Часть 1. Нашествие саранчи в двушке
Маргарита остановилась перед входной дверью своей квартиры и глубоко вздохнула, пытаясь отогнать дурное предчувствие. Весь день, заполненный визгами первоклашек и бесконечными прописями, вымотал её до состояния звонкой пустоты в голове. Хотелось только тишины и горячего душа. Но из-за двери доносился гул, похожий на шум работающего трансформатора, в который попал посторонний предмет.
Она повернула ключ, но замок не поддался — дверь была открыта. В нос ударил густой, осязаемый запах жареного лука, несвежих носков и дешевого табака.
В прихожей царил хаос. Чья-то огромная куртка из кожзаменителя валялась на обувной полке, придавив собой замшевые ботильоны Маргариты. Рядом громоздились кроссовки сорок пятого размера, источающие тот самый аромат, от которого слезились глаза, и пара стоптанных женских сапог.
— О, явилась! — раздался громкий, с хрипотцой женский голос из кухни.
В проёме появилась Галина, старшая сестра Вадима. Женщина массивная, занимающая собой всё свободное пространство, она вытирала жирные руки о кухонное полотенце — любимое полотенце Маргариты с вышивкой, которое та берегла для особых случаев.
— А мы тут уже заждались, — Галина бесцеремонно оглядела невестку с головы до ног. — Вадик сказал, ты в три освобождаешься. Чего так долго? Мы с дороги голодные как волки.
Маргарита молча сняла пальто, стараясь не касаться чужой верхней одежды. Её взгляд упал на паркет: грязные следы от обуви тянулись через весь коридор прямо на кухню.
— Где Вадим? — голос Маргариты прозвучал сухо, безэмоционально.
— Да в комнате он, с Толиком футбол смотрят. Толик, мой, устал с рулём-то бороться, шесть часов ехали! — Галина развернулась и поплыла обратно в кухню. — Ты давай, иди к мужу, он там тебе ценные указания даст.
Маргарита прошла в гостиную. На их с Вадимом бежевом диване, закинув ноги на журнальный столик, возлежал незнакомый мужчина с красным лицом и редкими волосами — Анатолий, муж Галины. Рядом, на подлокотнике, пристроился Вадим с банкой пива. Экран телевизора мерцал, показывая спортивный матч, звук был выкручен на полную мощность.
— Привет, Марго! — Вадим даже не встал, лишь махнул рукой с зажатой в ней банкой. — Знакомься, это Толя, зять мой. Галю ты уже видела. А в ванной там Витёк плещется, племянник. Решили вот сюрприз сделать, на недельку-другую погостить, город посмотреть.
Анатолий издал громкий звук, отпивая из кружки, и рыгнул, даже не подумав извиниться.
— Здорово, хозяйка. Хоромы у вас ничо так, только телек маловат, — прокомментировал гость.
Маргарита чувствовала, как внутри начинает натягиваться невидимая, но очень тонкая нить. Она перевела взгляд на мужа. Вадим выглядел довольным, расслабленным, словно барин, принимающий челядь. Его совершенно не смущало, что их двухкомнатная квартира превратилась в проходной двор без предупреждения.
— Вадим, на пару слов, — Маргарита развернулась и вышла в коридор, не дожидаясь ответа.
Муж вышел через минуту, недовольно морщась.
— Ну чего ты начинаешь? Люди с дороги, родня моя. Не виделись сто лет. Могла бы и повежливее лицо сделать.
— — Что значит "погостить на недельку"? — спросила она, понизив голос, чтобы не перекрикивать телевизор. — У нас нет места. И почему ты не предупредил?
— Сюрприз хотел сделать! Да ладно тебе, Витёк на полу поспит, Галя с Толей в гостиной, а мы у себя. Тесноте, да не в обиде. Ты лучше вот что... — Вадим похлопал себя по карманам спортивных штанов, но ничего не достал. — Сгоняй в магазин. Нужно стол накрыть. Нормальный стол, Марго. Мясо, нарезка, коньяк хороший возьми, салаты готовые, чтоб не возиться. Родня же приехала!
Маргарита посмотрела на мужа долгим, немигающим взглядом. Затем прошла на кухню. Галина там хозяйничала вовсю: открывала шкафчики, гремела кастрюлями. Дверца холодильника была распахнута.
— Слушай, Марго, — протянула золовка, заглядывая внутрь. — А у вас мышь повесилась. Шаром покати. Одни йогурты да зелень какая-то. Мужика чем кормишь? Травой? Не удивительно, что он у тебя такой тощий.
Маргарита подошла ближе. Холодильник действительно был пуст. Вчера она выбросила остатки еды, планируя сегодня закупить продукты на неделю. Но планировала она это делать для двоих, и исходя из своего бюджета.
— — Что значит купи еду для твоих родственников? — холодно спросила Маргарита у мужа, который зашел следом на кухню, и посмотрела на пустой холодильник.
— Ну, то и значит, — Вадим развел руками, словно объяснял очевидное неразумному ребенку. — Гости в доме. Нужно проявить гостеприимство. Иди в маркет, карточка у тебя.
— Моя зарплатная карточка? — уточнила Маргарита.
— Ну не моя же, — хохотнул Вадим. — Ты же знаешь, у меня сейчас туго, объект еще не сдали, начальник задерживает. А ты на днях получила. Давай, не жмись. Семья всё-таки.
В этот момент из ванной вышел Витёк — детина лет двадцати, завернутый в розовое махровое банное полотенце Маргариты.
— О, тётка, есть чё пожрать? А то я щас желудок сам съем, — басом заявил он, вытирая мокрую голову краем полотенца.
Внутри Маргариты что-то оборвалось с сухим, трескучим звуком.
Часть 2. Финансовый отчет на грани нервного срыва
Маргарита медленно перевела взгляд с племянника на мужа, потом на Галину, которая уже нашла банку с дорогим кофе, привезенным Маргаритой из командировки, и щедро насыпала его в чашку.
— Вадим, — голос Маргариты был пугающе спокойным. — Ты хочешь сказать, что пригласил троих взрослых людей жить в нашу квартиру, не спросив меня, и теперь требуешь, чтобы я их кормила и поила за свой счет?
— Ты чё такая мелочная? — возмутился Вадим, сразу переходя в наступление. Он ненавидел, когда ему указывали на деньги. — Я же сказал: получу премию — отдам. У людей праздник, встреча! А ты... вечно со своей бухгалтерией. Педагог, блин. Училка включилась.
Галина фыркнула, заливая кипятком элитный кофе.
— Ой, Вадик, я ж говорила, городские — они все жадные. Снега зимой не выпросишь. У нас в деревне стол бы уже ломился, а тут... Ладно, Маргарита, не дуйся. Сходи купи пельменей хоть. И водки. Мужикам расслабиться надо.
Маргарита вдруг рассмеялась. Это был не веселый смех, а короткий, лающий звук, от которого Вадиму стало не по себе. Она подошла к кухонному столу, выдвинула ящик и достала блокнот с ручкой.
— Отлично, — громко сказала она, и её голос завибрировал от сдерживаемой энергии. — Давайте посчитаем.
— Чего считать? — нахмурился Анатолий, заглядывая в кухню. — Жрать давай!
— СТОП! — Маргарита рявкнула так, что Витёк выронил край полотенца. Она резко повернулась к мужу. Глаза её горели нездоровым блеском. — Ты сказал "объект не сдали"? Вадим, ты три месяца говоришь, что объект не сдали! Три месяца я оплачиваю коммуналку, интернет, твои бензин и сигареты. Я покупаю продукты. Я плачу за ремонт твоей машины!
— Не начинай при людях! — прошипел Вадим, его лицо пошло красными пятнами. — Ты меня позоришь!
— Позорю? — Маргарита повысила голос еще на октаву. Её трясло, но не от страха, а от адреналина, который затопил организм. — Нет, милый, позор — это когда здоровый мужик, "глава семьи", приводит табор родни и пытается выехать на шее жены, которая с утра до ночи учит тридцать сопливых детей, чтобы ты мог пить пиво на диване!
— Слышь, ты рот закрой! — вступила Галина, делая шаг вперед. — Ты как с мужем разговариваешь? Мы к брату приехали!
— К брату? — Маргарита повернулась к золовке с хищной улыбкой. — Прекрасно! Вот пусть брат вас и кормит. Вадим, доставай заначку.
— Какую заначку? Ты бредишь, — Вадим попытался изобразить праведное негодование, но глаза его забегали.
— Ту самую, которую ты прячешь в коробке из-под перфоратора на балконе! — выкрикнула Маргарита. — Ты думал, я не знаю? Ты туда складываешь "левые" заработки за проводку, которую делаешь мимо кассы "Энергосети"! Ты накопил там тысяч сто, не меньше. А мне врешь, что денег нет даже на хлеб!
В кухне воцарилась тяжелая пауза. Родственички переглянулись. Анатолий заинтересованно хмыкнул.
— Брешешь, — неуверенно сказал Вадим. — Нет там ничего.
— А давай проверим? — Маргарита дернулась в сторону балкона, но Вадим преградил ей путь.
— НЕ СМЕЙ! — заорал он. — Это на запчасти! На дело!
— АГА! — торжествующе взвизгнула Маргарита, и в этом визге было столько яда, что Галина поперхнулась кофе. — Значит, деньги есть? А мне ты говоришь "купи еду"? НЕТ! Я не дам ни копейки!
— Ты истеричка! — Вадим сжал кулаки. — Ты больная! Перед родней меня выставляешь жмотом!
— Я выставляю тебя тем, кто ты есть! — Маргарита схватила со стола пустую тарелку. Руки её дрожали, но она с силой опустила тарелку обратно, не разбив, но издав громоподобный стук. — ХВАТИТ! Я устала быть удобной! Я устала быть понимающей! Вы хотите есть? Ешьте его заначку! Ешьте его обещания! А мой холодильник пуст, потому что я больше не собираюсь тащить этот воз!
— Тьфу ты, — сплюнул Анатолий. — Баба с придурью. Вадька, разберись со своей, а то аппетит портит.
— Разберусь, — злобно процедил Вадим, глядя на жену с ненавистью. Он никак не ожидал такого отпора. Обычно Маргарита молча глотала обиды, дулась пару дней, но делала то, что он просил. Эта новая, кричащая, безумная Маргарита пугала его и бесила одновременно. — Марго, лучше не доводи. Иди в магазин. Иначе пожалеешь.
Часть 3. Ужин из сырых фактов
Маргарита простояла неподвижно несколько секунд, глядя на мужа. Потом вдруг улыбнулась. Жуткой, неестественной улыбкой.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Вы хотите ужин? Будет вам ужин.
Она развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
— Ну вот, — довольно сказал Вадим, расслабляясь. — Бабу надо просто поставить на место. Покричит и сделает как надо. Галь, доставай всё, что есть, сейчас она поляну накроет.
Прошел час. Родственники снова расположились перед телевизором, ожидая пиршества. Желудки урчали. Витёк уже доел найденную в шкафу сухую пачку крекеров полугодовой давности.
Дверь открылась. В квартиру вошла Маргарита. В руках у неё был лишь один маленький пластиковый пакет.
— Где пакеты? — нахмурился Вадим, вставая с дивана. — Ты что, издеваешься?
Маргарита молча прошла на кухню, швырнула пакет на стол и начала доставать содержимое. Пачка самой дешевой соли. Пачка спичек. И рулон туалетной бумаги.
— Прошу к столу, — громко объявила она, выходя в гостиную. — Угощайтесь! Соль — чтоб жизнь сладкой не казалась. Спички — чтобы вы могли согреться своим ядом. А бумага — ну, сами поймете зачем, когда переваривать начнете.
Анатолий побагровел. Галина вскочила с кресла.
— Ты чё, охамела совсем, городская? — взревела золовка. — Мы к тебе с душой, а ты нам бумагу под нос? Вадик, ты мужик или кто? Врежь ей, чтоб в себя пришла!
Вадим двинулся на жену, его лицо перекосило от бешенства.
— Ты переходишь границы, Рита. Это моя семья! Ты унижаешь их!
— УНИЖАЮ? — Маргарита захохотала во весь голос, откидывая голову назад. Смех перешел в какой-то всхлип, а потом снова в раскатистый хохот. — Это вы меня унижаете! Припереться в мой дом, загадить всё грязной обувью, требовать водку и жратву, когда я с работы приползла! Вадим, ты ничтожество! Ты альфонс, который строит из себя олигарха перед деревенской родней!
— Заткнись! — заорал он.
— НЕ ЗАТКНУСЬ! — она подскочила к нему вплотную, глядя прямо в глаза. От её взгляда Вадим отшатнулся. В ней сейчас было столько бешенства, что казалось, воздух вокруг искрит. — Расскажи им, Вадим! Расскажи Толе, на чьей машине ты ездишь? Это моя машина, купленная в кредит, который Я плачу! Расскажи Гале, чья это квартира?
— Наша! — рявкнул Вадим.
— ТВОЯ? — Маргарита ткнула пальцем ему в грудь. — Ты здесь никто! Ты даже прописан у мамочки в общежитии! Ты здесь просто приживалка, который меняет лампочки и жрет за троих!
— Ах ты стерва... — прошипела Галина, надвигаясь на Маргариту. — Мы тебя сейчас научим старших уважать!
— ПОПРОБУЙ! — Маргарита схватила со стола тяжелую вазу. Вода из неё выплеснулась на ковер, увядшие цветы полетели на пол. — Только тронь! Я сейчас такой концерт устрою, соседи полицию вызовут быстрее, чем ты "мама" скажешь! ВОН ОТСЮДА! ВСЕ ВОН! УБИРАЙТЕСЬ!
Витёк, стоявший в дверях, испуганно попятился. Он никогда не видел, чтобы учительницы начальных классов так орали. Это было страшнее, чем завуч.
Часть 4. Король голой вечеринки
— Ты больная психопатка, — выплюнул Вадим, пытаясь сохранить лицо перед родственниками. — Мы уйдем. Мы не будем оставаться в этом дурдоме. Поехали, Галь. Снимем гостиницу. А ты, — он ткнул пальцем в сторону жены, — будешь на коленях ползать, чтоб я вернулся.
— Гостиницу? — ехидно переспросил Анатолий. — На какие шиши? У нас только на бензин обратно осталось. Вадька ж обещал, что всё схвачено!
— У меня есть деньги! — соврал Вадим, метнувшись на балкон.
Маргарита наблюдала за ним, прислонившись к стене. Грудь её тяжело вздымалась, руки мелко дрожали, но на лице застыла злая ухмылка.
Через минуту Вадим вернулся с балкона, бледный как полотно. В руках он держал пустую коробку из-под перфоратора.
— Где? — прошептал он, глядя на жену расширенными от ужаса глазами. — Где деньги, сука? Ты украла?
— Я? — Маргарита удивленно приподняла брови. — Я не брала ни копейки. Но я видела, как ты три дня назад, когда думал, что я сплю, пересчитывал их и перекладывал в карман зимней куртки. А куртку ты вчера надевал, когда к другу в гараж ходил "машину чинить".
Вадим лихорадочно бросился в прихожую, начал шарить по карманам висящей куртки. Пусто.
— Ты пропил их? — ахнула Галина. — Вадька, ты чё, сто штук пропил? Или проиграл? Ты ж говорил, на дело копишь!
Маргарита знала правду. Она видела уведомление на его телефоне о ставках на спорт. Вадим был азартен и глуп. Он спустил всё подчистую, надеясь отыграться к приезду родни, но проиграл еще больше. И именно поэтому он требовал еду с неё.
— Я... это не я... это она спрятала! — заверещал Вадим, тыча пальцем в Маргариту.
— ВРАНЬЕ! — рявкнула Маргарита. — Покажи им телефон! Историю операций! ПРЯМО СЕЙЧАС!
Вадим прижал руку к карману, где лежал смартфон. Его загнали в угол. Анатолий, поняв расклад, тяжело поднялся с дивана.
— Так ты, зятёк, нас кинул? — угрюмо спросил он. — Мы к тебе через полстраны ехали, подарки везли... — он покосился на пакет с сушеной рыбой, который валялся в углу. — А ты пустой? И жену свою довел, что она на людей кидается?
— Толя, подожди, я всё объясню! — Вадим попятился.
— А я добавлю, — звонко произнесла Маргарита. — Вадим обещал вам, что поможет Витьку устроиться в энергокомпанию? Так вот, его самого увольняют через две недели за прогулы и воровство кабеля. Приказ уже на столе у начальника, мне вчера звонила кадровичка, спрашивала, не в запое ли он.
— Ты чё городишь?! — взвизгнул Вадим.
— Это правда! — Маргарита швырнула на пол свой телефон, открытый на сообщении от коллеги Вадима. — Читай! "Скажи мужу, пусть трудовую заберет, пока по статье не оформили".
Галина села на стул, обхватив голову руками. Витёк растерянно жевал губу. Анатолий сжимал кулаки. Их надежный, богатый "городской" брат оказался банкротом, лжецом и безработным.
Маргарита смотрела на них с презрением. Страх ушел. Осталась только брезгливость.
— Выметайтесь, — тихо сказала она. — Все. Вместе с этим неудачником.
— Квартира общая! — взвизгнул Вадим. — Я не уйду! Имею право!
Маргарита подошла к шкафу в прихожей, достала оттуда папку с документами и вытащила один лист.
— Читать умеешь? Договор найма жилого помещения. Арендатор — Воронова Маргарита Сергеевна. Только я. Тебя здесь нет даже в качестве кошки.
Часть 5. Темнота — друг электрика, но не в этот раз
Вадим застыл. Он всегда знал, что квартиру снимает Маргарита через своих знакомых по льготной цене, но за годы жизни так привык считать её своей, что сам поверил в собственную ложь родственникам.
— У тебя срок аренды еще полгода! — выпалил он. — Ты не можешь меня выгнать сейчас!
— Могу, — зло улыбнулась Маргарита. — Потому что я расторгла договор позавчера. Я нашла работу в другом городе. Частная школа-пансион с проживанием. Я уезжаю сегодня вечером. Поезд через два часа.
Она пнула ногой свой чемодан, который стоял за дверью спальни, уже собранный. Вадим даже не заметил его, так был увлечен собой.
— А хозяин... — пролепетал Вадим.
— Хозяин придет через пятнадцать минут принимать квартиру. И если он увидит здесь табор, сломанную мебель или запах вашей рыбы, он удержит залог. С меня. А я этот залог вычту из твоей жизни, Вадим. Я напишу заявление на кражу моих украшений, которые пропали месяц назад. Я знаю, что это ты их сдал в ломбард. Квитанция у меня есть, я нашла её в твоих джинсах.
Лицо Вадима стало серым.
— Так ты... всё знала?
— Всё. Я терпела, думала, ты одумаешься. Но "купи еду" — это был финал.
В дверь позвонили. Настойчиво, требовательно.
— Это хозяин, — соврала Маргарита, глядя на часы. На самом деле это была служба охраны, которую она вызвала кнопкой на брелоке ключей пять минут назад, пока была в коридоре. — У вас три минуты.
Анатолий сплюнул на пол.
— Собирайся, Галя. Поехали. Этот хмырь нас опозорил.
— Толя, куда мы на ночь глядя? — завыла Галина.
— В машину! Переночуем на трассе, не впервой. А с братиком твоим я потом поговорю. Отдельно.
Родственники начали суетливо хватать свои сумки. Вадим стоял посреди комнаты, раздавленный, уничтоженный.
— Марго... — прошептал он, пытаясь сыграть на жалости. — Ну куда я пойду? Ночь, холодно... Мы же семья.
— Семья? — Маргарита накинула пальто и взяла чемодан. — Нет, Вадим. Семья — это когда делят хлеб, а не когда один жрет другого. У тебя есть твои родственники. Вон их сколько, целая машина. Попроси у Толи, он добрый.
Она открыла дверь, впуская в квартиру двух крепких парней в форме ЧОП.
— Ребята, — обратилась она к охране. — Вот эти граждане отказываются покидать помещение. Я собственник (по аренде), договор на руках. Прошу помочь освободить квартиру.
— Без проблем, — буркнул один из охранников, поигрывая дубинкой. — Граждане, на выход. С вещами. Быстро.
Маргарита вышла на лестничную клетку, не оглядываясь. Она слышала, как за спиной начался гвалт, как Галина визжала на охранников, как Анатолий матерился на Вадима, и как Вадим жалко скулил, пытаясь оправдаться.
Но была и еще одна деталь, "вишенка на торте", которую Маргарита подготовила напоследок. Будучи женой электрика, она кое-чему научилась. Перед выходом она незаметно щелкнула тумблером в скрытом щитке в тамбуре, полностью обесточив квартиру.
Свет погас.
— Эй! — донесся крик Вадима из темноты. — Свет вырубили!
— За неуплату, Вадик! — крикнула Маргарита с лестницы, чувствуя, как дикая, пьянящая свобода наполняет легкие. — Аккумулятор в твоем шуруповерте я забрала. Фонарика нет. Удачи в темноте с разъяренным Толиком!
Она вышла из подъезда в прохладный вечерний воздух. Вызвала такси. Телефон пискнул — пришло сообщение от банка. Останки денег с общего счета, которые она успела перевести на свою карту минуту назад. Немного, но на первое время хватит.
Сверху, из открытого окна третьего этажа, доносились крики. Родственники в темноте искали выход, спотыкаясь о разбросанные вещи. Слышался звук глухих ударов и вопли Вадима: "Толя, не надо! Толя, я отдам!".
Маргарита села в такси и назвала адрес вокзала. Она впервые за много лет ехала не покупать еду для кого-то, не решать чужие проблемы, а жить свою собственную жизнь. И это чувство было слаще любого, самого изысканного деликатеса.
Автор: Анна Сойка ©