Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 49
Рафаэль набрал номер, пальцы слегка дрожали. Глухие, ритмичные удары собственного сердца почти заглушали монотонное пиканье в трубке. Казалось, прошла вечность. Наконец, послышались щелчки, и голос, такой родной и далёкий одновременно: «Алло, я вас слушаю...»
– Лера, привет, солнышко, это я, Рафаэль.
– Привет, милый... Ты где опять пропадал? Я ждала звонка, – в её голосе прозвучала и радость, и затаённый упрёк.
– Да вот, понимаешь, солнышко, была короткая, но срочная командировка в племя туарегов, в глубинку. Там немного... осложнилась ситуация. Больных оказалось несколько человек. Подлечили, стабилизировали и сразу обратно. И, как только появилась малейшая возможность, тебе звоню. Как ты там? Всё по плану?
– Да, вроде нормально. Прививки все сделала, как ты велел, – Лера поморщилась, будто он мог это увидеть, – как больно-то после них, особенно той, от жёлтой лихорадки. Но терпимо. Груз, наша часть, уже на оформлении, визу получила – там папа позвонил, помог. Сейчас готовят сборный груз. Говорят, самолёт битком будет. Там и другие организации подключились, всё в один рейс грузим. Ровно через две недели, если ничего не сорвётся, буду у тебя. Я очень жду, Рафаэль, очень.
Креспо почувствовал, как сжалось горло от нежности и тревоги.
– Слушай, Лера, по поводу встречи... Полковник Ковалёв посылает в Бамако нашу машину, «Рено» с базы в Кидале. За тобой. За два дня можно доехать, быстрее – никак. За рулём будет Надежда Шитова, наш эпидемиолог, и военный советник, офицер спецназа, Лев Дрожжин, позывной Пивовар. За один день добраться нереально, дороги те ещё, да и машина будет под завязку загружена. Если утром из Бамако выедете, до вечера только до Томбукту дотянете. Там, на нашей промежуточной базе, переночуете, отдохнёте, и потом уже утром – на Кидаль.
– Рафаэль, а может, ты меня встретишь? Садись с ними, – в её голосе послышалась робка надежда.
– Я сам хотел, но... решили так. Прости, не я такие вопросы решаю. Если ты беспокоишься за безопасность, то напрасно. Пивовар – человек бывалый, во многих передрягах участвовал. А я все-таки врач, милая. Да и Надежда неплохо оружием владеет – здесь все проходят базовую подготовку. Так просто безопаснее, на самом деле. Здесь не Европа, в дороге всякое может случиться.
– Рафаэль, не пугай меня, пожалуйста.
– Милая, я не пугаю. Я реалист. Здесь законы, как бы сказать... работают избирательно. Или не работают вовсе. Поэтому лучше пусть тебя профи сопровождают, так и мне, и тебе спокойнее будет. Поверь. Лера, здесь всё не так, как в России. Связь может не работать неделями, дороги – это направления, а не маршруты. Ты это поймёшь, как только приедешь.
Последовала короткая пауза, испанец услышал вздох невесты.
– Я поняла. Пусть будет так. Ладно... Что тебе лично привезти? Может, что-то из еды? Одежду?
– Лера, самое главное – ты сама приезжай, – Креспо рассмеялся, но тут же стал серьёзным. – Но если по делу... Воды питьевой бери по максимуму, сколько сможешь поднять. Вода здесь – это не просто напиток, это всё: и жизнь, и самая ценная валюта. В пустыне, даже если ты миллионер, но без воды, считай, не выживешь. И, если будет возможность, возьми немного моего любимого пива. Помнишь, того, которым мы баловались в Питере?
– Конечно помню, солнышко моё, – голос Валерии снова стал тёплым. – Обязательно возьму. Жду очень нашей встречи, представляю каждый день. Все уже про тебя знают. Рафаэль, а когда позвонишь в следующий раз? – спросила она, и в вопросе слышался страх перед предстоящей разлукой, пусть и короткой.
– Леруня, у меня сейчас как раз время отдыха и подготовки к выезду в Тесалит. На этой неделе буду звонить, как только предоставится техническая возможность. Потом – неделя в Тесалите, там связь отсутствует, совсем. Вернее, УКВ-рации для служебных дел есть, но домой, в Питер, по ним не позвонишь. Поработаем там, сделаем что можем, и я приеду назад на базу. Как раз к твоему прилёту. Встретимся здесь, в Кидале.
– Рафаэль, ну что ты сразу не сказал, что у тебя сразу неделя в полной занятости! Я бы не приставала со встречей, не нервировала...
– Лера, все нормально, не переживай. Осталось всего две недели. Мы справимся.
– Милый, до встречи. Люблю.
– И я тебя люблю. Береги себя.
Он положил трубку. Какие простые, избитые слова – «люблю», «жду», «береги себя» – но как же они грели душу, как были нужны здесь, в этой выжженной солнцем пустоши. Рафаэль вышел из прохладной комнаты для переговоров.
«Бог проводов» встретил его с улыбкой:
– Как прошло? Связь хорошая?
– Всё замечательно, спасибо огромное, – искренне сказал Рафаэль.
– Да пожалуйста. Я же понимаю... звонок домой – это иногда единственная ниточка, которая держит. Тянешь за неё, и кажется, что не так далеко от родных мест.
– Верно подметил, – согласился Креспо с утверждением связиста, который, чем дольше они были знакомы, тем больше напоминал врачу философа, которому бы лекции читать на кафедре. Но вместо этого он сидит здесь, в Мали, и занимается техническими делами, при этом умудряясь рассуждать на совершенно далёкие от местных реалий темы. «Это у него от обилия свободного времени», – рассудил Креспо.
Он вышел на плац, залитый африканским солнцем, и догнал Надежду, которая шла к столовой размашистым, уверенным шагом. Она обернулась на его оклик.
– Пошли вместе. Ну что, дозвонился?
– Дозвонился, – кивнул он. – Едет. Всё подтвердила.
Они шли по пыльной бетонной дорожке, мимо бараков и ангаров. Надежда изучающе посмотрела на него.
– Рафаэль, а ты ей сказал, что все эти планы – они тут из песка? Что может задержаться не на пару недель после прилёта, пока за этим грузом придётся ехать, а на месяц? Пока оформим, пока довезём... График в Мали – понятие условное.
Креспо вздохнул, глядя под ноги на рыжую пыль.
– Скажу. Ещё успею. Но знаешь... Не думаю, что это её остановит. Если уж решилась лететь сюда... Она такая.
Эпидемиолог хмыкнула, но во взгляде мелькнуло одобрение.
– Ну, крепкая, значит, девушка. Тебе повезло.
Они зашли в прохладную полутьму столовой. Запахи были привычными и почти домашними.
– Смотри, испанец, твоя любимая рисовая каша! – пошутила Надежда, указывая на котёл на раздаче. – Да вроде бы ты по ней скучала, и очень сильно.
– Ага, прямо изнывал, – фыркнул Рафаэль, но улыбка не сходила с его лица.
Пересмеиваясь, уставшие, но на какое-то время успокоенные, они присели за общий длинный стол. Здесь, на этой базе Африканского корпуса в Кидале, в Республике Мали, то есть «чёрт знает где», как они сами в шутку говорили, среди колючей проволоки, палящего зноя и вечной пыли, эта столовая, эти люди на время стали их домом, пусть временным, не слишком ненадёжным и даже немного странным. И скоро сюда должна была приехать его часть другого, настоящего дома. И от этой мысли становилось и светлее, и волнительнее одновременно.
***
Утром, во время сборки грузов для Тиметрина, Надежда вдруг резко остановилась, положив тяжёлый ящик с инфузионными системами на землю. Она вытерла лоб платком цвета хаки, и в её глазах читалась озадаченная мысль.
– Слушай, испанец, – начала она медленно, – кажется, мы с тобой немного ошиблись в расчётах по времени. В логистике косяк.
– В смысле? – Рафаэль отвлёкся от проверки списка, щурясь от солнца.
– Ну смотри. Неделю мы отдыхаем здесь. Потом неделю работаем в Тиметрине. И как раз под конец этой рабочей недели прилетит груз и твоя Лера в Бамако, – Надежда говорила, будто выстраивая невидимый график в воздухе. – А ехать нам из Тиметрина обратно на базу, а потом за ней – двое суток минимум. Выходит, и Лера, и наш долгожданный груз будут торчать на промежуточной базе в Бамако двое суток, а то и больше. И это в лучшем случае, если ничего не сорвётся. А оно, знаешь ли, часто срывается. Не комильфо, как говорят у вас в Питере. Девушка приехала на край света, а её будут морозить в ангаре с солдатами.
Рафаэль помолчал, осмысливая. Мысль была здравая и неприятная.
– Чего ты предлагаешь?
– Давай сделаем иначе, – Надежда оживилась. – Соберём груз сейчас, по полной программе, и поедем в Тиметрин сразу, как только всё будет готово. Не ждём тратим время на отдых. Ковалёв говорит, там уже договорились, нас ждут. Возьмём координаты местной администрации у него – и в путь. Отгуляем свой отдых потом, после Тиметрина, как раз к приезду Лёры. Иначе ей придётся скучать и нервничать. А ты тут изведёшься всякими мыслями.
Рафаэль кивнул, решение созревало быстро.
– А Хадиджа и помощницы? Согласятся ли они сдвинуть график?
– Я думаю, не откажутся, – уверенно сказала Надежда. – Раньше уедешь – раньше приедешь. Все устали от этой базы, всем хочется сменить обстановку, даже если это другая, такая же пыльная точка. Им же тоже потом отдыхать. Кстати, в Тиметрине, по словам полковника, тоже придётся в местной школе поработать – провести санпросвет, осмотр детей. Это даже к лучшему, работа разноплановая.
– Я согласен с тобой, – окончательно решил Рафаэль. – Давай ускоряться. Потом отдохнём. Сейчас главное – всё успеть и организовать правильно.
– Потом будет потом, – повторила за ним Надежда с лёгкой улыбкой. – А сейчас давай ускоримся, я согласна.
До обеда они молча, но слаженно работали, подбирая грузы по списку-спецификации, бегая между стеллажами склада, где царил полумрак и пахло картоном, пылью и лекарствами. Ящики, коробки, холодильники с вакцинами, бухты бинтов – возле серого «Рено» росла внушительная, тщательно подобранная гора.
– Надеюсь, нам не придётся за горючкой и водой в Тиметрин ехать повторно, – сказала Надежда, затягивая стропы на брезенте. – Тиметрин, по данным, меньше Тесалита по размерам и удалённое. Надо упаковать всё по максимуму, с тройным запасом по критичному.
– А как с дорогой на Тиметрин? – спросил Креспо, прикидывая, как лучше разместить ящик с антибиотиками. – Я имею в виду, не застрянем где-нибудь на полпути? Ты же говорила про приток.
– Дорога здесь, в принципе, во все стороны одна и та же, – усмехнулась Надежда. – Цвета жжёного кирпича, хорошо утрамбованная веками, жарой и ветрами. До Бамако мы доезжали – ни разу не буксовали. А до Тиметрина по расстоянию примерно столько же, может, чуть дальше – километров на пятьдесят-шестьдесят. Единственный нюанс – там есть приток Нигера, маленькая речушка. Обычно мелкий, по колено. Но я не знаю, сейчас он есть или уже пересох. Если пересох – проедем по руслу. Если нет и моста нет – будем искать брод или делать крюк. Небольшой, но прокатиться придётся. Значит, горючки надо побольше взять на всякий случай.
– Да я уже набрала и для генератора, и для «Рено», с хорошим запасом, – отозвался Креспо, хлопнув по канистре. – Получается, грузимся по полной программе.
– Самое главное – вода. Вот её много не увезёшь. Горючку если что – можно и вертолётом из Кидаля докинуть по звонку Ковалёву. А вот воду и еду... Хотя, местные, наверное, продадут. Надо с полковником поговорить, пусть выделяет денежек на кормёжку в полевых условиях. Кстати, мясо у туарегов в тех краях, говорят, очень вкусное. Тебе понравилась та козлятина в прошлый раз?
– А что, есть выбор? – хмыкнул Рафаэль.
– Это в Тесалите было, это близко. А туда далеко ехать, не сразу приедешь, если что забыли. Так что лучше продумать всё.
Обед в столовой прошёл максимально быстро и деловито. Оба врача понимали, что время, которое до этого текло медленно и лениво, вдруг резко ускорилось, набрало обороты. После обеда, когда к ним подключились ребята с базы и дружной толпой начали набивать кузов «Рено» до самого верха, искусно располагая груз, Надя отвела Рафаэля в сторону.
– Ты точно готов ехать по готовности? Возможности передумать почти не будет. Скажешь Ковалёву – и завтра к рассвету можем выдвигаться.
Креспо посмотрел в сторону, где за рядами колючей проволоки начиналась бескрайняя рыжая равнина, ведущая к далёкому Тиметрину. А потом мысленно перенёсся к тому моменту, когда через пару недель на этой же земле он будет обнимать Леру. Сердце сжалось от предвкушения и тревоги.
– Я готов, – твёрдо сказал он, возвращая взгляд к Надежде. – Мне сейчас самое главное – успеть сделать всё там, в Тиметрине, и успеть вернуться к приезду Леры. Чтоб не заставлять её ждать.