Схватка с Контролёром была не битвой, а странным, болезненным симбиозом.
Он не нападал. Он изучал. Когда Мерлин активировал цилиндр-приманку, выпустив в болотную мглу сгусток сконцентрированного ужаса, воронка тумана не ринулась к источнику. Она замерла. Древнее существо, лишённое глаз, «внюхивалось» в этот новый запах, анализируя его аномальную чистоту. Это был не страх живого существа — это был дистиллят, абстракция. И Контролёр, чьё сознание было тканью из примитивных инстинктов и боли, воспринял это как вызов. Как искусство.
Пси-волна, которая обрушилась на них, стала не сокрушающим ударом, а… вопросом. Огромным, тягучим, липким «Почему?». Мерлин почувствовал, как его собственное изменённое восприятие начало резонировать, отвечая непроизвольными вспышками образов: «Сатурн», взрыв чёрной сферы, лицо Дьяка в момент трансформации. Он не хотел этого. Это вырывалось наружу, как кровь из открытой раны. Рядом Серый скрипел зубами, прижимая ладони к вискам — его мозг, менее гибкий, но более крепкий, сопротивлялся, отвечая на давление яростью, стальным клинком чистой воли: Отстань. Ты — цель. Мы пришли за тобой.
И это сработало. Агрессия, чёткий направленный импульс, стал языком, который древний Контролёр понимал. Воронка тумана дрогнула, сжалась, и в её эпицентре проступило нечто. Не тело. Сгусток искажённого пространства, напоминающий спутанный клубок светящихся корней, пульсирующий тусклым, болезненным светом. Ядро.
«Сейчас», — мысленно просигналил Мерлин, и они синхронно вкололи себе второй компонент «Миража» — активатор. Жидкость жгла как жидкий азот. Мир вокруг поплыл, цвета сместились в ультрафиолетовый и инфракрасный спектры. Они перестали быть чужаками. Для пси-радара Контролёра они стали двумя внезапно вспыхнувшими, родственными точками в его собственной сети. Заблудившимися клетками. Их надо срочно вернуть, поглотить, понять.
Он потянул их к себе.
Они не сопротивлялись. Шли навстречу пульсирующему клубку, чувствуя, как давление в висках нарастает до нестерпимого. В трёх шагах от ядра Мерлин разрядил весь магазин «Вепря» калибра двенадцать в землю перед сгустком — не чтобы ранить, а чтобы создать ударную волну, физический диссонанс. На мгновение пси-поле дрогнуло, сконцентрировалось на новой, грубой угрозе. В этот миг Серый, движением, отточенным годами в залах и тоннелях, швырнул открытый цилиндр-ловушку прямо в центр светящихся корней.
Матовые стенки контейнера ожили, замигали, и вокруг ядра Контролёра схлопнулась невидимая сфера абсолютной тишины. Пси-волна, тянувшаяся к ним, оборвалась. Светящийся клубок бессильно затрепетал, как рыба на суше. Ловушка работала. У них осталось три минуты.
Серый уже доставал из рюкзака тяжёлый, похожий на термос контейнер из того же ящика Варги — криокапсулу для образца. Мерлин, превозмогая тошноту и звон в ушах, накинул на сгусток сеть из того же материала, что и ловушка. При контакте корни обвисли, свет померк. Существо впало в анабиоз, отрезанное от внешнего мира и от собственного поля.
— Тащи! — хрипло крикнул Серый, защёлкивая замки на капсуле.
Они подняли контейнер — он был неестественно лёгким, будто вмещал не материю, а сон — и бросились назад по своим же следам. Планшет Варги, лежавший у Мерлина на груди, лихорадочно мигал, прокладывая новый маршрут — не к выходу, а вглубь болот, к условной точке с пометкой «RV».
Позади, в сфере тишины, начался разлад. Лишённое связи, древнее сознание начало буксовать, пытаясь перезагрузить примитивные протоколы. Туман закружился хаотично. Из чащи, привлечённые всплеском энергии и последующим вакуумом, начали выползать твари — слепые, чешуйчатые болотные монстры, лишённые глаз, но чувствительные к пси-волнам. Они не нападали. Они в растерянности облизывали воздух вокруг сферы, скуля от диссонанса.
Бегство наполнилось кошмаром. Эффект «Миража» начал сходить на нет раньше, чем предупреждал Лоцман. Их собственные пси-поля, сжатые до этого, теперь разворачивались, как яркие, кричащие парашюты. Каждый куст, каждый пузырь на болоте, каждый камень словно обретал к ним жгучий интерес. Мерлин чувствовал, как аномалии по маршруту поворачиваются к ним своей незримой стороной, как мутанты за километр поднимают головы.
Они бежали, спотыкаясь о корни, чувствуя, как зыбкая почва норовит засосать, а в ушах нарастает вой — не физический, а тот самый, что вибрировал в костях. Вой Зоны, заметившей две вырвавшиеся, неправильные клетки.
Когда силы были почти на исходе, перед ними, будто из самого тумана, выросла фигура. Не Лоцман. Женщина в сером, бесшумном скафандре, с закрытым шлемом. В руках она держала прибор, похожий на геодезический теодолит. Она беззвучно указала рукой вправо, где в складке местности притаился низкий, замаскированный под насыпь бункер-убежище. Дверь отъехала в сторону, пропуская их внутрь.
Они рухнули в металлический шлюз, дверь захлопнулась, и наступила оглушительная, искусственная тишина. Давление в ушах спало, сменившись гулом вентиляции. Женщина сняла шлем. Лицо у неё молодое, строгое, абсолютно лишённое эмоций, как у Лоцмана. Она протянула два автоинъектора.
— Антидот. Быстро. Вы светитесь, как новогодние ёлки на старой свалке.
Уколы жгли, но иначе — холодный огонь, который прошивал тело, заставляя дрожать мышцы. Гиперчувствительность стала угасать, смениваясь тяжёлой, свинцовой усталостью. Мир вернулся к своим обычным, тусклым краскам. Но связь — тонкая, почти неосязаемая нить — осталась. Они чувствовали друг друга. И чувствовали спящий узел страха в криокапсуле у ног.
— Отдыхайте час, — холодно проговорила женщина. — Потом движемся дальше. Варга ждёт отчёта.
Она вышла, оставив их в крошечном, белом помещении с двумя койками. Никаких вопросов, никаких разговоров. Только эффективность.
Они даже не хотели есть. Странное ощущение опустошения совершенно не походило на состояние после встречи с Дьяком в «Сатурне». Разложение сознания и дикая волна депрессии, погрузившая сталкеров в недолгий сон.
***
Дорога до главного бункера Варги стала сюрреалистичным путешествием на бронированном вездеходе с затемнёнными стёклами. Их сопровождали двое таких же молчаливых людей в сером. «Откуда они берутся здесь такие», — размышлял Мерлин. Голова словно набитая ватой. Серый выглядел не лучше. Молчал и тупо смотрел перед собой. Мелькали пейзажи — уже не болота, а изрытая воронками, усеянная ржавым железом пустошь на окраине «Рыжего леса». Затем вездеход нырнул в низкий туннель, вырубленный в скале, и ехал в полной темноте минут двадцать, пока не остановился.
Их вывели в ангар, похожий на операционную. Всё здесь стерильно, вылизано и ярко освещено. В воздухе висел запах озона и стерилизатора. Здесь не было ни тени, ни намёка на запустение Зоны. Словно здесь передовой пост какой-то иной цивилизации.
В центре зала, у голографического стола, стояла Варга.
Она не высокая женщина, ни мужчина с мёртвыми глазами. Она была… нейтральной. Среднего роста, в простом тёмно-сером комбинезоне без каких-либо знаков. Волосы короткие, пепельные. Лицо — правильное, ни молодое, ни старое, лишённое ярких черт. Но глаза… глаза поглощали свет. В них отсутствовало дружелюбие и враждебность. Лишь аналитический интерес абсолютного наблюдателя.
— Образец доставлен в удовлетворительном состоянии, — произнесла она. Голос показался приятным, модулированным, без акцента. — Биометрические данные с планшета подтверждают успешное взаимодействие с пси-полем сущности «Болотный Прародитель». Вы справились и выполнили условия.
Она сделала лёгкий жест, и одна из её помощниц поднесла Мерлину и Серому по небольшой капсуле.
— Подавитель остаточных явлений. Не антидот — тот уже подействовал. Это заблокирует обратную связь с образцом на уровне вашей собственной нейронной активности. Без него через несколько дней вы начнёте видеть его сны. Принимайте.
Они положили в рот безвкусные капсулы.
— Теперь информация, — Варга коснулась стола, и над ним всплыла трёхмерная карта Зоны. На ней пульсировали десятки красных точек. — Это сеть Дьяка. Вы были правы — он рассеян. Но процесс идёт не равномерно. Он потерял ядро, свой первоначальный «Якорь». Его сознание ищет новую точку кристаллизации. Для этого ему нужны мощные пси-источники. И… эмоциональный выброс. Страдание, ужас, боль в чистом виде — это для него топливо и строительный материал.
Она увеличила изображение. Одна из точек, на окраине «Заброшенного города», пульсировала ярче других.
— Здесь, в подземном комплексе старой психоневрологической лечебницы, три дня назад произошла массовая гибель группы сталкеров. Не от мутантов или аномалий. Они… сошли с ума. Убивали друг друга в состоянии абсолютного ужаса. Выживших нет. Но наши датчики зафиксировали аномальный сбор пси-энергии на месте. Дьяк питался. Но ему недостаточно. Он ещё слаб. Он растерял много силы, пытаясь стабилизировать сеть, и не успел «наесться». Сейчас он наиболее уязвим. Он не бог. Он — голодный паук, приклеенный к собственной паутине.
Варга посмотрела на них.
— Его физическое проявление, сгусток, находится там, в эпицентре. Дьяк будет пытаться защищаться, но его методы сейчас примитивны — иллюзии, страх, попытки подчинить волю. Против вас, прошедших через «прививку» Хирурга и контакт с Прародителем, его шансы малы. Вы можете изолировать его, как изолировали образец. И доставить мне.
— Зачем он вам? — поинтересовался Серый, его голос прозвучал грубо на фоне бесстрастной речи Варги.
— Для изучения. Для понимания финальной стадии эволюции Контролёра. Для создания протокола нейтрализации подобных угроз. — Она слегка наклонила голову. — Или, возможно, для того, чтобы научиться использовать подобные сети в целях контроля над самой Зоной. Ваша задача — доставка. Мотивация вам известна: данные, которые позволят вам найти и уничтожить то, во что он может превратиться в будущем. Симбиоз.
Она дала им координаты, снаряжение — усовершенствованные версии ловушек и ингибиторов, — и через час они снова стояли на поверхности, у входа в туннель. Проводник молча указал им направление на «Заброшенный город».
Захват Дьяка был, как ни парадоксально, проще, чем поимка Прародителя. Лечебница встретила их гнетущей тишиной и следами недавней бойни. Стены исписаны кровью и безумными символами, которые оба они, к своему ужасу, могли почти «прочитать» — так выглядели предсмертные крики, застывшие в форме.
Дьяк ждал их в центральном зале, бывшей столовой. Он не был тенью или сгустком энергии. Он сидел на полу, прислонившись к стене, в человеческом облике. Почти в том самом, в каком они видели его в «Сатурне» — Дьяконов, но измождённый, прозрачный, будто сотканный из тумана и страха. Его чёрные глаза смотрели на них без ненависти. С усталым пониманием.
— Пришли, — прошептал он. Голос звучал хрипло, совсем по-человечески. — Забирать последнее. Я… почти всё отдал сети. Чтобы держаться. Осталось… только это. — Он постучал пальцами по своей груди, где слабо светилось тусклое, лиловое пятно.
— Ты сделал достаточно, – мрачно уронил Серый.
Мерлин смотрел на Дьяка и в душе ничего не шевельнулось. Этот человек отнял у него будущее. Теперь пришло время расплаты.
Дьяк не сопротивлялся, когда Серый накинул на него сеть-ингибитор. Не боролся, когда Мерлин установил вокруг него генератор пси-статики. Он лишь смотрел на них, и в его взгляде появилось что-то невыносимое — обрывки того, чем он был: учёный, фанатик, жертва.
Когда Серый уже приготовил криокапсулу, Дьяк вдруг слабо улыбнулся.
— Вы знаете, какой самый страшный кошмар у бога, который стал паутиной? — поинтересовался он с горькой улыбкой. — Вспомнить, что такое тёплые руки. Вкус хлеба. Голос ребёнка. Я… почти вспомнил. Пока вы шли сюда. Пока я был слаб. Это больнее, чем рассеяться в ничто.
Мерлин замер. В его изменённом восприятии Дьяк сейчас не узел чудовищной сети. Он … дыра. Брешь в реальности, через которую сочилась не энергия Зоны, а что-то иное. Тоска. Простая, человеческая, всепоглощающая тоска.
— Не отдавайте меня ей, — тихо, но очень чётко сказал Дьяк, глядя прямо на Мерлина. — Она не будет изучать. Она будет копировать. Она создаст систему. Холодную, чистую, совершенную. Без боли, без воспоминаний, без этой… мерзкой человечности. Она сделает из меня инструмент. И тогда всё это… — он обвёл рукой стены, Зону за ними, весь мир, — …станет её лабораторией. Убейте меня. Сейчас. Пока я ещё… помню, что такое быть человеком.
Серый сжал кулак на криокапсуле. Его взгляд метнулся к Мерлину. В глазах Дьяка нет лжи. Была та самая «почти человечность», хрупкая и страшная в своей искренности.
«Или он тянет время, – метались мысли в голове Серого, – или что-то в нём, и правда, сломалось»,
Варга ждала образец. У неё есть все данные. Она обещала ключ к окончательной победе.
Но ключ, который просил о милосердии, глядел на них глазами, полными последних обрывков души.
Серый медленно опустил криокапсулу.
— Чёрт, — тихо выдохнул он.
Мерлин кивнул. Он уже видел путь. Не назад. Вперёд. Мимо Варги. Мимо её сделок. Они не доставят Дьяка. Они уничтожат его здесь и сейчас. А Варге… Варге придётся искать других «инструментов».
В последний момент, перед тем как превратиться в оружие в чужих руках, Дьяк — а с ним и они сами — ненадолго стали почти людьми. И этого оказалось достаточно, чтобы сорвать сделку с дьяволом. Они сделали свой выбор.
продолжение следует ...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321