Июль в Ростове – это не просто лето. Это когда асфальт на Садовой плавится под подошвой, а воздух застывает плотным маревом. На Западном, в районе парка Сказка, жара стояла такая, что даже в тени дышать было нечем. Я купил однушку в старой панельке под сдачу. Думал, освежу по-быстрому и запущу жильцов. Работы там – тьфу. Обои, линолеум, подправить косяки.
Знакомые посоветовали Эдика. Мол, парень свой, местный, делает на совесть. Эдик приехал на объект на побитой «Приоре», широко улыбался и постоянно вытирал пот кепкой.
– Сделаем как для родного, командир, – басил он, оглядывая комнаты. – Ростов – город маленький, мне репутация дороже денег.
Я за свою службу в органах наслушался таких «родных» досыта. Глаза у Эдика бегали, но рекомендации давили на мозг. Смету он набросал на коленке, прямо на куске обоев. Сумма вышла адекватная. Я выдал аванс на материалы и ключи.
– Смотри, Эдик, я человек занятый, по инстанциям бегаю, – предупредил я. – Но порядок люблю. Чтобы все по чесноку.
Смета на ремонт и первые «сюрпризы» на Западном
Через три дня началось. Телефон зазвонил в семь утра, когда я только налил кофе.
– Хозяин, беда, – голос Эдика в трубке звучал так, будто у него только что угнали машину. – Сняли старые обои, а там стены развалены. Штукатурка пластами сыпется.
– И что? – я прижал трубку плечом.
– Надо ровнять в ноль, иначе шкафы не встанут. Смеси надо еще мешков двадцать. И это... скрытые работы, сам понимаешь, в первичную цену не входили.
Я вздохнул. В стройке я не профи, но слово «перерасход» слышал часто.
– Закупай, – ответил я. – Чеки сохрани.
– Конечно, командир! Все в лучшем виде.
Вечером новый звонок. На этот раз Эдик зашел с козырей.
– Мы тут розетку ковырнули, а там проводка – труха. Алюминий ломается в руках. Если сейчас не поменяем на медь, погорите к чертям. Я за твою безопасность переживаю, ты же человек серьезный.
– Сколько? – коротко спросил я.
– Ну, тыща за точку, плюс сам кабель. Метров сто надо, не меньше. В «Леруа» сейчас цены конские, но у меня есть выход на склад, возьму со скидкой.
Я начал прикидывать в уме. Смета на ремонт росла быстрее, чем камыш в камызяках. К концу недели Эдик выставил мне список покупок:
- Смесь штукатурная (дорогая, немецкая) – 25 мешков.
- Кабель медный ВВГнг – 110 метров.
- Автоматы в щиток (брендовые) – 6 штук.
- Грунтовка глубокого проникновения – 3 канистры по 10 литров.
Я перевел ему деньги. На карту какой-то Анжелы.
– Это жена моя, – пояснил Эдик. – У меня счета заблокированы, алименты, сам понимаешь.
Я понимал. Но внутри зашевелилось то самое профессиональное чутье, которое помогало мне на допросах. Эдик слишком много суетился. Слишком часто употреблял слово «брат» и «земляк».
В субботу я решил заехать без звонка. Просто по пути из отдела. Время было обеденное, самый разгар рабочего дня. У подъезда стояла та самая «Приора». Из открытого окна моей квартиры на втором этаже неслась попса и запах жареной колбасы.
Я зашел тихо. Дверь была приоткрыта. В коридоре стояла тишина, прерываемая только чавканьем. В большой комнате, прямо на полу, сидели двое парней в пыльных штанах. Эдика не было.
– Здорово, труженики, – сказал я, проходя в комнату.
Парни вздрогнули. Один чуть не подавился куском хлеба.
– А вы кто? – спросил тот, что помоложе.
– Хозяин. А вы, я так понимаю, бригада великих мастеров?
– Мы это... подсобники. Эдик сказал стены мазать.
Я огляделся. Стены были «намазаны». Настолько криво, что это было видно даже без приборов. Но внимание мое привлекло другое. В углу, под кучей строительного мусора, торчал край бумажного мешка. Я подошел и вытянул его.
Это была самая дешевая смесь из дискаунтера. Совсем не та немецкая марка, за которую я заплатил три дня назад. Рядом стояли пустые канистры из-под технической воды, а вовсе не от дорогой грунтовки.
– И где же остальной материал? – тихо спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная злость следователя.
– Эдик привозит по чуть-чуть, – буркнул молодой. – Мы че, мы люди маленькие...
Я достал телефон и набрал номер бригадира.
– Эдик, привет. Я на объекте. Зайди, дело есть.
– О, командир! А я как раз за кабелем поехал. Буду через полчаса, все покажу! – Давай, жду.
Я прошел к стене, где должна была быть «новая проводка». Провел рукой по свежей штробе. Штукатурка была еще влажной. Я подцепил пальцем край кабеля, торчащий из стены. Цвет изоляции был подозрительно знаком.
Я дернул за кабель. Он вышел из стены легко, как нитка из старого свитера. Это был старый, потрескавшийся алюминий в серой оплетке. Те самые провода, которые стояли здесь со времен постройки дома.
Эдик просто процарапал в стене неглубокие канавки, вложил туда обрезки нового кабеля для вида («хвосты»), а остальное замазал дешевым гипсом. Сто метров меди уехали в неизвестном направлении. Или, что вернее, осели в кармане «земляка».
Через двадцать минут в коридоре загремели шаги. Эдик влетел в квартиру, сияя как начищенный пятак. В руках он держал одну бухту кабеля – явно для демонстрации.
– А вот и я! – закричал он с порога. – Смотри, командир, еле вырвал последнюю партию. Цены завтра еще прыгнут, вовремя мы успели!
Я молча стоял у стены. Эдик заметил вырванный провод и на секунду запнулся. Улыбка стала какой-то резиновой.
– О, это... это мы проверяли старую линию. Хотели понять, куда она идет.
– Эдик, – я посмотрел ему прямо в глаза, используя свой «рабочий» взгляд. – У меня в отделе такие сказки даже задержанные за мелкую кражу не рассказывают. Ты зачем мне горбатого лепишь?
Закупка материалов по завышенным ценам и следственный эксперимент
Я подошел к куче мусора и носком ботинка отшвырнул пустой мешок от дешевой смеси.
– В смете у нас «Кнауф», по восемьсот за мешок. А это что за пыль с дорог? Ты ее по триста брал?
– Хозяин, ты не поверишь! – Эдик замахал руками, включая режим обиженного праведника. – На базе перепутали. Привезли, а пацаны не глядя начали мешать. Я сам в шоке, завтра поеду разбираться, я их там всех на уши поставлю!
– Не надо никого на уши ставить, – отрезал я. – Садись. Будем составлять акт приемки-передачи. Только не тот, что ты хотел, а настоящий.
Я достал из папки блокнот и ручку. В комнате стало тихо. Подсобники почуяли неладное и бочком-бочком двинулись к выходу.
– Стоять, – не повышая голоса, сказал я. – Герои труда остаются на местах до выяснения обстоятельств.
Я прошел по комнатам. Эдик плелся сзади, шмыгая носом.
– Считаем, – начал я. – Я дал тебе деньги на двадцать пять мешков дорогой смеси. Здесь я вижу остатки пяти мешков дешевой. Где деньги за остальные двадцать?
– Так они... в работе! Вон, стены же мазали!
– Эти стены? – я взял со стола строительный уровень, который привез с собой. – Смотри сюда, «мастер».
Я приложил уровень к стене. Пузырек ушел в крайнее положение, будто стена пыталась завалиться на бок.
– Тут перепад в три сантиметра на метр. Вы что тут ровняли? Свои долги перед Анжелой?
– Ну, это первый слой... – заканючил Эдик. – Мы же только накидали. Потом бы вывели в идеал. Ростов не сразу строился, командир!
Я проигнорировал его лирику и пошел к электрощитку.
– Теперь проводка. Я заплатил за полную замену. Открой коробки.
Эдик начал потеть так, что кепка стала темной от влаги.
– Там все под напряжением, опасно... инструмент нужен специальный.
– Открывай, – я протянул ему свою отвертку. – Или я сейчас вызову ребят из дежурки, они помогут вскрыть. И не только коробки, но и твою биографию.
Эдик дрожащими руками открутил крышку распределительной коробки. Внутри был старый скрученный алюминий, замотанный синей изолентой. Ни одного нового сантиметра меди.
– Итого, – я начал записывать в блокнот. – Кабель – минус сто метров. Смесь – разница в цене плюс недосдача. Автоматы в щиток – где они?
– В машине лежат, – буркнул Эдик.
По его тону стало ясно: он понял, что я не просто «занятой человек», а тот, кто умеет задавать вопросы.
– Неси. И чеки неси. Те, которые настоящие, а не нарисованные на принтере у кента в подвале.
Спортивный парень встал в дверях, перекрыв свет. Плечи вразлет, взгляд тяжелый, ростовский. Эдик за его спиной приободрился, даже кепку поправил.
– Слышь, командир, – начал крепкий, не заходя в комнату. – Эдик говорит, ты тут кипеш поднял. Обижаешь пацанов. Люди работали, время тратили. Давай по-хорошему: забираем инструмент и расходимся. Но аванс остается у нас как неустойка. Мы же в Ростове, тут все свои.
Я посмотрел на этого «адвоката» и даже усмехнулся. Ностальгия накрыла: как будто снова в девяностые вернулся на допрос в райотдел.
– Твои? – кивнул я на него Эдику. – Группа поддержки?
– Это Ваха, он в курсе всех дел, – осмелел Эдик. – Мы на этот объект другие заказы бросили, убытки несем. Так что давай, ключи на стол и до свидания.
Скрытые работы и явные последствия: финал на Сельмаше
Я медленно встал с подоконника. Спокойно, без резких движений. Достал из кармана удостоверение – старая привычка, хоть я уже и в отставке, но корочка и связи работают лучше любого пистолета.
– Значит так, Ваха. И ты, Эдик, слушай внимательно. У меня сейчас в телефоне набран номер начальника ОБЭП по нашему району. Мы с ним в одном классе учились.
Я подошел к Вахе почти вплотную. Тот не шелохнулся, но в глазах мелькнула тень сомнения.
– У нас тут что вырисовывается? – я начал загибать пальцы.
- Мошенничество в составе группы лиц по предварительному сговору.
- Хищение денежных средств путем введения в заблуждение.
- Нарушение всех мыслимых норм пожарной безопасности – это если я пожарных позову проверить вашу «проводку».
– Ты мне тут не шей дела, – буркнул Ваха, но на полшага назад все же отступил.
– Я не шью, я констатирую, – голос мой стал сухим и жестким. – Сейчас мы делаем так. Эдик выгружает из багажника все, что купил на мои деньги. Потом отдает разницу в налике за туфтовую смесь и украденный кабель. И вы оба исчезаете отсюда так быстро, чтобы я даже запаха вашей «Приоры» не чувствовал.
Эдик побледнел. Его ростовский гонор смыло, как песок во время ливня на Береговой.
– Командир, ну зачем ты так... Мы же договоримся...
– Договариваться будешь с совестью, если найдешь, – отрезал я. – У вас десять минут. Ваха, ты работаешь грузчиком. Время пошло.
Они работали молча. Таскали мешки, какие-то бухты, инструменты. Я стоял на балконе, смотрел на крыши Западного и курил, хотя бросил полгода назад. Когда последний мешок был сброшен в центре комнаты, Эдик протянул мне пачку смятых купюр.
– Тут все... даже чуть больше. За беспокойство.
– Ключи, – я протянул руку. Он положил ключи на ладонь.
Когда дверь за ними захлопнулась, я сел на пол прямо среди этого строительного хаоса. В квартире воняло пылью, дешевым табаком и враньем. Я посмотрел на кривую стену, которую они успели изгадить. Вечером позвонила дочь Диана. Спросила, как там наш ремонт, скоро ли можно будет мебель выбирать.
– Скоро, – ответил я, глядя на пустую штробу в стене. – Только теперь я сам каждый гвоздь забивать буду.
Вывод из этой истории простой, мужики. В Ростове, да и везде, «свои» люди иногда хуже чужих. Верить нельзя ни рекомендациям, ни честным глазам, ни байкам про «склад со скидкой». Верить можно только уровню, штангенциркулю и акту, который ты подписываешь после того, как лично прозвонил каждый кабель.
А Эдика я потом видел на Сельмаше. Опять кому-то улыбался и махал кепкой. Надеюсь, тот бедолага тоже умеет пользоваться уровнем.
Как «упаковать» договор, чтобы шабашник присел на измену:
- Детальная спецификация материалов: Никаких «смесь штукатурная – 20 мешков». Только конкретика: «Штукатурка гипсовая Knauf Rotband, 30 кг – 20 шт». Если в квартире окажется мешок «Ноунейм-Гипс», это уже прямое нарушение условий договора (статья 721 ГК РФ – ненадлежащее качество).
- Фотофиксация скрытых работ: Внесите пункт: «Оплата за этап (например, проводка или стяжка) производится только после предоставления фото- и видеоотчета уложенных коммуникаций до момента их заделки». Если Эдик замазал штробы без фото – работа не принимается и не оплачивается.
- Порядок закупки: Либо вы покупаете все сами, либо Эдик присылает фото чека прямо из магазина. В Ростове на рынках (типа «Алмаза» или «Классика») легко рисуют любые «левые» товарные чеки. Проверяйте наличие QR-кода на кассовом чеке через приложение налоговой.
- Сроки и пеня: Пропишите четкую дату окончания. И штраф – например, 1000 рублей за каждый день просрочки. Это очень дисциплинирует любителей «уйти в запой» или перескочить на другой объект.
Мой «профессиональный» совет:
Даже если вы нанимаете бригаду «по-братски», распечатайте типовой договор подряда и скажите: «Ребята, я человек со службы, у меня порядок в крови. Давайте подпишем, чтобы потом без обид».
Нормальный мастер подпишет без проблем. Мошенник начнет юлить – и это для вас будет главным «звоночком».