— Жанна, ты же понимаешь, мне нужно время. Она вцепилась в эту квартиру, как клещ, — голос мужчины звучал приглушённо, с нотками заискивания.
— Даня, время — это песок. А мне нужен бетон. Крепкий фундамент под ногами, — женский смех в трубке напоминал звон битого стекла. — Мой муж выставил этот «Гелик» на продажу. Если ты приедешь на нём ко мне, я пойму, что ты наконец-то стал мужчиной, а не подсобником своего отца-алкоголика.
— Я всё решу. У неё «трёшка», наследство от бабки. Я дожму. Ты же знаешь, я умею укладывать кирпичи так, что не сломаешь. С бабами так же.
— И что, эту стену полностью сносить? — мужчина в рабочем комбинезоне потер щетину, глядя на идеально ровную перегородку в студии.
— Сносить, Игорь. Полностью. Чтобы было свободное пространство. Чтобы дышалось, — женщина, стоявшая у окна, не обернулась. Она крутила в пальцах кисть для макияжа, словно стилет.
— Ломать — не строить, Оксана Сергеевна. Но пыли будет много. Задохнётесь.
— Пыль осядет, Игорь. А вот грязь, которую я терпела годами, нужно вычищать кардинально. Даже если придётся разрушить несущие конструкции. Вы справитесь за три дня?
— Если вы дадите добро на шум, я справлюсь и за два.
— Даю добро на хаос. Начинайте.
*
Часть 1. Стеклянный террариум
Воздух в квартире был пропитан запахом парфюма и едва уловимым ароматом цементной пыли, который Данил приносил с собой, несмотря на душ. Этот запах въелся в шторы, в обивку дивана, в саму жизнь Оксаны. Она сидела перед туалетным столиком, медленно снимая макияж. В зеркале отражалась не просто красивая женщина тридцати лет, а мастер иллюзий. Стилист, способный из дурнушки сделать королеву. Но сегодня в отражении она видела усталость.
Данил вошёл в спальню по-хозяйски, громко, словно проверял прочность паркета. Он был красив той грубой, плакатной красотой, на которую клюют утонченные натуры: широкие плечи, руки, привыкшие к тяжести, уверенный взгляд хищника, который пока сыт.
— Опять сидишь в темноте? — он положил телефон на кровать. — Мать звонила. Отец снова пропил насос из скважины. Позорище.
— Помоги им, — тихо ответила Оксана, не поворачиваясь. — У тебя есть отложенные деньги.
— Мои деньги — это оборотный капитал! — произнёс он, словно спичка. — Сколько раз тебе объяснять? Я каменщик, но я не собираюсь всю жизнь горбатиться на чужих стройках. Мне нужен старт. Статус.
— Статус... — эхом повторила она.
Данил подошёл сзади, положил тяжёлые руки ей на плечи. Раньше этот жест казался ей защитой, теперь он напоминал примерку хомута.
— Ксюш, ну сколько можно тянуть? Рынок недвижимости сейчас на пике. Твоя «сталинка» стоит как космолёт. Продадим, возьмём строящийся дом за городом, а на разницу я возьму машину. У Жанкиного мужа, через знакомых. Это же шанс! Чёрный «Гелендваген», представляешь? Я приеду на объект — заказчики сразу по-другому заговорят. Это инвестиция в имидж!
Оксана медленно повернулась. В её глазах, обычно тёплых, цвета коньяка, сейчас застыл лёд. Она видела его насквозь. Видела алчность, замаскированную под амбиции. Видела, как он оправдывает своё предательство, даже ещё не совершив его до конца. Он считал её глупой, влюблённой курицей, несущей золотые яйца.
— Хочешь, чтобы я купила твою любовь за свои квадратные метры? Уверен, что это правильное решение? — спросила Оксана у мужа.
Данил на секунду опешил от прямоты, но тут же расплылся в улыбке, которую считал обаятельной.
— Ну зачем так грубо, малыш? Не купила. Вложила в наше будущее. Ты же хочешь, чтобы твой муж был не просто работягой, а бизнесменом? Или тебе нравится, что надо мной посмеиваются?
— Кто над тобой смеётся, Данил? — её голос стал.
— Да все! Жизнь смеётся! — он резко отстранился, начиная злиться. — Ты тут в своих пудрах и тряпках, а я на ветру, на холоде. Я заслужил этот комфорт! Я женился на тебе, думал, мы команда. А ты... как собака на сене.
— Ты женился, потому что у меня была квартира и связи, Данил. А теперь тебе нужна машина, чтобы пустить пыль в глаза своей первой любви. Жанне, да?
Лицо Данила перекосилось. Он не ожидал, что она знает имя.
— Ты бредишь. Какая Жанна? Это деловая сделка! Ты просто мелочная, жадная эгоистка.
Оксана встала.
— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.
Часть 2. Леса высокомерия
Ветер на высоте десятого этажа свистел в арматуре, как в флейте безумца. Данил укладывал ряд за рядом, механически, привычно, но мысли его были далеко. Он победил. Она согласилась. Он чувствовал опьяняющее чувство всемогущества.
«Дура, — думал он, сбивая лишний раствор кельмой. — Обычная бабская психология. Надавил на жалость, потом на вину, потом припугнул уходом — и вот, ключи считай в кармане».
Он оправдывал себя легко. Разве он не терпел её бесконечные рассказы о моде? Разве не жил в центре, где негде припарковаться, хотя мечтал о просторе? Он заслужил компенсацию. А Жанна... Жанна была его незакрытым гештальтом. Она бросила его пять лет назад, назвав нищебродом. Теперь он вернётся королём. На машине, которая стоит как почка.
Телефон в кармане вибрировал. Мать.
— Даня, сынок, — голос Нины Петровны дрожал. — Отец совсем плох. Он продал бензопилу и твой старый велосипед. Соседи грозятся полицию вызвать, он забор им повалил пьяный. Нам бы денег немного, забор поправить, да лекарств купить...
— Мам, я на работе! — заявил Данил, чувствуя раздражение. Почему они вечно тянут его назад, в то болото, из которого он так старательно выбирается?
— Сынок, ну хоть пять тысяч...
— Нет у меня сейчас! У меня сделка века на носу. Потом, мам. Всё потом. Продавай дачу, если прижало. Всё равно там одна трава растёт.
— Да как же дачу... Это же от деда память...
— Памятью сыт не будешь. Всё, отбой.
Он сбросил вызов и посмотрел вниз, на крошечные фигурки людей. Скоро он будет смотреть на них не со строительных лесов, а из кожаного салона внедорожника. Оксана всё подпишет. Она мягкая, как глина. Главное — правильно лепить.
К нему подошёл прораб.
— Данил, там заказчик недоволен кладкой на углу. Говорит, швы гуляют.
— Пусть глаза протрёт, — огрызнулся Данил. — Я художник, я так вижу. Скоро я сам буду заказчиком, Михалыч. Помяни моё слово.
Он уже видел себя за рулём «Гелендвагена». Машина была не просто железом. Это был символ реванша. Жанна, которая смеялась над ним. Оксана, которая думала, что купила его своей интеллигентностью. Он всех их переиграет.
Часть 3. Лаборатория стиля
В студии Оксаны пахло лаком для волос и свежесваренным кофе. Она стояла перед огромным зеркалом, за спиной клиентки, но смотрела не на причёску, а сквозь неё.
— Оксаночка, вы волшебница! — щебетала полная дама в кресле. — Я как будто помолодела на десять лет.
— Красота требует не жертв, а правильной стратегии, — машинально ответила Оксана.
В углу студии, стараясь не шуметь, Игорь собирал инструменты. Он закончил менять проводку и теперь монтировал новую систему освещения. Этот мужчина, «муж на час», как называли его в объявлении, оказался удивительно тактичным и умным человеком. За два дня работы он узнал о её жизни больше, чем некоторые подруги за годы. Просто потому, что умел слушать, а Оксана, находясь в состоянии аффекта, иногда говорила вслух.
— Игорь, вы когда-нибудь ломали жизни? — неожиданно спросила она, когда клиентка ушла.
Игорь вытер руки ветошью и посмотрел на неё своим спокойным, тяжёлым взглядом.
— Жизни нет. А вот гнилые перекрытия приходилось. Если балка прогнила, Оксана Сергеевна, её нельзя закрасить или спрятать под обои. Рухнет весь дом. Надо менять.
— А если балка живая?
— Если она тянет из вас соки и требует, чтобы вы держали на себе весь вес, пока она красуется — это не балка. Это паразит. Грибок.
Оксана улыбнулась. Улыбка вышла хищной.
— Знаете, Игорь, мне понадобится ваша помощь. Не как электрика. Как актёра. И как мужчины, который умеет водить большие машины.
— Я служил в танковых, — усмехнулся он. — С габаритами проблем не будет. Что нужно делать?
— Нужно помочь человеку получить то, что он так страстно желает. До самой последней капли. Я продаю квартиру сегодня.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Я уже нашла покупателя. Риелтор оформил всё за сутки, с дисконтом за срочность, но наличными. Знаете, в гневе есть потрясающее свойство — кристальная ясность. Я не куплю его любовь. Я куплю его урок.
Она достала телефон. На экране высветилось сообщение от Данила: «Нотариус в 15:00. Не опаздывай. Люблю».
Оксана набрала текст, но не отправила. Она смотрела на слово «Люблю» и видела за ним ценник.
— Игорь, вы сможете подъехать вечером к гаражному кооперативу «Спутник»?
— Конечно. Инструменты брать?
— Нет. Только смокинг. Если нет смокинга — я подберу. У нас сегодня премьера.
Часть 4. Нотариальная контора «Весы Фемиды»
В кабинете нотариуса было душно от жадности. Данил ёрзал на стуле, его глаза бегали по строчкам договора купли-продажи квартиры.
— А деньги? Деньги когда? — перебил он нотариуса.
— Сразу после подписания, на указанный счёт, — сухо ответила женщина в очках.
— На счёт Оксаны, — уточнил он.
— Разумеется, — кивнула Оксана. Она была спокойна, как статуя. На ней было чёрное платье, строгое и дорогое. Она выглядела как вдова, которая хоронит не мужа, а свои иллюзии.
— А потом мы переводим их продавцу машины, — зашептал ей на ухо Данил, сжимая её локоть до синяка. — Ты помнишь схему? Жанна... то есть, продавец, ждёт.
— Я помню схему, Данил. Подписывай согласие на отчуждение.
Он подписал. Размашисто, не читая мелкий шрифт в приложении, которое Оксана положила ему под руку второй папкой.
— Что это? — мельком спросил он.
— Формальность. Раздел ответственности. Чтобы налоговая не придиралась, что мы тратим такую сумму. Ты подтверждаешь, что получаешь движимое имущество в единоличное пользование, а я закрываю вопрос с недвижимостью.
— А, ну да, логично. Главное, чтобы тачка была на меня оформлена.
— Технически, ты будешь единственным выгодоприобретателем ситуации, — улыбнулась Оксана одними губами.
Когда они вышли на улицу, телефон Оксаны пискнул. Деньги пришли.
— Всё! — Данил чуть не подпрыгнул. — Погнали! Жанка ждёт в промзоне, там у них сервис.
— Я не поеду в промзону, — Оксана остановилась у своей машины. — Я перевела деньги на транзитный счёт, как ты и просил. Чек у тебя в электронной почте. Езжай, забирай свою мечту.
— Ты серьёзно? — он обнял её, и ей стало противно. — Ксюха, ты лучшая! Прости, что я давил. Это всё нервы. Вечером обмоем!
Он прыгнул в такси, не оглядываясь. Он мчался к Жанне. К чёрному «Гелендвагену». К своей новой жизни.
Оксана проводила такси взглядом. Затем достала телефон.
— Игорь? Он выехал. Да. Всё готово. Я еду к его матери.
Часть 5. Пустошь разбитых зеркал
Гаражный кооператив выглядел как кладбище надежд. Ржавые ворота, лай собак, запах мазута. Жанна стояла у новенького, сверкающего чёрным лаком внедорожника. Она была эффектной, яркой, как дешёвая ёлочная игрушка, но с острыми краями.
Данил вылетел из такси, размахивая телефоном.
— Я сделал это! Бабки ушли! Где ключи?
Жанна ухмыльнулась, закуривая тонкую сигарету.
— Пришли, Данечка. Мой муж подтвердил транзакцию. Ты оказался полезнее, чем я думала. Пять лет назад ты и на велосипед не мог заработать.
— Забудь прошлое! — он подошёл к машине, благоговейно коснулся капота. — Теперь я на коне. Ну что, прокатимся?
— Прокатись, — Жанна бросила ему ключи. Они звякнули об асфальт. Данил, не обратив внимания на унижение, схватил их. — Только без меня.
— В смысле? — он замер.
— В прямом. Ты думал, я правда хочу быть с тобой? С каменщиком? — она рассмеялась. — Мне нужны были деньги, чтобы закрыть долг мужа перед серьёзными людьми. Ты их дал. Ты купил эту груду металла по тройной цене. Рынок, детка.
— Но ты же говорила... первая любовь...
— Я говорила то, что ты хотел слышать. Бывай, Ромео.
Она села в подъехавший седан и уехала. Данил остался один. Гнев и паника смешались внутри. «Плевать! — подумал он. — Зато тачка моя. Я сейчас поеду к пацанам, они упадут».
Он сел в машину. Запах новой кожи. Восторг. Он нажал кнопку старт. Двигатель взревел. Он тронулся, чувствуя мощь. Он выехал на трассу, набирая скорость. Жизнь удалась! Ну и черт с ней, с квартирой. Он заработает. На такой машине — заработает.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Слушаю! — крикнул он, перекрывая шум мотора.
— Данил Викторович? Это служба каршеринга «Элит-Авто».
— Чего? Какого каршеринга? Это моя машина!
— Боюсь, что нет. Данный автомобиль находится в лизинге у компании, которой вы только что перевели деньги за, кхм, «консультационные услуги». Согласно подписанному вами у нотариуса приложению, вы оплатили долгосрочную аренду с правом выкупа через двадцать лет. Однако, так как деньги поступили на счёт фирмы-однодневки, боюсь, договор аннулирован за нарушение условий эксплуатации. Двигатель будет заглушен дистанционно через десять секунд. Просьба прижаться к обочине.
— Что?! Вы бредите! Я купил её!
— Три... два... один.
Машина мягко, но неумолимо потеряла ход. Руль отяжелел. Данил едва успел свернуть на грязную обочину. Тишина. Двери заблокировались.
Он бился в стекло, орал, проклинал Жанну, Оксану, весь мир. Ловушка захлопнулась.
Спустя час, выбив стекло домкратом (он нашёл его под сиденьем, единственное, что ему принадлежало), он выбрался наружу. Холодный вечерний ветер трепал его рубашку. Он был в тридцати километрах от города. Без денег (все ушло на перевод). Без квартиры.
«Мать, — подумал он. — Дача. Поеду туда. Пересижу, придумаю, как убить этих стерв».
Он добрался до посёлка к ночи, весь в грязи, на попутках.
Вот он, покосившийся забор. Дом, где он вырос. Сейчас он устроит скандал, заберет у матери документы на землю и продаст их, чтобы отыграться.
Он толкнул калитку. Но калитка не поддалась. Она была новой. Крепкой. Кованой.
Забор тоже изменился. Вместо гнилых досок стояли ровные листы профнастила.
Во дворе горел уютный свет.
Данил перелез через забор, порвав штаны.
— Эй! Кто здесь?! — заорал он. — Мать! Отец!
Дверь дома открылась. На крыльцо вышла Оксана. В теплом пледе, с чашкой чая. Рядом с ней стоял Игорь. А за столом в глубине веранды сидела его мать, Нина Петровна, трезвая, умытая, в новом платье, и пила чай с тортом. Отца не было видно (наверняка спал или был отправлен в клинику — Оксана умела решать вопросы).
— Ты... — Данил задохнулся. — Что ты здесь делаешь? Это мой дом!
— Ошибаешься, Даня, — спокойно сказала Оксана. — Твоя мать продала этот участок сегодня утром. Срочно. Ей очень нужны были деньги, чтобы отправить отца на лечение и раздать долги. Ты ведь отказал. А я купила.
— Ты?!
— Я. На те деньги, что остались от продажи моей квартиры. Я ведь продала её дорого, Данил. Очень дорого. А тебе на твою «мечту» перевела ровно столько, сколько ты просил. Остального хватило, чтобы выкупить этот дом, сделать здесь ремонт... Игорь — мастер на все руки, кстати.
Игорь шагнул вперёд. В его руках была лопата — он как раз поправлял клумбу, несмотря на вечер.
— Уходи, Данил, — сказал Игорь спокойно. — Здесь частная собственность. Полиция приедет быстро.
— Оксана! — взвыл Данил, падая на колени прямо в грязь. — Прости! Бес попутал! Я всё понял! Пусти домой! Мы же семья!
— Семья — это когда вместе строят, а не когда один разбирает фундамент другого на кирпичи для своего гаража, — ответила она. — Ты хотел свободы и статуса? Ты свободен. А твой статус теперь — бомж.
Она повернулась к Игорю.
— Пойдём в дом, холодает. Нина Петровна обещала пирог.
Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.
Данил остался стоять в темноте. Где-то далеко, на трассе, мигала аварийкой заблокированная, чужая, бесполезная роскошная машина на перевод которой ушли сущие копейки, ради которой он сжёг собственную жизнь. Он посмотрел на свои руки — руки каменщика. Они дрожали. Впервые в жизни он не знал, что строить. Потому что материала больше не было.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»