— Знаешь что? Мне плевать на твоё мнение! — Ксения швырнула ключи на стол так, что они со звоном отскочили к самому краю. — Я уже всё решила. Точка.
Андрей даже не поднял глаз от ноутбука. Сидел, как всегда, в своём кресле, освещённый холодным светом экрана, и делал вид, что работает. Хотя она-то знала — он просто прячется. От разговора. От неё. От всего.
— Ты меня слышишь вообще? — голос Ксении поднялся на октаву выше.
— Слышу, — буркнул он, не отрываясь от клавиатуры. — Весь дом слышит.
— Тогда слушай внимательно! Знай, я буду менять замки! Дача моя и я не пущу туда твоих родителей, халяве конец!
Вот теперь он оторвался. Медленно закрыл ноутбук, откинулся на спинку кресла и посмотрел на жену так, будто видел её впервые. Или в последний раз.
— Повтори-ка, — сказал он тихо. Слишком тихо. — Что ты сейчас сказала?
Ксения скрестила руки на груди. Она не собиралась отступать. Не теперь, когда наконец решилась.
— Ты отлично расслышал. Завтра еду менять замки. Твоя мамочка может искать себе другое место для бесплатного отдыха.
— Это наша дача, — проговорил Андрей, вставая. — Наша общая.
— Неправда, — отрезала Ксения. — Документы оформлены на меня. Деньги вложила я. Ремонт делала я, пока ты...
— Пока я что? — перебил он, делая шаг к ней.
Она отступила к окну. На улице горели фонари, освещая пустынную улицу. Декабрь загнал всех по домам.
— Пока ты изображал из себя занятого человека, — продолжила она. — Твои родители приезжают каждые выходные, таскают туда своих друзей, устраивают посиделки до утра. А я должна всё убирать, готовить, улыбаться. Знаешь, сколько раз твоя мать переставляла мебель без спроса? Сколько раз критиковала мой ремонт?
— Мама просто хотела помочь...
— Помочь?! — Ксения развернулась к нему. — Она хочет управлять! Моей жизнью, моим домом, моей дачей! И ты ей в этом помогаешь, потому что тебе так удобнее.
Андрей провёл рукой по лицу. Выглядел он уставшим. Но Ксению это уже не трогало.
— Мы можем это обсудить спокойно? — попробовал он.
— Обсуждать нечего. Я приняла решение.
— Без меня?
— С тобой невозможно ничего решить. Ты всегда на их стороне.
Он хотел что-то сказать, но зазвонил его телефон. Имя на экране заставило Ксению сжать кулаки — свекровь. Конечно. У неё чутьё, как у летучей мыши.
— Не смей брать трубку, — предупредила Ксения.
Андрей колебался. Телефон звонил настойчиво, заполняя комнату этой дурацкой мелодией.
— Я серьёзно, — повторила она.
Он взял трубку.
Что-то внутри Ксении оборвалось. Вот так просто. Она смотрела, как муж отходит к окну, говорит тихо, успокаивающе. «Да, мам... нет, всё нормально... не волнуйся...» Предатель. Маменькин сынок. Тридцать восемь лет, а до сих пор не может сказать матери «нет».
Ксения развернулась и пошла в спальню. Достала из шкафа сумку, начала складывать вещи. Руки дрожали — от злости, обиды, разочарования. Почему она так долго терпела? Почему позволяла им стереть себя, превратить в обслуживающий персонал?
— Что ты делаешь? — Андрей появился в дверях, телефон всё ещё в руке.
— Уезжаю.
— Куда?
— Не твоё дело.
— Ксюш, давай поговорим нормально...
— Нормально? — она повернулась к нему. — Ты только что выбрал свою мать вместо меня. Опять. В который раз.
— Я просто ответил на звонок!
— Ты ответил, хотя я просила не делать этого. Ты всегда выбираешь их.
Она застегнула сумку, взяла куртку. Андрей стоял посреди комнаты, растерянный и беспомощный. Когда-то она любила эту его мягкость. Теперь она её презирала.
— Если уйдёшь, не вздумай возвращаться, — сказал он вдруг.
Ксения остановилась. Повернулась.
— Что?
— Ты слышала. Хватит этих театральных уходов. Или живи со мной нормально, или вали окончательно.
Впервые за годы она увидела в его глазах что-то новое. Злость? Или просто усталость от её, как он считал, истерик?
— Хорошо, — ответила она спокойно. — Тогда до свидания. Завтра подам на развод.
Она вышла, не оглядываясь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Мороз ударил в лицо, но она не чувствовала холода. Села в машину, завела двигатель.
Куда ехать? К матери нельзя — та будет уговаривать вернуться, терпеть, прощать. Подруги... у всех свои семьи, дети, проблемы. Отель? Слишком унизительно.
Дача. Конечно. Её дача.
Ксения развернулась и поехала по ночному городу. Проспекты были почти пустыми, редкие машины проносились мимо. Она включила музыку погромче, чтобы заглушить мысли.
Через сорок минут она въехала в дачный посёлок. Тихо, темно, только охранник в будке махнул рукой. Свернула к своему участку, остановилась у калитки.
И замерла.
В доме горел свет. Все окна. А на крыльце стояла машина — чёрный внедорожник. Она знала эту машину. Это был автомобиль свёкра.
Что они здесь делают? Сейчас? Ночью?
Ксения вышла из машины, подошла к калитке. Она была открыта. Прошла по дорожке к дому. Дверь тоже не заперта. Голоса доносились из гостиной — знакомые, противные.
Она толкнула дверь и вошла.
За столом сидели они все. Свёкор, свекровь, золовка Оксана со своим мужем. Перед ними — документы, ноутбук, какие-то бумаги.
— А, вот и хозяюшка пожаловала, — протянула свекровь, Тамара Игоревна, даже не поднимаясь. — Как раз вовремя.
— Что вы здесь делаете? — спросила Ксения, чувствуя, как напряжение сковывает тело.
— Решаем семейные вопросы, — ответил свёкор, Геннадий Петрович, откидываясь на спинку стула. — Садись, поговорим.
— Это мой дом. Убирайтесь отсюда.
— Твой? — Оксана усмехнулась. — Ну-ну. Сейчас посмотрим, чей он на самом деле.
И тут Ксения увидела документы на столе. Свидетельство о собственности. Её свидетельство. Откуда оно у них?
— Отдайте немедленно, — потребовала она, делая шаг вперёд.
— Присядь, дорогая, — Тамара Игоревна похлопала по стулу рядом с собой. — Нам есть что тебе рассказать. Очень интересная история получается.
Ксения не села. Она стояла, сжав кулаки, и смотрела на этих людей, которые вторглись в её жизнь, в её дом, и теперь явно готовились нанести последний удар.
— Видишь ли, — начала свекровь, явно наслаждаясь моментом, — мы тут немного покопались в документах. И выяснилась забавная вещь...
Ксения шагнула к столу и выхватила свидетельство. Быстрым взглядом пробежалась по тексту. Всё на месте. Её имя, её подпись, печать.
— Что вы хотели мне сказать? — спросила она холодно.
Тамара Игоревна даже не дрогнула. Улыбнулась шире, достала из сумочки какую-то папку.
— А то, милочка, что эта дача куплена на деньги нашей семьи. У меня есть все доказательства. Банковские переводы от Геннадия Петровича на твой счёт. Ровно та сумма, что ты потом заплатила за участок.
— Вы лжёте, — Ксения почувствовала, как внутри всё сжимается. — Я копила три года. Это мои деньги.
— Да что ты? — Оксана придвинула ноутбук. — Вот выписка. Пятнадцатое марта две тысячи двадцать второго года. Перевод на твою карту — два миллиона триста тысяч. От папы. А двадцатого марта ты покупаешь дачу. Совпадение?
Ксения смотрела на экран. Действительно, там был перевод. Но она помнила этот день совсем иначе. Геннадий Петрович просил её помочь — провести через её счёт деньги для какой-то сделки, потому что у него были проблемы с налоговой. Она согласилась, деньги пришли и ушли в тот же день. Тогда же она внесла свои накопления — именно свои — за дачу.
— Это была ваша просьба, — сказала она. — Вы просили меня помочь с проводкой денег. Я тогда же перевела всё обратно вашему партнёру.
— Какому партнёру? — свёкор развёл руками. — Доказательства есть?
— Вы прекрасно знаете...
— Мы знаем только то, что видим в документах, — перебила Тамара Игоревна. — А документы говорят: мы дали тебе деньги, ты купила дачу. Значит, фактически эта дача куплена на наши средства. И по закону мы имеем право требовать её раздела.
Вот оно что. Ксения всё поняла. Они подстроили это три года назад. Специально попросили провести деньги через её счёт, чтобы потом шантажировать. Какая тонкая работа. Как долго они готовили эту ловушку.
— Вы думали, я поверю в этот бред? — Ксения сложила документы обратно в папку. — У меня есть все выписки. Я покажу, что в тот же день вывела средства. Есть свидетели наших договорённостей.
— Какие свидетели? — Оксана скривилась. — Андрей? Он подтвердит наши слова.
Конечно. Муж будет на их стороне. Как всегда.
— Знаете что, — Ксения взяла свидетельство и направилась к выходу, — разбирайтесь со своими фантазиями сами. Это моя собственность, и никакие ваши липовые схемы это не изменят.
— Стой! — рявкнул Геннадий Петрович, вставая. — Мы ещё не закончили разговор.
— А я закончила. Убирайтесь из моего дома. Сейчас же.
— Или что? — Тамара Игоревна тоже поднялась. — Вызовешь полицию? Пожалуйста. Мы им покажем документы. Расскажем, как неблагодарная невестка присвоила семейное имущество.
Ксения остановилась у двери. Развернулась. Посмотрела на них всех — самодовольных, уверенных в своей победе. И вдруг поняла: они блефуют. Если бы у них были реальные доказательства, они бы уже давно подали в суд. Не сидели бы здесь, по ночам, не устраивали этот театр.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Давайте вызовем полицию прямо сейчас. И заодно адвоката. Моего адвоката.
Что-то дрогнуло в лице свекрови. Еле заметно, но Ксения это уловила.
— Зачем такие крайности, — засуетился свёкор. — Мы же семья. Можем договориться по-хорошему.
— По-хорошему — это как? — Ксения скрестила руки на груди. — Отдать вам дачу просто так?
— Ну почему отдать, — Тамара Игоревна изобразила снисходительную улыбку. — Можно оформить совместную собственность. Ты останешься совладелицей, и мы тоже. Разумно же?
Вот оно. Им нужны права на дачу. Зацепиться хоть как-то.
— Нет, — ответила Ксения просто.
— Ты пожалеешь, — процедила Оксана. — Мы найдём способ...
— Найдёте — приходите с юристами в суд, — Ксения достала телефон. — А сейчас у вас ровно пять минут, чтобы покинуть территорию. Иначе я действительно вызову полицию. За незаконное проникновение.
— Мы не проникали! — возмутилась свекровь. — У нас ключи!
— Которые я вам не давала. Где вы их взяли?
Повисла тишина. Геннадий Петрович отвёл взгляд. Оксана уставилась в телефон.
— Андрей дал, — наконец призналась Тамара Игоревна. — Наш сын. У него есть право...
— У него нет никаких прав на мою собственность. Так же, как и у вас. — Ксения начала набирать номер. — Четыре минуты.
Они заметались. Свёкор захлопнул ноутбук, засунул в сумку. Оксана схватила свою куртку. Тамара Игоревна всё ещё пыталась давить:
— Ты пожалеешь об этом! Андрей с тобой разведётся, ты останешься ни с чем!
— Три минуты.
— Мы расскажем всем, какая ты! Разлучница! Разбиваешь семью!
— Две минуты.
Они наконец пошли к выходу. Оксана обернулась на пороге:
— Думаешь, победила? Это только начало.
Ксения даже не ответила. Проводила их взглядом до машины, дождалась, пока внедорожник выедет за ворота. Только тогда выдохнула.
Руки тряслись. Села на диван, положила голову на колени. Что же это было? Неужели они серьёзно думали, что она купится на такой примитивный развод? Или рассчитывали на её растерянность, страх?
Телефон зазвонил. Андрей. Конечно, ему уже доложили.
— Ксения, что происходит? — голос мужа звучал обеспокоенно. — Мама говорит, ты их выгнала...
— Твоя мама пыталась меня обмануть, — ответила она устало. — Заявила, что дача куплена на их деньги.
— Это... это недоразумение. Они просто переживают...
— Переживают? Они пытались отнять у меня собственность!
— Не преувеличивай. Мама хотела обсудить...
— Андрей, — перебила его Ксения, — твоя семья проникла в мой дом ночью. По ключам, которые ты им дал без моего ведома. Устроила допрос с документами. Это нормально?
Пауза.
— Я просто дал им ключи на случай...
— На случай чего? На случай, если они захотят выжить меня отсюда?
— Ты слишком эмоциональна. Давай завтра встретимся, поговорим спокойно.
— Нет, — сказала Ксения. — Поговорим через адвокатов. Я подаю на развод. И подам заявление в полицию за незаконное проникновение.
— Ты серьёзно?
Впервые за долгое время она была абсолютно серьёзна.
— Более чем. До свидания, Андрей.
Она отключила телефон. Встала, обошла дом — проверила все замки, окна. Завтра же вызовет мастера, поменяет всё. Установит сигнализацию. Этот дом — её крепость. И больше никто не войдёт сюда без приглашения.
Ксения поднялась на второй этаж, в спальню. Легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок. Странное чувство — не облегчение, не победа. Просто пустота. Годы жизни с человеком, который так и не научился выбирать её. Годы унижений от семьи, которая считала её прислугой.
Но теперь всё кончено.
Она свободна.
Утро встретило её солнцем, пробивающимся сквозь шторы. Ксения проснулась от звонка в дверь. Глянула на часы — девять утра. Кто это может быть?
Спустилась вниз, выглянула в окно. У калитки стояли двое — мужчина лет пятидесяти в дорогом пальто и женщина чуть моложе, элегантная, с папкой под мышкой.
— Ксения Владимировна Морозова? — спросил мужчина, когда она открыла дверь.
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Виктор Семёнович Крылов, я юрист. А это моя помощница Роза Андреевна. Нас попросили с вами связаться по вопросу этой дачи.
Сердце ухнуло вниз. Неужели родственники Андрея уже наняли адвокатов? Так быстро?
— Кто вас прислал? — спросила она настороженно.
— Ваш покойный дедушка, — ответил Виктор Семёнович.
Ксения застыла. Дедушка умер пять лет назад. Что за бред?
— Можно нам войти? — Роза Андреевна улыбнулась. — Это довольно деликатный разговор.
Ксения пропустила их, хотя внутри всё сжалось от тревоги. Они прошли в гостиную, сели. Виктор Семёнович достал из портфеля какие-то документы.
— Видите ли, — начал он, — ваш дедушка, Владимир Константинович Соколов, был нашим клиентом долгие годы. Очень предусмотрительный человек. Перед смертью он оставил у нас закрытое письмо с инструкцией: вскрыть и передать вам при определённых обстоятельствах.
— При каких обстоятельствах? — Ксения не понимала ничего.
— При попытке оспорить вашу собственность на эту дачу, — Роза Андреевна придвинула конверт. — Вчера вечером некая Тамара Игоревна Морозова обратилась к нашим коллегам с запросом о юридической поддержке. Упомянула ваше имя и адрес этого участка. Информация дошла до нас, и согласно завещанию дедушки, мы обязаны были приехать.
Ксения взяла конверт дрожащими руками. Распечатала. Узнала дедушкин почерк.
«Моя дорогая Ксюша. Если ты читаешь это письмо, значит, кто-то пытается отнять у тебя твоё. Я всегда знал, что ты выйдешь замуж за слабого мужчину, потому что у тебя доброе сердце. Знал, что его семья попытается тебя использовать. Поэтому позаботился заранее.
Когда ты покупала дачу, я тайно вложил в сделку дополнительные средства. Переоформил старый участок на твоё имя через подставную фирму. Этот дом стоит на двух участках — один ты купила сама, второй получила от меня. Но об этом никто не знает, кроме Виктора Семёновича.
Если кто-то заявит, что дал тебе деньги на покупку, — у тебя есть доказательства, что основная сумма пришла от меня. Виктор передаст тебе все документы.
Будь сильной, внученька. Ты заслуживаешь счастья. Не позволяй никому этого отнимать.
Твой дедушка».
Слёзы потекли сами собой. Дедушка. Он всегда её защищал. Даже после смерти.
— Вот документы, — Виктор Семёнович разложил бумаги на столе. — Свидетельство на второй участок. Банковские выписки о переводе средств. Заверенное нотариусом дарение. Всё абсолютно законно. Общая стоимость обоих участков с домом — около семи миллионов. Два с небольшим, которые якобы дали вам родственники мужа, — это капля в море.
— То есть, даже если они попытаются что-то доказать... — начала Ксения.
— Они ничего не докажут, — закончила Роза Андреевна. — Более того, их попытка шантажа может обернуться против них. Мы готовы представлять ваши интересы бесплатно — это оплачено вашим дедушкой заранее.
Ксения смотрела на документы и не верила. Дедушка предвидел всё. Абсолютно всё.
— Есть ещё кое-что, — Виктор Семёнович достал ещё один конверт. — Ваш дедушка открыл на ваше имя депозит. Проценты копились пять лет. Сейчас там около трёх миллионов рублей. Можете забрать в любой момент.
— Зачем он... — Ксения не могла говорить.
— Он хотел, чтобы вы были независимы, — мягко сказала Роза Андреевна. — Чтобы могли начать новую жизнь, если понадобится.
В дверь снова позвонили. Ксения вздрогнула, но Виктор Семёнович поднял руку:
— Это наш человек. Мастер по замкам. Мы взяли на себя смелость его вызвать. Все расходы покрыты.
Ксения расхохоталась сквозь слёзы. Дедушка подумал даже об этом.
Через два часа в доме стояли новые замки, сигнализация, камеры по периметру. Виктор Семёнович и Роза Андреевна уехали, оставив ей свои контакты и толстую папку с документами.
Ксения сидела на веранде с чашкой кофе. Телефон разрывался — Андрей, свекровь, даже Оксана писала сообщения с угрозами. Она заблокировала их всех. Пусть общаются с адвокатами.
Вечером приехала её лучшая подруга Света — единственная, кому Ксения рассказала обо всём.
— Ну ты даёшь! — Света обняла её. — Твой дедушка — гений!
— Он меня спас, — призналась Ксения. — Я думала, придётся судиться, доказывать...
— А теперь просто живи, — Света разлила вино по бокалам. — За свободу!
— За свободу, — повторила Ксения.
Они чокнулись. За окном садилось солнце, окрашивая снег в розовые оттенки. Где-то вдали слышался смех детей — соседи катались на санках.
— Знаешь, — сказала Ксения задумчиво, — я столько лет боялась остаться одна. Думала, что без Андрея не справлюсь. А теперь понимаю — я никогда не была одна. Дедушка верил в меня. Ты веришь. Я сама в себя верю.
— Вот это правильный настрой, — Света подняла бокал. — А Андрея с его семейкой пусть гложет совесть. Если она у них есть.
Ксения улыбнулась. Впервые за много месяцев — по-настоящему. Эта дача действительно была её. Её жизнь была её. И никто больше не посмел бы это оспорить.
На телефоне высветилось сообщение от Виктора Семёновича: «Семья вашего мужа отозвала все претензии. Видимо, наша предварительная беседа с их юристом оказалась убедительной. Желаю вам счастья».
Ксения показала сообщение Свете. Та расхохоталась:
— Вот и всё! Победа!
— Да, — Ксения посмотрела на дом, на свой сад, на этот участок, который дедушка сохранил для неё. — Теперь действительно всё.