Максим понял, что жена исчезла, только когда открыл холодильник в пятницу утром и обнаружил там три огурца, кефир и какую-то подозрительную баночку с надписью "детям не давать". Дети орали на кухне, требуя завтрак. Телефон Лены был недоступен. А на столе лежала записка: "Уехала к сестре на десять дней. Инструкция в синей папке. Удачи".
***
Максим сидел в офисе и листал новости. Апрель выдался тоскливый, работа шла вяло, проекты буксовали. Он зевнул, потянулся, посмотрел на часы. До конца рабочего дня ещё четыре часа, до командировки в Нижний — два дня, до отпуска — месяц. Жизнь тянулась, как та самая резина, о которой говорят, когда хотят пожаловаться, но не знают, на что именно.
Телефон завибрировал.
- Макс, ты когда? - голос Лены звучал как обычно, спокойно и буднично.
- К семи приду, - ответил он. - Что-то случилось?
- Нет, просто вещи собери на командировку, завтра рано выезжать.
- Ага, понял.
Максим ездил по области три-четыре раза в месяц. Удобная работа, хорошая зарплата — сто двадцать тысяч на руки плюс командировочные. Лена дома сидела с детьми. Точнее, сидела дома, а дети — Маша семь лет и Илья девять — были в школе с восьми до двух. Максим считал, что жене повезло: не работает с рождения Маши, занимается хозяйством, не дёргается. Он бы тоже не отказался.
Пришёл без двадцати семь. Дома пахло жареным луком и чем-то ещё, домашним. Маша сидела за столом и рисовала, Илья делал уроки. Лена стояла у плиты.
- Слушай, мне нужно с тобой поговорить, - сказала она, не оборачиваясь.
- О чём? - насторожился Максим.
- Я устала, - Лена вытерла руки о полотенце и повернулась к нему. - Хочу отдохнуть.
- Так в мае в отпуск поедем, - не понял он. - Про Сочи же договорились.
- Нет, я хочу сейчас. Одна.
- Как это одна?
- Очень просто. Съезжу к сестре на недельку. Дней на десять. Она давно зовёт, я обещала.
- Подожди, - Максим почувствовал, что разговор идёт не туда. - А дети?
- Дети останутся с тобой, - Лена включила чайник и достала кружки. - Командировку отмени. Или отпуск возьми. У тебя же остались дни с прошлого года.
- Ты серьёзно? - он уставился на жену. - Лен, это несерьёзно. Я не могу работу бросить.
- Можешь. Я семь лет детей не бросаю. Ты справишься.
- При чём тут это? - начал закипать Максим. - У меня работа, ответственность, деньги в семью я приношу.
- Да, приносишь, - согласилась Лена. - Я не спорю. Просто хочу, чтобы ты понял: дети — это тоже работа. Не лежание на диване с телефоном, а работа. Вот и поработаешь.
Она говорила спокойно, без истерик, и это пугало сильнее крика. Максим открыл рот, хотел возразить, но Лена уже вышла из кухни. Дети сидели, уткнувшись в тетради, но было видно — слышали каждое слово.
***
Наутро Максим названивал начальнику, выпрашивал отпуск. Тот матерился но согласился. Командировку перекинули на коллегу, Максим получил косые взгляды и пару ехидных комментариев про "семейных мужиков". Лена собирала сумку.
- Вот, держи, - она протянула ему синюю папку. - Там всё написано.
Максим открыл. Пятнадцать листов мелким шрифтом. Расписание дня по часам. Что едят дети, что не едят, на что аллергия. Телефоны школы, врачей, тренеров. Список кружков и секций. Меню на неделю с рецептами. Где что лежит в доме.
- Ты это серьёзно? - он уставился на папку. - Тут же диссертация.
- Это обычная неделя, - пожала плечами Лена. - Ничего сверхъестественного. Ах да, деньги на карте лежат, хватит. Продуктов в холодильнике на пару дней. Дальше сам разберёшься.
- Лен, может не надо? - он почувствовал, что начинает паниковать. - Ну, съездим вместе куда-нибудь, отдохнём все вместе.
- Мне нужно одной, - Лена обняла детей. - Я вам каждый день звонить буду. Слушайтесь папу.
- Мам, а ты правда вернёшься? - тихо спросила Маша.
- Конечно, вернусь, - засмеялась Лена. - Просто съезжу к тёте Свете, соскучилась я по ней.
Она ушла. Дверь закрылась. Максим остался с двумя детьми, синей папкой и смутным ощущением катастрофы.
***
Первый день прошёл более-менее. Максим поднял детей в семь утра, как было написано в инструкции. Полез в холодильник. Там обнаружились контейнеры с готовой едой — подписанные, с датами. "Разогреть", "Детям на завтрак", "Суп на два дня". Лена, видимо, готовилась.
- Пап, а где каша? - спросила Маша, разглядывая тарелку с макаронами.
- Какая каша? - не понял Максим.
- Ну, мама по утрам кашу варит. Овсяную. С бананом и мёдом.
- Ешь макароны, - буркнул он. - Тоже нормально.
Дети поели молча, собрались в школу. Максим отвёл их, вернулся домой и открыл папку. "Понедельник: 15:00 — забрать из школы. 16:00 — Илья, футбол, адрес: улица Строителей, 12, спорткомплекс. Форма в шкафу на верхней полке, бутылку с водой дать. 16:30 — Маша, танцы, Дом культуры, улица Ленина, 45. Танцевальную одежду взять, туфли чёрные — в коробке у двери".
Он посмотрел на часы. До забирания детей пять часов. Можно было бы поработать удалённо, но почему-то не хотелось. Максим лёг на диван, включил телевизор, уснул.
Проснулся в половине четвёртого от звонка. Телефон разрывался — школа.
- Алло?
- Максим Викторович, вы за детьми когда? - раздражённый голос учительницы. - Уроки давно закончились, Маша и Илья ждут вас полтора часа.
Он вскочил, схватил куртку, помчался. Дети стояли в раздевалке, Маша чуть не плакала, Илья злой.
- Пап, ты что? - начал мальчишка. - Мы тебе звонили раз двадцать!
- Телефон не слышал, спал, - пробормотал Максим. - Сейчас поедем домой.
- Так у меня же футбол! - взорвался Илья. - В четыре начинается, уже опоздали!
- Да? - Максим вспомнил про расписание. - Сейчас, быстро в машину!
Они примчались к спорткомплексу в половине пятого. Тренер встретил холодно.
- Родители, вы вообще о времени слышали? - он посмотрел на Илью. - Форма где?
- Забыл, - выдохнул Максим.
- Забыли, - тренер покачал головой. - Отлично. Илья, беги переодевайся в запасную, у нас есть одна. Но в следующий раз без формы не пущу на занятие.
Максим сел на скамейку, достал телефон. Семь пропущенных от Ильи, четыре от Маши. Маша.
Он подскочил и кинулся к машине. Танцы у Маши начались в половине пятого, сейчас без двадцати пять. Домчался за двенадцать минут, нарушил три раза. У входа в Дом культуры стояла расстроенная дочка с хореографом.
- Папа, ты где был? - голос дрожал.
- Простите, опоздали, - залепетал Максим. - Сейчас, мы сейчас.
- Занятие уже идёт, - сухо сказала хореограф. - Маша, беги переодевайся быстро, подключайся.
Девочка убежала. Максим остался стоять в коридоре. Достал папку, перечитал расписание. Так, значит, футбол и танцы в один день. Одновременно. Илью в четыре забрать надо в половине шестого, Машу в половине шестого. Как Лена это делала?
Он достал телефон и написал жене: "Как ты успеваешь в два места одновременно?"
Ответ пришёл через пять минут: "Машу чуть раньше отвожу, потом за Ильёй, потом за Машей. Тайминг. Ты справишься".
***
Вечером Максим попытался накормить детей. Контейнеры из холодильника закончились, оставался только суп. Он разогрел, разлил по тарелкам.
- Пап, а что на второе? - спросил Илья.
- Какое второе? - не понял Максим.
- Ну, мама всегда суп даёт и второе. Котлеты или курицу. С гарниром.
- Нет второго, - буркнул отец. - Наедайтесь супом.
Дети поели молча. Потом Илья сделал уроки, Маша порисовала. Максим сидел на кухне и листал телефон. В девять уложил их спать. Вроде справился.
Позвонила Лена.
- Ну как?
- Нормально, - соврал Максим. - Всё под контролем.
- В школу вовремя забрал?
- Ага.
- На кружки отвёз?
- Да.
- Кормил?
- Конечно.
Пауза.
- Хорошо, - сказала Лена. - Завтра у Ильи английский в шесть вечера, адрес в папке. Маша свободна. Продуктов купи, список там же. И не забудь Илюшину домашнюю работу по математике проверить, у него завтра контрольная.
Максим положил трубку и открыл папку. Список продуктов занимал три страницы. Молоко, творог, йогурты без клубники (аллергия у Маши), курица, фарш, овощи, фрукты, хлеб, макароны, крупы. Внизу приписка: "Примерно на 8-9 тысяч выйдет. Не покупай готовую еду детям, только свежее".
Восемь тысяч на неделю продуктов.
Максим раньше не задумывался, сколько уходит на еду. Зарплату отдавал Лене, она распоряжалась. Теперь открыл приложение банка, посмотрел. Девяносто тысяч на карте. Аренда не надо — своя квартира. Коммуналка оплачена. Но впереди неделя расходов: еда, танцы для Маши — две тысячи триста за занятие, футбол для Ильи — полторы тысячи, английский — три тысячи за урок.
Он быстро прикинул. Только на кружки в неделю выходило больше пятнадцати тысяч. Плюс еда. Плюс всякие мелочи.
***
Вторник начался с того, что Маша не хотела вставать.
- Пап, я спать хочу, - ныла она.
- Вставай, в школу пора, - Максим тряс её за плечо.
- Не хочу-у-у.
- Маша, быстро подъём!
Девочка расплакалась. Илья вышел из своей комнаты, сонный и недовольный.
- Пап, ты чего орёшь с утра?
- Не ору, а бужу, - огрызнулся Максим.
Они собрались к школе кое-как. Максим вспомнил про завтрак в последний момент, налил им хлопьев с молоком. Дети сидели, ковыряли ложками, не ели.
- Что случилось?
- Невкусно, - ответила Маша. - Мама добавляет в хлопья банан и йогурт. А это просто противные мокрые хлопья.
- Ешьте, что дают, - рявкнул Максим.
Отвёл их в школу, вернулся. Надо было ехать в магазин, но лень. Открыл приложение доставки, заказал продукты. Добавил в корзину всё из списка, плюс готовую курицу, плюс пиццу на ужин. Вышло одиннадцать тысяч.
Ладно, проще переплатить за доставку, чем тащиться в магазин.
День прошёл в беготне: школа, английский у Ильи, возвращение домой. На ужин разогрел пиццу. Дети съели молча.
- Пап, а мы завтра опять пиццу будем? - спросил Илья.
- А что?
- Надоело, - честно ответил мальчик. - Хочется нормальной еды.
- Завтра сделаю, - пообещал Максим.
Среда.
Максим проснулся от того, что холодильник загудел. Открыл — продукты, которые заказал, лежали грудой. Много, непонятно, что с этим делать. Он достал курицу, разморозил в микроволновке, бросил на сковородку. Через десять минут курица подгорела снаружи и осталась сырой внутри. Максим выбросил её, достал сосиски, сварил. Сварились за пять минут.
- На завтрак сосиски, - объявил он детям.
- Опять? - скривился Илья. - Мы вчера их ели.
- Когда вчера?
- На ужин. В пицце же была колбаса, фактически сосиски.
- Ешь, не умничай.
Дети съели, оделись, ушли в школу. Максим остался дома, открыл ноутбук, попытался поработать. Не получалось. Мысли разбегались, в голове крутилось: забрать из школы в три, отвезти Илью на футбол в четыре, забрать в половине шестого, купить форму, потому что та, что была, потерялась. Или не потерялась, а лежит где-то.
Он полез в шкаф. Нашёл на верхней полке пакет с формой. Достал. Футболка, шорты, гетры. Всё грязное. Когда стирать-то было? Максим кинул в стиральную машину, добавил порошок, включил. Через сорок минут достал. Футболка была розовая.
Он уставился на неё.
Вместе с формой постирались красные гетры Маши. Всё полиняло.
- Ладно, - пробормотал Максим. - Куплю новую.
Позвонил в магазин спорттоваров, узнал цену. Три тысячи восемьсот.
- За футболку и шорты? - не поверил он.
- Это фирменная форма клуба, - пояснил продавец. - Без неё на тренировки не пускают.
- Хорошо, приеду.
Купил форму, забрал Илью из школы, отвёз на футбол. Мальчик переоделся, убежал на поле. Максим сел на трибуну, достал телефон. Посмотрел на баланс карты. Семьдесят четыре тысячи. За три дня ушло шестнадцать тысяч.
Если так пойдёт, к концу недели он спустит половину зарплаты.
***
Четверг.
Максим проснулся от звонка. Школа.
- Максим Викторович, у Маши завтра экскурсия. Нужно сдать тысячу двести рублей и заполнить согласие. Вы в курсе?
- Да, конечно, - соврал он. - Сейчас приеду.
- И второе: Илье нужна рабочая тетрадь по окружающему миру. Без неё на урок не пускаю.
- Хорошо, куплю.
Он приехал в школу, сдал деньги, купил тетрадь за четыреста пятьдесят рублей, вернулся домой. На кухне высилась гора немытой посуды. Максим попытался впихнуть её в посудомоечную машину, но она не работала. Точнее, работала, но выдавала ошибку. Он полез в интернет, нашёл инструкцию, попробовал починить. Не получилось.
Плюнул, помыл посуду руками.
Пришло сообщение от Лены: "Не забудь про танцевальный отчётный концерт в субботу. Маше нужен костюм. Я его заказывала, он висит в шкафу, в чехле. Отутюжить обязательно".
Костюм. Концерт. Суббота.
Максим открыл шкаф, нашёл чехол. Достал костюм — белая блузка, чёрная юбка, какие-то блестящие штуки. Помятые. Гладить он не умел. Точнее, умел, но плохо. Включил утюг, прогладил блузку. Остался след от утюга.
- Отлично, - пробормотал он.
Позвонил Лене.
- Я костюм испортил.
- Как испортил? - не поняла она.
- Гладил, утюг горячий был, подпалил.
- Максим, там же на ярлыке написано — гладить через ткань, на минимальной температуре!
- Не знал.
- Придётся новый покупать, - вздохнула Лена. - В том же магазине есть, я ссылку скину.
Ссылка пришла через минуту. Костюм стоил четыре с половиной тысячи.
Максим заказал, оплатил, лёг на кровать. Хотелось выть.
***
Пятница.
Он проснулся в половине девятого от звонка Ильи.
- Пап, ты где? - орал сын. - Мы в школу опоздали! Уроки уже начались!
- Чёрт, - Максим вскочил. - Будильник не поставил. Быстро собирайтесь!
Они примчались в школу к десяти. Директор встретила их в коридоре.
- Максим Викторович, это уже второй раз за неделю. Если так будет продолжаться, придётся вызывать вас на комиссию.
- Извините, больше не повторится, - пробормотал он.
Дети убежали в классы. Максим вернулся домой и обнаружил, что холодильник почти пустой. Из продуктов оставались три яйца, полбатона хлеба и майонез. Всё остальное куда-то делось. Точнее, не куда-то — он кормил детей, готовил, но неэкономно, без планирования. Лена как-то умела растянуть продукты на неделю. У него вышло на три дня.
Снова заказал доставку. Девять тысяч восемьсот.
Баланс на карте: пятьдесят восемь тысяч.
За пять дней ушло больше тридцати тысяч.
Максим сидел за столом и считал. Танцы — девять тысяч двести в месяц. Футбол — шесть тысяч. Английский — двенадцать тысяч. Еда — тридцать пять тысяч минимум, если покупать нормальные продукты и готовить. Школа — сборы на нужды, экскурсии, тетради — в среднем тысяч пять. Одежда детям, обувь — по ситуации, но каждый месяц что-то да нужно. Итого больше семидесяти тысяч уходит только на детей.
А ещё коммуналка, бензин, его расходы.
Из ста двадцати тысяч зарплаты оставалось тысяч двадцать на всё остальное.
И это при условии, что он не тратит на доставку еды и не портит костюмы.
Как Лена справлялась?
***
Суббота.
Концерт у Маши начинался в одиннадцать. Максим поднял детей в восемь, покормил яичницей, помог Маше одеться. Костюм пришёл накануне, к счастью, подошёл. Девочка крутилась перед зеркалом, довольная.
- Пап, красиво?
- Очень, - кивнул Максим. - Молодец.
Приехали в Дом культуры. Родители толпились в фойе, дети бегали, хореограф раздавала указания. Максим сел в зале, Илья рядом.
- Пап, а когда мама вернётся? - тихо спросил мальчик.
- Скоро, дней через пять, - ответил Максим.
- А можно её раньше позвать?
- Почему?
- Просто, - Илья пожал плечами. - С ней лучше было.
Максим промолчал.
Концерт прошёл хорошо. Маша станцевала, он заснял на телефон, отправил Лене. Жена ответила: "Молодцы. Как дела?"
Он набрал: "Нормально. Справляюсь". Потом стёр, написал: "Тяжело. Не понимаю, как ты это делаешь каждый день".
Ответ пришёл не сразу.
"Привыкаешь. Первые годы вообще думала, не выдержу. Потом втянулась. Но это не значит, что легко".
***
Воскресенье.
Максим попытался приготовить нормальный обед. Открыл интернет, нашёл рецепт котлет. Фарш, лук, яйцо, хлеб, специи. Смешал, слепил, бросил на сковородку. Котлеты разваливались, прилипали, подгорали. Через полчаса на сковородке лежала непонятная масса.
Дети попробовали.
- Пап, это несъедобно, - честно сказал Илья.
- Я старался, - буркнул Максим.
- Понимаем, но невкусно, - поддержала брата Маша.
Он выбросил котлеты, заказал им пиццу. Опять.
Сел на кухне, открыл телефон, написал Лене: "Когда вернёшься?"
"В пятницу вечером. Осталось пять дней. Держись".
Пять дней.
Максим посмотрел на детей. Илья играл в приставку, Маша рисовала. Они привыкли, что он не умеет готовить, забывает про расписание, путает время. Привыкли, что мама делала всё это легко и незаметно. Он раньше думал, что Лена просто дома сидит. Теперь понимал: она работала. Каждый день, без выходных, без отпусков. Вставала раньше всех, ложилась позже всех. Готовила, убирала, стирала, гладила, возила детей по кружкам, проверяла уроки, ходила на родительские собрания, покупала продукты, планировала меню, следила за здоровьем, помнила про прививки и медосмотры.
А он приходил с работы, падал на диван и считал, что устал.
***
Понедельник, вторник, среда прошли в том же ритме. Максим научился более-менее готовить простые блюда — макароны, гречку, курицу в духовке. Дети перестали морщиться, ели. Он больше не опаздывал в школу, не забывал про кружки, выучил расписание наизусть.
Но усталость накапливалась.
К четвергу он чувствовал себя выжатым. Всё тело ныло, голова раскалывалась, хотелось лечь и не вставать. Но надо было вставать — в семь утра, кормить детей, вести в школу, забирать, везти на кружки, кормить ужином, укладывать спать.
Максим позвонил Лене.
- Лен, ты скоро? - голос прозвучал жалко.
- Завтра вечером приеду, - ответила она. - Терпи.
- Я больше не могу, - признался он. - Устал так, что даже не описать.
- Максим, я это каждый день делаю, - спокойно напомнила Лена. - Семь лет. Каждый. День.
- Понял, - выдохнул он. - Извини.
- За что?
- За то, что не понимал. Думал, ты дома просто время проводишь. Не знал, что это так тяжело.
Пауза.
- Хорошо, что хоть сейчас понял, - сказала Лена. - Завтра поговорим.
***
Пятница.
Лена вернулась в восемь вечера. Дети бросились к ней, обнимали, рассказывали наперебой. Максим стоял в стороне.
- Как вы тут? - спросила жена, оглядывая квартиру.
- Выжили, - ответил он.
На кухне высилась гора посуды, в комнатах был бардак, корзина с бельём переполнена. Лена молча прошлась по квартире, заглянула в холодильник, открыла шкафы.
- Продуктов нет совсем, - констатировала она.
- Закончились, - пробормотал Максим. - Завтра хотел закупиться.
- Деньги на карте остались?
- Двадцать восемь тысяч.
Лена подняла брови.
- За десять дней спустил почти сто тысяч?
- Доставка, кружки, форма новая, костюм, продукты, - начал оправдываться он. - Лен, я не понимал, сколько всё стоит. Думал, ты как-то экономишь, а на самом деле просто умеешь планировать.
- Умею, - кивнула она. - Потому что иначе не выжить.
Они сидели на кухне, пили чай. Дети легли спать, квартира затихла.
- Максим, я не устраивала тебе проверку, - начала Лена. - Просто хотела, чтобы ты понял: дом, дети — это не моё хобби. Это работа. Тяжёлая, выматывающая, без зарплаты и выходных. Ты приносишь деньги, это важно, я не спорю. Но я делаю всё остальное. И когда ты говоришь, что я "просто дома сижу", это обидно.
- Извини, - тихо сказал он. - Больше так не скажу.
- Мне не нужны только извинения, - продолжила жена. - Мне нужна помощь. Настоящая, не для галочки. Чтобы ты знал, что едят дети, когда у них кружки, что нужно купить. Чтобы я могла на тебя рассчитывать.
- Договорились, - кивнул Максим. - Только научи, как ты всё успеваешь.
- Научу, - улыбнулась Лена. - Заодно ты научишь меня свою работу понимать. Может, и мне пора выходить, как думаешь?
- А справимся? - засомневался он.
- Попробуем, - пожала плечами она. - Наймём кого-то в помощь, может. Или распределим обязанности иначе. Главное — чтобы не тащить всё на одном.
***
Прошло три недели.
Максим научился готовить овсянку с бананом, которую любила Маша. Запоминал расписание кружков, возил детей по очереди с Леной. Они составили график: кто когда свободен, кто кого везёт, кто что покупает. Лена вышла на работу на полставки, в небольшую бухгалтерию рядом с домом. Зарплата маленькая — тридцать пять тысяч, но ей хотелось не денег, а ощущения, что она не только мама и жена.
Максим всё ещё ошибался, забывал, путал. Но старался.
Однажды вечером Илья сказал:
- Пап, а ты теперь нормально готовишь. Котлеты почти как у мамы.
- Почти, - усмехнулся Максим. - Значит, прогресс есть.
Лена стояла на кухне, мыла посуду. Он подошёл, обнял.
- Спасибо, что не бросила тогда, - сказал он. - Мог бы и остаться один с детьми насовсем.
- Думала об этом, - честно призналась она. - Но решила дать шанс. Посмотрим, что дальше будет.
- Дальше будет лучше, - пообещал Максим. - Я постараюсь.
- Посмотрим, - повторила Лена.
Она не улыбалась, не прощала сразу, не говорила, что всё хорошо. Просто дала возможность. Максим понимал: это не финал, а только начало. Ему предстояло доказывать каждый день, что он не гость в собственной семье, а её часть. Полноценная, ответственная, включённая.
Маша выбежала на кухню.
- Мама, пап, смотрите, я нарисовала нас всех!
На рисунке были четыре фигурки. Мама, папа, Маша и Илья. Все вместе, все улыбаются.
- Красиво, - сказала Лена.
- Повесим на холодильник, - добавил Максим.
Маша убежала довольная. Максим посмотрел на жену.
- Получится у нас?
- Не знаю, - пожала плечами Лена. - Но попробовать стоит.
Они вернулись к своим делам. Обычный вечер, ничего особенного. Только теперь Максим мыл посуду вместе с женой, а не лежал на диване. И это было начало.