«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 41
– Ты что, из всего, даже из личных кризисов, деньги делаешь? – спрашиваю с лёгкой, смягчающей вопрос иронией.
– Нет, конечно нет, – Воронцов мягко отмахивается. – Просто так получилось. Да, потому и уехал налегке. Телохранители, говоришь? Я считал, они мне тут не нужны. Не на деловые же переговоры приехал, а в гости к старому другу. Заранее договорился с Чэном, что в случае чего, хотя я не думал о том, что это может здесь понадобиться, он предоставит мне свою охрану на месте. Ты же сама видела, как оперативно те ребята в чёрном прибыли в гостиницу. А насчёт помощников… Они у меня, конечно, есть. Целых трое, очень толковых. Я их всех отправил домой. Новый год на носу всё-таки. Пусть с семьями побудут. Незачем им находиться рядом с начальником, когда весь мир празднует.
– И ты… так безоговорочно доверяешь Чэну? – осторожно переспрашиваю. – Настолько, чтобы положиться на его людей в вопросе собственной безопасности?
– Да, абсолютно, – его ответ звучит твёрдо и без тени сомнения. Он делает паузу, словно что-то взвешивая, а затем спрашивает: – Ты обратила внимание, как я говорю на китайском?
– Конечно, – киваю я. – Свободно. Без акцента.
– Так вот, этому есть причина, – говорит Воронцов, и его взгляд становится отстранённым, обращённым в прошлое. – Мы с его сыном… его звали Вэнь… подружились ещё на первом курсе университета в Москве. Его отец, господин Чэн, специально прислал своего сына учиться в Россию. Говорил: «Наши страны – соседи. Их ждёт большое экономическое будущее, и ты должен стать мостом». Так и получилось. Он меня пять лет терпеливо китайскому языку и иероглифам учил, а я его – русскому языку и… русской душе, наверное, – рассказывает Воронцов, но улыбка на его лице получается какой-то пронзительно грустной, уходящей куда-то вглубь.
– Где он теперь? – тихо спрашиваю я, уже догадываясь по его тону.
– Погиб, к сожалению. Десять лет назад. Глупая, нелепая случайность. Катался на катере по озеру, упал за борт, ударился головой о подводные камни… – голос Матвея слегка дрогнул. Он сделал затяжку, чтобы собраться. – «Скорая» не успела.
– Как жаль… Прости, что всколыхнула.
– Ничего. Так вот с той поры, – продолжает он, уже более ровно, – я для Чэнов почти как второй сын. А они для меня… как семья в этой части света. Такие связи не рвутся. И предательство здесь невозможно. В этом я уверен.
Мы сидим некоторое время в тишине, которую теперь наполняет это откровение. Она уже не напряжённая, а скорее, созерцательная. Любуемся красотой природы вокруг. Рядом с беседкой возвышается невысокая, но живописная скала, густо поросшая вечнозелёным кустарником и лианами. Место действительно очень живописное, прямо просится на картину или фотографию. Только мы с Матвеем ни разу не художники. Мы люди действия, застрявшие на перепутье.
Погода стоит морозная, около 10 градусов. Воздух холодный, свежий, пахнет хвоей и снегом. Чем-то отдалённо похоже на российскую зиму, которую мы оставили за тысячи километров. Здесь тихо, спокойно и красиво. Но эта идиллия, как и скала рядом, лишь временное укрытие. За её пределами нас ждёт холодная, беспощадная реальность.
– Скажи, Матвей, – спрашиваю тихо, прогоняя по кругу мучившую меня мысль, – почему похитители не украли Дашу сразу? Зачем им была нужна вся эта сложная комбинация? Особенно если учесть, что Княжин замешан. Дал бы приказ своим подчинённым из службы безопасности, ну или откуда они вообще, и те всё сделали быстро и чисто. Так нет, целый детективный огород нагородили: Анжелику привели, няней устроили, театр разыграли. Тем более, тебя дома не было. Казалось бы – идеальный момент: просто хватай девочку и увози.
– Если бы они поступили так прямолинейно, как ты говоришь, след сразу бы вывел на Княжина, – объясняет Матвей, пристально глядя на меня. – А ему, как и любому заговорщику, до последнего не хотелось светиться, выходить из тени. Его сила была в том, что его подозревали в последнюю очередь. Если бы не та запись у тебя на телефоне, то, честно говоря, и я до сих пор мог бы сомневаться. Подумай сама: приходит незнакомка и с ходу обвиняет начальника службы безопасности крупного холдинга в таком чудовищном преступлении, как похищение ребёнка! Без железных доказательств это звучало бы как бред или провокация. Но у тебя было это аудио. Княжин крупно просчитался, когда сделал тот звонок. Но, как известно, все преступники в итоге прокалываются на какой-то мелочи. Вот и Анатолий Ефремович не стал исключением. Само собой, использовать эту запись в суде я не смогу, поскольку она, с точки зрения правоохранительных органов, сделана незаконно. Но гораздо важнее другое: сам факт её существования и то, о чем говорит Княжин в этой записи. Это нужно мне. И только мне. За что я тебе очень благодарен.
– Да, но ведь Дашу можно было выкрасть проще, – не унимаюсь я, пытаясь просчитать все варианты. – Например, по дороге в детский сад. Одна няня с ребёнком – лёгкая добыча.
– Туда и обратно её всегда сопровождала охрана на отдельной машине, – тут же парирует Воронцов. – Подчинённая, кстати, всё тому же Княжину. Он просто не мог отдать такой приказ своим же людям, не раскрыв карты. А нанимать сторонних для уличного похищения в центре Москвы – слишком шумно и рискованно. Нет, им нужен был тихий, контролируемый сценарий внутри моего же пространства, где все ниточки вели бы в никуда.
– Но ведь Анжелика, когда забрала Дашу из дома, с ней же никто не поехал, – напоминаю я. – Охрана осталась. Якобы по твоему личному приказу. Разве было такое?
– А вот тут как раз ключевая странность, – качает головой Матвей. – Не отдавал я подобного приказа. Да его, скорее всего, и не было в реальности. Это Княжин или кто-то из его команды придумал хитрый ход, чтобы ты, а затем и все остальные, кто попытается помочь, поверили в эту правдоподобную сказку. Мол, господин Воронцов, озабоченный срочными делами, повёл себя странно и непредсказуемо. Ну, а на то он и хозяин, ему можно. Не так ли?
– Именно так все и было, – подтверждаю я, чувствуя, как детали начинают складываться в уродливую, но логичную картину.
– Вот видишь. Он действительно постарался предусмотреть многое, – резюмирует мой собеседник, и в его голосе звучит холодное уважение к изощрённости врага. – Но главный вопрос остаётся: кто всё-таки стоит за ним? Кто дал команду и предоставил ресурсы?
– Cui prodest, – вдруг вспоминаю латынь, которую когда-то мельком проходили в университете. Всего один семестр, и запомнились лишь несколько крылатых фраз. Но эта – самая подходящая.
– Кому выгодно, – мгновенно и точно переводит Матвей, одобрительно кивая.
– Да. А кому? Давай рассуждать логически, – предлагаю, чувствуя, как мозг лихорадочно работает. – Представим, что Дашу всё-таки украли. Что дальше? Наверняка тебе предъявят какие-то требования. Ты же человек с огромным влиянием и возможностями.
– Очевидное – деньги, крупный выкуп, – пожимает плечами Матвей, но в его тоне слышно, что он и сам в эту версию не верит.
– Не скажи. Так бы поступил Княжин, возможно, если бы действовал сам по себе, из корысти. Но масштаб операции, её планирование, возможное участие высокопоставленных лиц… Мне кажется, интересы тут намного шире и стратегичнее, – предполагаю вслух, выстраивая цепочку. – Скажи, может, у тебя на подходе есть какой-то глобальный, судьбоносный проект? Или инвестиция, которая слишком мешает конкурентам? Если ты от неё откажешься или передашь контроль, то кому-то достанется колоссальная выгода.
– Ты представляешь, сколько у меня в портфеле «больших», стратегических проектов в любой момент времени? – с лёгкой, усталой усмешкой спрашивает Воронцов. – Штук двадцать, не меньше. По всему миру.
– А ты посмотри на ситуацию с точки зрения сроков, – не сдаюсь, ухватившись за нить. – Даша – маленькая, хрупкая девочка. Её долго держать в заложниках невыгодно и опасно: мало ли что может с ребёнком случиться, это непредсказуемый и эмоциональный актив. Значит, этот твой проект «Икс» должен быть реализован или решён в ближайшие недели, максимум месяц. Вот и выбирай из своих двадцати. Уж не тот ли, ради обсуждения или подписания которого ты здесь, в Китае?
– Нет, с Чэном мы ведём дела долгосрочные, рассчитанные на годы, – отрицательно качает головой Матвей. – А вот чтобы в ближайшее время требовалось моё ключевое решение или подпись…
Он глубоко задумывается, хмурит свои густые брови и проводит пальцами по лёгкой щетине, от которой его лицо кажется ещё более волевым и усталым. Я смотрю на него и вдруг ловлю себя на мысли, что просто любуюсь. Эти умные, проницательные глаза, сейчас затуманенные раздумьями. Волевой подбородок с едва заметной ямочкой. Ровный, тонкий нос с трепетными ноздрями… А ещё я заметила одну милую деталь: когда Матвей говорит что-то важное или задумывается, кончик его носа едва уловимо шевелится. Это так забавно и… по-человечески.
– Есть! – вдруг восклицает Воронцов, и его глаза вспыхивают холодным, ясным светом озарения. – Есть такой проект! Только он не в России и не в Китае.
– А где?
– В Шотландии, в Глазго. Там есть одна крупная верфь, принадлежащая компании BAE Systems Surface Ships. У нас с ней контракт на строительство пяти океанских сухогрузов большой вместимости. Сумма контракта два миллиарда евро. Через неделю, 8 января, состоится подписание документов, – говорит Матвей.