240 тысяч рублей. Зинаида пересчитала расписки трижды. Двадцать бумажек с подписью родного брата. Того самого, который два часа назад сидел за её столом, уплетал котлеты и жаловался, что работает грузчиком за копейки. А у самого — 3 магазина в городе.
Руки не дрожали. Странно, но руки были спокойны.
Зинаида всю жизнь знала, что она сильная, а Серёжка — нет. Так повелось с детства. Она училась на пятёрки, первая нашла работу после института, тянула две ставки в школе, пока младший брат перебивался случайными заработками. То в строительную фирму устроится, то охранником полгода просидит, то на заправке.
Звонил он обычно вечерами, когда Зинаида, уставшая после уроков, тащила сумки из магазина.
— Зин, слушай, я в тупике. Зарплату на неделю задержали, а мне ещё за квартиру платить. Не могла бы до получки подкинуть?
До получки. Вечное его «до получки».
Первый раз она дала пять тысяч лет семь назад. Серёжка клялся вернуть через две недели. Не вернул. Потом снова звонил — машину надо починить, работодатель обманул, жена Лена заболела, лекарства дорогие.
— Ты только не думай, что я нахлебник, — говорил он. — Всё верну. Честное слово.
Зинаида не считала себя богатой. Учительская зарплата, даже на двух ставках, не давала разгуляться. Пенсия мужа Володи тоже была скромной. Но они жили экономно, откладывали понемногу — на ремонт ванной, на новый холодильник, на путёвку к морю раз в несколько лет.
А Серёжка всё звонил.
— Зин, понимаю, что неудобно, но мне совсем плохо, — голос в трубке был такой несчастный, что сердце сжималось. — У меня ещё кредиты висят после увольнения.
Она давала. Десять тысяч, пятнадцать, однажды — двадцать. Володя молчал, только вздыхал и смотрел с укором.
— Ты ему на что деньги даёшь? На выпивку?
— Да брось, он не пьёт, — защищала Зинаида брата. — Просто не везёт человеку.
Володя хмурился и уходил на балкон курить. Зинаида понимала, что муж недоволен, но отказать не могла. Серёжка — единственный родной человек. Родители давно умерли, больше никого не осталось. Как его бросить?
Раз в месяц-два брат приезжал на ужин. Являлся с пакетом дешёвого печенья или батоном хлеба.
— Вот, не с пустыми руками.
А Зинаида уже накрывала стол: котлеты, картошка с грибами, салат из свежих овощей.
Серёжка ел жадно, просил добавку. Зинаида смотрела на него и думала — видно, и правда голодает. Худой, одежда висит, лицо осунувшееся. Лена, его жена, тоже выглядела измученной, когда изредка приезжала.
— Ленка на подработке, — объяснял Серёга. — Вечерняя смена в магазине. Платят мало, но хоть что-то.
Володя сидел напротив, жевал молча. Зинаида видела, как муж смотрит на её брата. Не любил Володя Серёжку. Считал, что тот использует жену.
— Зин, а у тебя случайно нет возможности ещё немного помочь? — спрашивал Серёга за третьей кружкой чая. — Мне госпошлину за документы на работу оплатить надо. Три тысячи всего.
Три тысячи. Всего.
Она лезла в кошелёк, отсчитывала купюры.
— Верну в пятницу, — обещал брат.
Не возвращал никогда.
Прошлым летом Зинаида наконец накопила на путёвку в Анапу. Володя радовался как ребёнок.
— Зинка, представляешь, мы первый раз за пять лет нормально отдохнём!
А потом позвонил Серёга. Голос срывался.
— Зинаида, беда. Нас всех сократили. Месяц буду без денег сидеть, пока новое место найду. Можешь двадцать пять тысяч одолжить? Я за квартиру два месяца не платил, грозятся свет отключить.
Двадцать пять тысяч. Половина стоимости путёвки.
Зинаида сидела на кухне, смотрела на телефон. Потом вздохнула и перевела деньги.
— Ты в своём уме? — не выдержал Володя, когда узнал. — Это наш отпуск! Два года копили!
— Володь, ну что мне было делать? Это мой брат. Он без света останется.
— А мы без моря останемся.
Муж ушёл в комнату и не разговаривал с ней до вечера.
В Анапу они не поехали. Зинаида отменила бронь, вернула часть денег и пообещала себе, что в следующем году — обязательно.
Осенью Серёжка снова появился. Позвонил на работу, попросил встретиться после уроков. Ждал у школьных ворот.
— Зин, у Лены проблемы со здоровьем. Операция нужна, но по полису очередь на полгода. Если платно — сразу возьмут. Сорок тысяч.
У Зинаиды перехватило дыхание.
— Серёж, таких денег у меня нет. У нас холодильник сломался, на новый откладываем.
— Зинка, умоляю, — он смотрел такими глазами, что она не выдержала. — Это здоровье жены. Я верну, клянусь. Найду работу получше, буду отдавать частями.
Она сняла с карты последние накопления.
Володя, когда узнал, два дня молчал. Потом спросил только:
— Долго ещё это будет продолжаться?
Зинаида не ответила.
Зимой Серёга пропал. Два месяца — ни звонка, ни сообщения. Зинаида забеспокоилась, написала в мессенджер — без ответа. Позвонила Лене.
— Всё нормально, — коротко сказала та. — Серёжа работает, занят очень.
«Слава богу, хоть работу нашёл», — успокоилась Зинаида.
А в феврале позвонила Людмила Петровна, бывшая коллега, три года как на пенсии.
— Зиночка, ты в курсе, что твой брат бизнесом занимается?
— Каким бизнесом?
— У него три магазина стройматериалов по городу! Я сама видела, когда обои покупала. На вывеске его фамилия — «Стройматериалы Игнатьев». Думаю, неужели тот самый?
Внутри что-то оборвалось. Три магазина. А ей он рассказывал про долги за квартиру.
— Может, однофамилец?
— Я его самого там видела. За прилавком стоял, с покупателями разговаривал. Ты зайди, проверь.
В тот же день после уроков Зинаида поехала на улицу Промышленную.
Вывеска нашлась сразу: «Стройматериалы Игнатьев». Большой павильон, аккуратный, с яркой рекламой на фасаде.
Она зашла внутрь. Просторный зал, стеллажи с красками, обоями, инструментами. За кассой — молодая продавщица. А в глубине зала стоял Серёга. Разговаривал с покупателем, показывал что-то на витрине, смеялся.
Новая куртка. Хорошие джинсы. Ботинки явно не с рынка. Лицо довольное, сытое. Никакой измученности, которую она привыкла видеть за своим столом.
Зинаида развернулась и вышла, не дожидаясь, пока брат её заметит.
Доехала до дома на маршрутке. Зашла в квартиру, сняла пальто, села на кухне. Сидела и смотрела в стену.
Володя вернулся с работы через час. Увидел её лицо — и сразу понял.
— Что случилось?
— У Серёжки три магазина в городе.
Муж сел напротив. Помолчал.
— Я так и знал. Говорил тебе.
— Говорил, — согласилась она.
Они сидели молча. Потом Зинаида встала, достала из шкафа обувную коробку. Там лежали расписки. Серёжка писал их каждый раз, когда брал деньги. Сначала — в шутку, мол, чтобы сестра не волновалась. Потом Зинаида сама стала просить, чтобы хоть какая-то бумага была.
«Я, Игнатьев Сергей Викторович, взял в долг у сестры Зинаиды Викторовны 15 000 рублей. Обязуюсь вернуть до 1 октября 2023 года».
«Я, Игнатьев Сергей Викторович, взял в долг у сестры Зинаиды Викторовны 20 000 рублей. Обязуюсь вернуть до 15 декабря 2023 года».
И так — двадцать штук.
Зинаида пересчитала общую сумму. Двести сорок тысяч рублей. Её зарплата почти за полгода.
На следующий день Серёга сам позвонил. Голос весёлый, беззаботный.
— Зин, привет! Как дела? Слушай, давно не виделись. Может, в выходные приеду?
— Приезжай.
В субботу он явился с пакетом — две шоколадки и пачка дешёвого чая.
Зинаида накрыла стол как обычно. Котлеты, картошка с луком, солёные помидоры. Володя сидел мрачный, но молчал.
Серёга ел, нахваливал, тянулся за добавкой.
— Зинка, ты волшебница! У Ленки так вкусно не получается.
— Серёж, как у тебя с работой? — спросила Зинаида, разливая чай.
— Да так, потихоньку. Устроился на склад грузчиком. Платят копейки, но хоть что-то.
— Грузчиком?
— Ну да. Больше пока ничего не нашёл.
Зинаида встала, подошла к серванту, достала коробку с расписками. Положила на стол перед братом.
— Это что? — не понял он.
— Твои расписки. Двести сорок тысяч рублей. Я хочу, чтобы ты вернул долг.
Серёга побледнел. Посмотрел на бумаги, потом на сестру.
— Зин, ты чего? — он попытался улыбнуться. — Мы же родня. Какие расписки между своими?
— Родня, — кивнула она. — Которая держит три магазина в городе.
Брат замер. Володя откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Откуда ты знаешь? — тихо спросил Серёга.
— Неважно. Важно, что ты мне всё это время врал. Про безработицу, про операцию Лены, про долги за квартиру.
— Зинк, это же бизнес! — он заговорил торопливо, глотая слова. — Мне нужны были деньги на развитие. В банке проценты грабительские. А ты сестра родная, я думал — поймёшь.
— Поняла бы, если бы ты честно сказал. А ты выдумывал сказки про нищету и выпрашивал последнее. Я из-за тебя на море не поехала. Мы холодильник до сих пор не купили.
— Зин, ну прости. Я верну. Давай по десять тысяч в месяц буду отдавать?
— Давай ты сейчас встанешь и уйдёшь. А деньги я заберу через суд.
— Через суд? — он опешил. — Ты серьёзно?
— Абсолютно. У меня все расписки с твоей подписью. Володя — свидетель. Суд разберётся быстро.
Серёга вскочил, схватил куртку.
— Ты в своём уме? Я тебе брат родной, а ты меня в суд тащить собралась? Из-за этих денег?
— Эти деньги — моя зарплата за полгода. Уходи.
Он хлопнул дверью так, что задребезжала посуда в серванте.
Через неделю Зинаида подала исковое заявление в суд. Юрист, к которому она обратилась, изучил документы и сказал, что дело несложное.
— Расписки оформлены правильно, суммы и сроки указаны, подписи есть. Ответчик вряд ли сможет оспорить. Вы имеете полное право требовать возврата долга с процентами за пользование чужими денежными средствами согласно статье 395 Гражданского кодекса.
Серёга звонил, писал сообщения:
«Зинка, что ты творишь? Мы же семья!»
«Не думал, что ты такая жадная окажешься»
«Ну верну я тебе эти деньги, только давай без суда»
Зинаида не отвечала.
— Правильно делаешь, — говорил Володя. — Хватит ему на твоей шее сидеть.
Но по ночам она не могла уснуть. Ворочалась, вспоминала. Как они с Серёжкой в детстве жили в одной комнате. Как он защищал её от дворовых хулиганов. Как мама перед смертью просила их не бросать друг друга.
— Может, я зря всё это затеяла? — спросила она однажды утром.
— Не зря, — твёрдо ответил Володя. — Он тебя использовал. Годами.
— Но он мой брат.
— Который на тебе деньги зарабатывал для своего бизнеса. Зинка, ты его жалеешь, а он тебя — нет.
Заседание назначили на март.
Зинаида пришла в здание суда заранее, села на скамейку в коридоре. Руки подрагивали. Серёга сидел в другом конце коридора, смотрел в пол. Рядом — Лена, глаза красные, заплаканные.
Когда вызвали, Зинаида вошла в зал. Судья — женщина лет пятидесяти, строгая, в очках — изучила документы, выслушала стороны.
Серёга пытался оправдываться. Говорил, что сестра знала, на что идут деньги, что была устная договорённость о безвозмездной помощи.
— У вас есть доказательства такой договорённости? — спросила судья. — Свидетели, переписка, аудиозаписи?
— Нет, но мы же родственники...
— Родственные отношения не освобождают от исполнения долговых обязательств, — судья перебирала расписки. — Здесь чётко указано: «взял в долг», «обязуюсь вернуть». Это однозначно свидетельствует о заёмном характере правоотношений.
Решение вынесли в пользу Зинаиды. Суд обязал ответчика вернуть основной долг в размере двухсот сорока тысяч рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. Срок исполнения — шесть месяцев.
Они вышли из зала. Зинаида шла к выходу, Володя держал её за руку. Серёга догнал их на крыльце.
— Ну что, довольна? — бросил он.
Зинаида обернулась. Лицо у брата было злое, чужое. Совсем не то лицо, которое она помнила с детства.
— Нет, — сказала она тихо. — Совсем не довольна.
Серёга хмыкнул, развернулся и ушёл.
Деньги он начал переводить по пятнадцать тысяч в месяц. Без звонков, без сообщений. Просто сухие банковские уведомления.
Каждый раз, когда на телефон приходило оповещение о переводе, Зинаида чувствовала, как внутри что-то сжимается. Володя радовался — говорил, что летом наконец поедут к морю, купят нормальную мебель. Зинаида кивала, но радости не было.
Однажды весной она возвращалась из магазина и увидела Серёгу на автобусной остановке. Он стоял спиной, разговаривал по телефону. Зинаида остановилась, хотела подойти. Постояла минуту. Потом пошла дальше.
Дома разложила продукты по полкам. Заварила чай, села у окна. Из комнаты доносился голос диктора — Володя смотрел новости.
Зинаида достала телефон, открыла контакты. Нашла «Серёжка». Палец завис над кнопкой вызова.
За окном начинался дождь. Капли стекали по стеклу, размывая вечерние огни.
Она положила телефон на стол и допила чай.