаный мяч мы потом в складчину, с помощью взрослых, все-таки приобрели.
Мать Яши Безеля, будущего академика, стояла во дворе с папиросой в руках и внимательно следила за игрой. Им чаще всего выбивали стекла. Тогда Анна Ивановна ловила мяч и говорила, что отдаст только когда вставят новое стекло. Кто-то сразу мчался в Грохольский переулок, в магазин скобяных изделий, наскоро вставляли новое стекло, выручали мяч, и игра продолжалась (Московские истории, 17 января 2025).
Моня, Жека и "Сиреневый туман"
Потом во дворе появился Моня. Никто не знал его фамилии - просто Моня. Он был старше нас на восемь лет и умел играть на гитаре. Моня научил нас дворовым песням - дома у нас таких не пели.
Мой брат Славка пел в хоре Дунаевского в ЦДДЖ, который был на Новобасманной, а я пел в школьном хоре. Достаточно голосистые были. Были и другие певучие ребята. Мы пели "Сиреневый туман", особенно мне нравилась сцена прощания на вокзале, и я старался петь еще лучше.
По поводу времени появления песни, авторства, а также названия есть разные версии. Вдова поэта Михаила Матусовского заявила, что песню написал ее муж в 1936 году для студенческого вечера в Литинституте на музыку Яна Сашина. Сын композитора Юрия Липатова утверждал, что автором песни в 1946 году стал его отец и называлась она «Дорожное танго». Заново песня "Сиреневый туман" прозвучала в конце 1980-х в исполнении Владимира Маркина.
Чуть позже появился Жека, который знал блатные песни, он учил Моню подбирать их на гитаре, а нас заставлял учить слова. Например "Мурку". Знать наизусть "Мурку" было престижно. Если кто-то ошибался в словах, Жека давал мощный щелбан в лоб.
Девочки
Потом мы немножко возмужали и нас стали интересовать девочки. Девочки были с Каланчевки. Одна из них, Рита, нравилась сразу Игорю Макарову и Юрке Поэгли. Но в конце концов эта Рита попала на лесозаготовки - она жила каким-то образом без прописки и подворовывала у соседей. Риту отправили на 5 лет в какой-то лагерь в Коми.
Когда Рита вернулась, мы ее не узнали. А до этого она была разыгрывающей волейболисткой в команде "Локомотива".
В "Локомотиве" тогда у нас занимались многие - железная дорога рядом и их клуб поблизости. Там были очень хорошие тренеры, которые учили играть и сами играли мастерски.
Бесплатный бассейн
Позже у нас появился Сережа, он руководил секцией допризывников, готовил их к боевым условиям. Любил выпить спирта, нам предлагал, но мы не могли - маленькие еще были.
В бассейне Метростроя у него был был друг-пловец, который работал тренером. Мы начали ходить в бассейн абсолютно бесплатно и быстро добились хороших результатов, оказались прямо отличной командой. Серега гордился, что из нас, бездельников, сделал полноценных спортсменов.
Игорь Макаров стал кандидатом в мастера спорта, Юрка Поэгли и Вовка Шахмаметьев тоже стал разрядниками.
Другие воспоминания автора: