– Свет, подожди, я не просто так звоню, – голос Сергея в трубке звучал растерянно, почти умоляюще. Я всё понял. Всё осознал. Можно нам встретиться? Хоть на полчаса.
Света стояла у окна своей небольшой, но уютной квартиры на окраине Москвы, глядя на заснеженный двор. Январский вечер уже опускался на город, и фонари отражались в сугробах мягким жёлтым светом. Она крепче сжала телефон, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна – смесь обиды, усталости и чего-то, что она давно старалась не называть.
– Сергей, – сказала она спокойно, хотя сердце стучало чаще обычного. – Мы всё сказали друг другу пять лет назад. Зачем сейчас это ворошить?
В трубке повисла пауза. Она почти видела его – как он сидит в своей машине или в той самой квартире, которую они когда-то выбирали вместе, и хмурит брови, подбирая слова.
– Потому что я ошибся, Свет. Ошибся сильно. С Наташей... ничего не получилось. Мы расстались ещё прошлой осенью. И всё это время я думаю о тебе. О нас. О том, как хорошо нам было.
Света невольно усмехнулась, но улыбка вышла горькой. Хорошо? Да, когда-то было. Десять лет брака, планы на детей, совместные поездки на дачу к её родителям, вечера за просмотром старых фильмов. А потом – его внезапное признание: «Я люблю другую». И чемоданы у двери. И её жизнь, которая в одночасье рухнула.
Она тогда осталась в их общей квартире – он настоял, чтобы она не съезжала, даже перевёл деньги на первый взнос по ипотеке, которую они брали вместе. Сказал, что так будет правильно. А сам ушёл к той, молодой, яркой, с которой познакомился на работе.
– Сергей, – Света сделала глубокий вдох, стараясь говорить ровно. – Ты ушёл. Сам ушёл. Я не выгоняла. И теперь, когда у тебя не сложилось, ты звонишь мне? Как запасному варианту?
– Нет, нет, что ты, – он заговорил быстрее. – Это не так. Я просто... я понял, что потерял. Ты была лучшим, что у меня было. Я хочу всё исправить. Давай встретимся, поговорим нормально. В кафе каком-нибудь. Как раньше.
Света посмотрела на свои руки – ухоженные, с аккуратным маникюром, который она теперь делала себе в удовольствие. Пять лет назад эти руки дрожали, когда она собирала его вещи. А теперь – нет. Теперь она другая.
Она работала бухгалтером в небольшой фирме, жила тихо, но спокойно. У неё были подруги, с которыми она ходила в театр, поездки на выходные с коллегами, даже короткий роман пару лет назад – ничего серьёзного, но приятного. Она научилась жить одна. И ей это нравилось.
– Нет, Сергей, – сказала она наконец. – Не хочу встречаться. Не вижу смысла.
– Света, пожалуйста. Я изменился. Правда. Дай шанс.
Она покачала головой, хотя он этого не видел.
– Шанс ты уже имел. И использовал его не в мою пользу. Всё, Сергей. Не звони больше.
Она нажала отбой и положила телефон на подоконник. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так сильно. Она подошла к зеркалу в коридоре, поправила волосы. В отражении смотрела женщина сорока двух лет – спокойная, уверенная, с лёгкими морщинками у глаз, которые появлялись, когда она улыбалась.
Улыбнулась и сейчас – себе. Потому что знала: это не конец разговора. Сергей не из тех, кто легко сдаётся.
Через неделю он позвонил снова. Она не взяла трубку, но он оставил голосовое сообщение – длинное, полное сожалений и воспоминаний. О том, как они познакомились, как он сделал предложение на набережной, как она плакала от счастья. Света прослушала его вечером, сидя с чашкой чая, и не почувствовала ничего, кроме лёгкой грусти по той, молодой себе.
А потом он начал писать. Сначала редко, потом почти каждый день. Сообщения приходили в мессенджер, который она не блокировала – зачем? Она просто не отвечала. Читала иногда, из любопытства.
«Помнишь, как мы ездили в Крым? Я нашёл те фотографии. Ты там такая красивая».
«Я прошёл курсы, Свет. По психологии отношений. Хочу стать лучше».
«С Новым годом, моя хорошая. Всё ещё люблю тебя».
Она не отвечала. Но внутри что-то шевелилось – не любовь, нет. Скорее, старые раны, которые она считала зажившими.
Подруги, когда она рассказала, реагировали по-разному. Лена, её давняя приятельница ещё со школьной скамьи, сразу сказала:
– Даже не думай, Светик. Он просто остался один и вспомнил про удобную гавань. Ты же теперь самостоятельная, красивая, свободная. Зачем тебе этот балласт?
А вот Оля, коллега по работе, была мягче:
– Может, и правда изменился? Люди меняются. Поговори хотя бы. Вдруг поймёшь, что чувства остались.
Света качала головой. Чувства? Осталось только воспоминание о боли. О том, как она месяц не спала, как похудела на десять килограммов, как мама приезжала из соседнего города и сидела с ней ночами, держа за руку.
Она тогда решила: больше никогда не позволит никому так с собой поступить. И слово сдержала.
Весна пришла рано в тот год. Снег стаял быстро, и Москва наполнилась запахом талой воды и первых почек. Света гуляла в парке недалеко от дома, когда увидела его.
Сергей стоял у входа в кафе, где они когда-то часто бывали. Выглядел постаревшим – волосы поседели на висках, лицо осунулось. В руках держал букет тюльпанов – её любимых, жёлтых.
– Света, – он шагнул навстречу, когда она поравнялась. – Я знал, что ты здесь гуляешь по субботам.
Она остановилась. Не убежала, хотя могла бы.
– Сергей. Ты следишь за мной?
– Нет, что ты, – он покачал головой. – Просто... надеялся. Можно посидим? Пять минут.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В глазах – усталость, но и что-то ещё. Надежда? Расчёт?
– Ладно, – сказала она. – Пять минут.
Они сели за столик на улице – погода позволяла. Он заказал ей кофе, как раньше – с молоком, без сахара. Она не стала говорить, что теперь пьёт чёрный.
– Ты хорошо выглядишь, – начал он. – Правда. Счастливая.
– Я и есть счастливая, – ответила она спокойно. – Наконец-то.
Он кивнул, опустив глаза.
– Я рад за тебя. Правда рад. Просто... мне плохо без тебя, Свет. Всё это время я пытался забыть, но не смог. С Наташей было ошибкой с самого начала. Она... она не ты.
Света молчала, глядя на проходящих мимо людей. Молодая пара с коляской, пожилой мужчина с собакой, девочка на самокате.
– Я хочу вернуться, – сказал он тихо. – Не сразу, конечно. Просто начать общаться. Может, сходить куда-нибудь. Как друзья сначала.
Она повернулась к нему.
– Сергей, я не хочу быть друзьями. И не хочу возвращаться к тому, что было. Ты ушёл. Я осталась и построила свою жизнь. Без тебя.
– Но я могу помочь, – он наклонился ближе. – Я знаю, что тебе тяжело одной. Ипотека, работа... Я могу поддержать. Материально тоже.
Света замерла. Вот оно. Первое намёка.
– Поддержать материально? – переспросила она. – То есть, ты предлагаешь мне деньги за то, чтобы я тебя простила?
– Нет, нет, – он замахал руками. – Просто... я хочу быть рядом. И если нужно – помочь. Ты же знаешь, у меня сейчас дела идут неплохо.
Она вспомнила: после развода он открыл своё дело – небольшую фирму по ремонту техники. Говорили, что дела пошли в гору.
– Сергей, – сказала она медленно. – Мне не нужна твоя помощь. Ни материальная, ни какая другая. Я справляюсь. И справляюсь хорошо.
Он посмотрел на неё с удивлением.
– Правда? Я думал... ну, одна же. Тяжело.
– Не тяжело, – она улыбнулась. – Наоборот. Легко.
Они помолчали. Он вертел в руках салфетку.
– А если я просто буду рядом? Без всяких условий?
Она покачала головой.
– Не надо. Прошлое осталось в прошлом.
Он вздохнул тяжело.
– Я понимаю. Просто... дай мне шанс доказать, что я изменился.
Света допила кофе и встала.
– Шанс ты уже имел. Спасибо за кофе.
Она ушла, не оглядываясь. Но внутри чувствовала – он не сдастся так просто.
Лето пришло жарким. Света взяла отпуск и поехала к маме в Подмосковье – в тот самый домик, где прошло её детство. Там было тихо, спокойно. Сад, река недалеко, прогулки по лесу.
Мама, увидев её, сразу спросила:
– Что-то случилось, доченька? Ты какая-то задумчивая.
Света рассказала. Всё – о звонках, о встрече, о его словах.
Мама слушала молча, потом сказала:
– Он всегда был таким, Свет. Удобно устроиться хотел. Когда ушёл – думал, что нашёл лучше. Теперь, когда не вышло, вернулся к проверенному. Не позволяй ему снова в свою жизнь.
– Не позволю, – кивнула Света. – Просто... странно как-то. Пять лет прошло, а он думает, что может просто вернуться.
– Потому что ты сильная стала, – мама погладила её по руке. – Самостоятельная. Ему это и нужно. Не любовь, а опора.
Света задумалась. Опора. Да, наверное, так.
Вернувшись в Москву, она обнаружила в почтовом ящике письмо. Настоящее, бумажное. От него.
Она открыла его вечером, сидя на балконе.
Там были слова о любви, о сожалении, о том, как он скучает. И в конце – намёк: «Я знаю, что тебе сейчас тяжело с платежами по квартире. Я могу помочь. Просто прими мою помощь, без всяких условий».
Света перечитала это несколько раз. Тяжело с платежами? Откуда он знает?
Она вспомнила: пару месяцев назад банк поднял ставку по ипотеке. Она немного задержала платёж – всего на неделю, но, видимо, кто-то из общих знакомых рассказал.
Вот оно. Не просто возвращение. Расчёт.
Она не ответила на письмо. Но через несколько дней он позвонил снова.
– Свет, ты получила письмо?
– Получила.
– И... что думаешь?
– Думаю, что ты не изменился, Сергей. Ты просто ищешь, где удобнее.
– Нет, Света, ты не так поняла...
– Я всё правильно поняла, – она говорила спокойно, но твёрдо. – Ты хочешь вернуться не ко мне, а к той жизни, которую я для тебя создала. К уюту, к порядку, к человеку, который будет решать твои проблемы. Но я больше не та.
Он молчал долго.
– А если я просто люблю тебя?
– Если бы любил – не ушёл бы тогда. И не вернулся бы сейчас, когда тебе плохо.
– Света...
– Всё, Сергей. Не звони больше. И не пиши. Я не хочу тебя видеть.
Она положила трубку и впервые за всё время почувствовала облегчение. Полное, настоящее.
Но это было не конец. Через месяц случилось то, чего она не ожидала...
– Света, это Сергей. Пожалуйста, выслушай меня хоть раз до конца.
Голос в трубке был хрипловатым, будто он не спал несколько ночей подряд. Света сидела за кухонным столом с чашкой остывшего чая и смотрела на телефон, лежащий рядом. Она не брала трубку уже третий раз за вечер, но он упорно перезванивал.
Наконец она нажала на зелёную кнопку.
– Говори, – сказала она коротко. – У тебя две минуты.
– Спасибо, – он выдохнул с облегчением. – Свет, я не хотел тебя обидеть тем письмом. Правда. Я просто подумал... ну, знаю, что ипотека сейчас тяжёлая, ставки выросли. Хотел помочь. Как друг.
– Как друг? – Света невольно подняла бровь. – Друзья не исчезают на пять лет, а потом возвращаются с предложением денег.
Он помолчал.
– Ты права. Я всё делаю не так. Но я правда хочу увидеться. Не для того, чтобы сразу всё вернуть. Просто поговорить. Я много думал. О нас. О том, что натворил.
Света встала, подошла к окну. За стеклом августовский вечер был тёплым, внизу дети гоняли мяч во дворе.
– Сергей, я уже всё сказала. Мне не нужна ни помощь, ни разговоры. У меня всё хорошо.
– Я знаю, – его голос стал тише. – Мне Лена рассказала. Что ты на работе повысилась, что квартиру отремонтировала, что даже в отпуск одна ездила в Италию прошлым летом. Я рад за тебя. Правда рад. Просто... мне плохо, Свет.
Она замерла. Лена рассказала? Они с Леной дружили ещё со школы, и Света просила её не передавать ничего бывшему мужу. Видимо, не вышло.
– Тебе плохо – это твои проблемы, – сказала она спокойно. – Ты их сам создал.
– Знаю, – он вздохнул. – Но я хочу исправить. Хотя бы попытаться. Можно я приеду? Просто посидим в парке, как нормальные люди.
Света задумалась. Отказывать дальше казалось мелочным – он всё равно не отстанет. А один разговор, возможно, поставит точку.
– Ладно, – сказала она наконец. – Завтра в шесть. В парке у фонтана. Полчаса. И это последний раз.
– Спасибо, Света. Ты не пожалеешь.
Она положила трубку и долго стояла у окна. Что-то подсказывало, что жалеть она всё-таки будет.
На следующий вечер парк был полон людей – лето заканчивалось, все старались насладиться последними тёплыми днями. Света пришла чуть раньше и села на привычную скамейку у фонтана. Она часто здесь гуляла – место спокойное, с видом на пруд.
Сергей появился ровно в шесть. В руках – небольшой пакет из кафе и букет простых ромашек. Выглядел он уставшим: под глазами тени, рубашка слегка помятая.
– Привет, – он улыбнулся осторожно и протянул цветы. – Помнишь, ты всегда любила ромашки? Говорила, что они настоящие, летние.
– Помню, – Света взяла букет, но не улыбнулась. – Спасибо.
Он сел рядом, оставив между ними приличное расстояние.
– Ты правда хорошо выглядишь, – начал он. – Сменила причёску? Тебе идёт.
– Сергей, – она повернулась к нему. – Давай без комплиментов. Ты хотел поговорить – говори.
Он кивнул, глядя на фонтан.
– Я не знаю, с чего начать. Всё это время... после Наташи... я был один. Сначала думал – свобода, новая жизнь. А потом понял, что просто сбежал. От ответственности, от рутины, от себя. Думал, что с другой всё будет по-другому. А оказалось – то же самое, только хуже.
Света молчала, слушая плеск воды.
– С Наташей мы расстались не просто так, – продолжил он. – Она... она хотела ребёнка. А я понял, что не готов. Не с ней. И вообще... понял, что всё время сравниваю с тобой. С тем, как мы жили.
– И что теперь? – спросила Света тихо.
– Хочу попросить прощения. По-настоящему. Не по телефону, не в письмах. Я был эгоистом. Ушёл, потому что захотел ярких эмоций. А когда они закончились – остался с пустотой.
Он повернулся к ней, в глазах – искренность. Или то, что казалось искренностью.
– Я не прошу сразу всё вернуть. Просто... можно мы будем общаться? Хоть иногда. Кофе выпить, в кино сходить. Как друзья.
Света посмотрела на него внимательно. Пять лет назад этот взгляд заставлял её сердце биться чаще. Теперь – ничего.
– Нет, Сергей, – сказала она мягко, но твёрдо. – Не можно.
– Почему? – он наклонился ближе. – Я же изменился. Правда. Работаю над собой. Даже к психологу хожу.
– Радует, – кивнула она. – Правда радует. Но это твоя работа над собой. А моя жизнь уже другая. Без тебя.
Он опустил голову.
– Я понимаю. Просто... тяжело принять.
Они помолчали. Вечерний ветер шевелил листья.
– А если я помогу с ипотекой? – вдруг сказал он. – Просто помогу. Без условий. Переведу деньги на досрочное погашение. Ты же знаешь, что у меня сейчас нормально с финансами.
Света почувствовала, как внутри всё напряглось.
– Опять деньги? – спросила она. – Сергей, ты серьёзно думаешь, что я соглашусь на общение за материальную помощь?
– Нет, что ты, – он замахал руками. – Просто хочу помочь. Ты одна тянешь всё это. А я.. я виноват, что оставил тебя с ипотекой.
– Я не одна тяну, – сказала она спокойно. – Я справляюсь. И справляюсь хорошо. А ты... ты предлагаешь деньги, чтобы заглушить совесть?
Он покраснел.
– Может, и так. Не знаю. Просто хочу хоть как-то исправить.
Света встала.
– Не надо исправлять. Всё уже исправлено. Мной.
Она сделала шаг, но он поймал её за руку.
– Света, подожди. Есть ещё кое-что.
Она остановилась.
– Что?
– Я.. у меня проблемы. Серьёзные. Фирма на грани. Партнёр подвёл, долги... Я думал, что смогу сам. Но не получается.
Света посмотрела на него с удивлением.
– И что?
– Я подумал... квартира же наша была. Общая. Может, ты поможешь? Временно. Я верну, клянусь.
Она высвободила руку.
– То есть, ты вернулся не потому, что осознал, а потому, что тебе нужны деньги?
– Нет, нет, – он встал. – Сначала осознал. А потом... потом совпало. Но я правда люблю тебя.
Света покачала головой.
– Сергей, ты не изменился. Совсем. Ты просто ищешь, кто решит твои проблемы. Как тогда, когда уходил за эмоциями. Теперь – за деньгами.
– Света...
– Нет, – она подняла руку. – Всё. Я ухожу. И больше не звони. Не пиши. Не приходи.
Она пошла по аллее, не оглядываясь. Сердце колотилось, но не от боли – от облегчения. Наконец-то всё стало на свои места.
Он крикнул вслед:
– Света, прости! Я правда не хотел!
Но она уже не слушала.
Дома она поставила ромашки в вазу – жалко выбросить, всё-таки цветы. Позвонила Лене.
– Ты ему рассказывала про мою жизнь? – спросила без предисловий.
Лена вздохнула в трубку.
– Светик, прости. Он пришёл ко мне на работу. Умолял. Сказал, что сходит с ума. Я не хотела, но... пожалела.
– Не надо его жалеть, – сказала Света мягко. – Он этого не заслуживает.
– Понимаю. Больше не буду. Расскажи, как прошла встреча?
Света рассказала. Лена слушала молча, потом сказала:
– Ты молодец. Сильная стала. А он... он всегда был таким. Просто ты раньше не видела.
– Видела, – ответила Света. – Просто любила.
Осень пришла быстро. Листья пожелтели, дни стали короче. Света закрыла последний платёж по ипотеке – досрочно, на свои деньги. Банк прислал справку, и она долго держала её в руках, не веря.
В тот же вечер раздался звонок в дверь.
Она открыла – на пороге стоял Сергей. С двумя чемоданами.
– Света, – сказал он тихо. – Меня выселили из квартиры. Арендодатель. Можно... можно мне пожить у тебя? Недолго. Пока не найду вариант.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В глазах – отчаяние. Настоящее.
– Нет, Сергей, – сказала она спокойно. – Нельзя.
– Но... мы же были мужем и женой.
– Были. Когда-то. А теперь – нет.
Она закрыла дверь. Мягко, но твёрдо.
С той стороны послышался шорох – он сел на коврик у двери. Но она не открыла.
На следующий день она узнала от общих знакомых: он уехал к матери в другой город. Фирму закрыл. Долги остались.
А она... она впервые за пять лет почувствовала себя по-настоящему свободной.
Но это было не всё. Через пару месяцев случилось то, что заставило её задуматься по-новому...
Зима вернулась в Москву с морозами и ранними сумерками. Света стояла у окна своей квартиры – теперь уже полностью своей, без ипотечного груза, – и смотрела, как падает снег. Прошло почти полгода с того вечера, когда она закрыла дверь перед Сергеем с его чемоданами. С тех пор он исчез. Ни звонков, ни сообщений, ни случайных встреч. Только слухи от общих знакомых: переехал к матери в маленький городок под Тверью, работает в местном сервисе, долги постепенно закрывает.
Она не жалела. Ни капли.
В тот декабрьский вечер раздался звонок в дверь. Света нахмурилась – гостей она не ждала. Открыла – на пороге стояла женщина лет шестидесяти, в тёплом пальто и с небольшой коробкой в руках. Лицо показалось знакомым, но не сразу.
– Светлана? – женщина улыбнулась осторожно. – Я Тамара Ивановна, мама Сергея. Можно войти? На минутку.
Света замерла. Мама Сергея. Они виделись всего пару раз за весь брак – свекровь жила далеко и приезжала редко.
– Конечно, – Света отступила в сторону. – Проходите.
Они прошли на кухню. Тамара Ивановна поставила коробку на стол и села, не снимая пальто.
– Я ненадолго, – начала она тихо. – Просто ехала мимо Москвы, решила заехать. Сережа просил передать.
Света налила чай, хотя гостья отказалась. Внутри всё напряглось – что ещё могло быть?
– Он просил? – спросила она спокойно.
Тамара Ивановна кивнула и открыла коробку. Там лежали старые фотографии – их с Сергеем. Свадьба, поездка в Питер, Новый год с друзьями. И ещё одно – маленькое кольцо, то самое обручальное, которое она вернула ему при разводе.
– Он сказал, чтобы я отдала тебе это, – свекровь говорила медленно, глядя в чашку. – И ещё... попросил передать спасибо.
– Спасибо? – Света подняла брови. – За что?
– За то, что не пустила тогда, – Тамара Ивановна вздохнула. – Он потом рассказывал. Сказал, что если бы ты открыла дверь, он бы опять всё испортил. А так... пришлось самому разбираться. С долгами, с жизнью. Он сейчас там, у меня. Работает, помогает по дому. Говорит, что впервые за много лет чувствует себя взрослым.
Света молчала, глядя на фотографии. На одной они были молодые, счастливые, обнимались на фоне моря. Она даже не помнила, когда в последний раз смотрела на эти снимки.
– Он не просит вернуться, – продолжила Тамара Ивановна. – Понимает, что поздно. Просто хотел, чтобы ты знала – твоё «нет» его спасло. От самого себя.
Света взяла кольцо в руки. Тонкое, золотое, с маленькой царапинкой внутри – от того, как она однажды снимала его в гневе.
– Я рада, что у него всё налаживается, – сказала она искренне. – Правда рада.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом.
– Ты сильная женщина, Светлана. Я тогда, когда он ушёл к той... не понимала. Думала, ты его не удержала. А теперь вижу – это он тебя не заслужил.
Она встала, собираясь уходить.
– Фотографии оставь себе. Или выброси. Как захочешь. А кольцо... он сказал, чтобы ты решила сама.
Дверь закрылась тихо. Света осталась одна с коробкой. Она долго сидела за столом, перебирая снимки. Воспоминания нахлынули – не болью, а просто теплом далёкого прошлого. Она улыбнулась – той себе, молодой, верящей в вечную любовь.
Потом встала, открыла окно балкона. Морозный воздух ворвался в комнату. Она взяла кольцо, покрутила в пальцах и... положила обратно в коробку. Не выбросила. Просто убрала в дальний ящик шкафа. Пусть лежит. Как напоминание.
Прошёл ещё год. Света встретила весну в новой компании – на работе появился коллега, Андрей, спокойный, с добрым юмором. Они сначала просто обедали вместе, потом начали ходить в кино, потом он пригласил её на дачу к своим родителям. Ничего спешного, всё медленно, аккуратно.
Она не сравнивала. Не искала в нём Сергея. Просто позволяла себе быть счастливой по-новому.
Однажды, в мае, она гуляла в том самом парке у фонтана. Села на ту же скамейку. В руках – кофе, чёрный, без сахара. Рядом села пожилая пара, кормила голубей.
Света посмотрела на фонтан, на воду, искрящуюся на солнце. Вспомнила ту встречу с Сергеем, его слова, его отчаяние.
И вдруг поняла – она не злится. Совсем. Просто прошлое осталось там, где ему место. А она – здесь, в своём настоящем.
Телефон в сумке завибрировал. Сообщение от Андрея: «Вечером в театр? Билеты взял».
Она улыбнулась и ответила: «Конечно».
Встала, бросила пустой стаканчик в урну и пошла по аллее. Легко, свободно. Как будто наконец-то отпустила всё, что держало её на месте.
А где-то далеко, в маленьком городке под Тверью, Сергей, наверное, тоже смотрел на весеннее небо и думал о ней. Но это уже была не её история. Её история только начиналась.
Рекомендуем: