Тьма накрыла поле так плотно, что даже вытянутую руку было не разглядеть. Ни огонька, ни отблеска — только тусклые звёзды пробивались сквозь рваную пелену облаков. В этой кромешной тишине стоял танк Т‑34, заглушив двигатель. Экипаж — командир лейтенант Алексей Рязанцев, механик‑водитель старшина Иван Дронов, наводчик сержант Михаил Карелин и заряжающий ефрейтор Василий Буров — замер в ожидании.
Задача была дерзкой: прорваться в тыл врага, выявить расположение артиллерийских позиций и складов, передать координаты — и уйти, не оставив следа. Приказ строг: фар не включать, радиообмен свести к минимуму. Ориентироваться — по звёздам и компасу.
— Ну что, Иван, — тихо произнёс Рязанцев, глядя в ночную мглу. — По звёздам пойдём?
Дронов усмехнулся в темноте:
— По звёздам так по звёздам. Только бы Полярную не потеряли.
Он достал компас, сверил направление. Карелин и Буров молча проверили боеприпасы — в темноте, на ощупь. Каждый знал: сегодня их главный союзник — тишина.
Двигатель заурчал едва слышно. Танк тронулся с места, медленно, почти бесшумно, скользя по перепаханной земле. Дронов вглядывался в едва различимый силуэт пригорка впереди — ориентир, отмеченный на карте. Слева — овраг, справа — редкий лес. Любое неверное движение — и они угодят в ловушку.
Рязанцев держал бинокль у глаз, пытаясь разглядеть хоть что‑то.
— Михаил, держи прицел наготове. Василий — будь готов зарядить осколочно‑фугасный.
Час шёл за часом. Танк двигался по компасу, сверяя курс по звёздам, когда облака расступались. Дронов чувствовал дорогу спиной — он знал, где кочки, где ямы, где можно прибавить ход, а где надо замедлиться.
Вдруг Карелин шепнул:
— Командир, впереди — движение.
Все замерли. В темноте, метрах в трёхстах, мелькнули тени. Силуэты машин, приглушённые голоса.
— Артиллерия, — прошептал Рязанцев. — Михаил, прицел — на крайние орудия. Василий — огонь по готовности.
Буров дослал снаряд. Карелин навёл орудие. Выстрел — глухой, но точный. Один из силуэтов вспыхнул. В ту же секунду танк рванул назад, разворачиваясь по дуге, уходя в тень оврага.
— Отходим! — скомандовал Рязанцев. — Иван, курс на северо‑запад. Держи Полярную.
Дронов кивнул, снова сверился с компасом. Теперь каждый метр был опасен — враг мог броситься в погоню. Но танк скользил по ночному ландшафту, будто призрак: ни света, ни шума, только мерный гул двигателя.
Через полчаса они вышли к условленной точке — заросшему кустарником бугру, откуда открывался вид на железнодорожную ветку.
— Вот они, — тихо сказал Карелин. — Склады.
Рязанцев достал планшет, быстро нанёс метки. Потом достал рацию, включил на минимум.
— «Сокол‑один», это «Беркут‑пять». Цель обнаружена. Передаю координаты…
Обратный путь был ещё сложнее. Немцы уже подняли тревогу — где‑то вдали мелькали фары, слышались выстрелы. Но танк шёл, как тень, ориентируясь по звёздам и компасу, обходя засады, ныряя в ложбины.
На рассвете, когда небо на востоке начало сереть, они пересекли линию фронта.
— Приехали, — выдохнул Дронов, выключая двигатель.
Экипаж выбрался наружу. Рязанцев посмотрел на восток, где поднималось солнце, потом на своих бойцов.
— Молодцы. Без вас — никуда.
Карелин улыбнулся:
— Без звёзд — тоже.
Буров засмеялся:
— А без Ивана — точно бы застряли.
Дронов только махнул рукой:
— Главное — домой вернулись.
Вечером в штабе Рязанцев докладывал:
«Экипаж танка Т‑34 в ночь с 12 на 13 октября 1943 года выполнил боевое задание по разведке и уничтожению артиллерийских позиций противника в его тылу. Ориентирование осуществлялось по звёздам и компасу при полном отсутствии освещения. Цель достигнута. Потери — отсутствуют».
Командир полка кивнул:
— Хорошо сработано. Всем — благодарность.
Рязанцев вернулся к своим. Бойцы сидели у костра, тихо переговаривались. Он присел рядом, достал флягу, разлил по кружкам.
— За нас, — сказал он просто. — И за звёзды.
Они молча выпили. Где‑то вдали, за линией фронта, ещё гремели выстрелы. Но здесь, у костра, было тихо. И это тоже было победой.
Продолжение трансформации бывшего бомжа Василия здесь.
История девушки, поехавшей покорять столицу здесь.