День рождения я готовила две недели. Арендовала кафе, заказала торт, составила меню, разослала приглашения. Тридцать лет — дата круглая, хотела отметить красиво. Пригласила друзей, коллег, родителей. И, конечно, родителей мужа.
Свекровь Валентина Степановна позвонила за день до праздника.
— Кать, я завтра приду. Только предупреждаю — я на диете. Мне отдельное меню приготовь.
— Валентина Степановна, там будет много разных блюд. Что-нибудь подберёте.
— Нет, не подберу! У меня аллергия на всё! Сделай мне отдельно курицу на пару и овощи.
Я вздохнула.
— Хорошо. Попрошу в кафе.
— И вино не подавай. Я не пью. Сок нужен. Свежевыжатый.
— Ладно.
Она повесила трубку. Муж Саша посмотрел на меня сочувственно.
— Опять придирается?
— Как всегда. Требует отдельное меню.
— Ну ты не переживай. Один день потерпишь.
Я кивнула. Один день. Потом она уедет.
В день рождения я проснулась рано, поехала в кафе. Проверила всё — столы накрыты, цветы расставлены, музыка готова. Вернулась домой, оделась, накрасилась. Саша надел костюм, мы поехали встречать гостей.
Пришли друзья, коллеги, родители. Все поздравляли, дарили подарки. Валентина Степановна пришла последней. С кислым лицом. Села в углу, смотрела на всех недовольно.
— Валентина Степановна, здравствуйте! Спасибо, что пришли!
— Здравствуй. Где моя курица?
— Уже готовят. Сейчас принесут.
— Смотри. А то я голодная.
Я ушла на кухню, попросила официантку принести курицу свекрови первой. Та кивнула.
Вернулась в зал. Гости общались, смеялись. Саша разговаривал с отцом. Я подсела к подругам, мы болтали.
Официантка принесла еду. Валентина Степановна посмотрела на тарелку, поморщилась.
— Это что? Я просила на пару! А это жареное!
— Валентина Степановна, это паровая курица. Просто с румяной корочкой.
— Я знаю, что просила! Это не то! Унеси!
Официантка растерялась, забрала тарелку. Валентина Степановна сидела с каменным лицом. Саша подошёл.
— Мам, что случилось?
— Ничего. Твоя жена не может даже курицу нормально заказать.
— Мам, ну это же не Катя готовит. Кафе готовит.
— Ну так пусть следит! Это её праздник, она хозяйка!
Я промолчала. Спорить не хотела. Официантка принесла новую тарелку. Валентина Степановна покосилась, взяла вилку. Попробовала.
— Невкусно. Пересолено.
Саша вздохнул, отошёл. Я села к подругам. Они сочувственно посмотрели на меня.
— Кать, твоя свекровь всегда такая?
— Всегда. Придирается к каждой мелочи.
— Как ты терпишь?
— А что делать? Она мать Саши.
Мы выпили за мой день рождения. Саша сказал тост. Все чокнулись, поздравили меня. Валентина Степановна сидела молча, не пила, не ела.
Принесли торт. Красивый, трёхъярусный. Я задула свечи, все хлопали. Валентина Степановна смотрела на торт с отвращением.
— Опять сладкое. У меня диабет. Я не ем.
— Валентина Степановна, я не знала! Вы раньше не говорили!
— Не говорила, потому что никто не спрашивает! Всем плевать на мои болячки!
Саша подошёл снова.
— Мам, ты не говорила, что у тебя диабет.
— Потому что ты не интересовался! Сын нашёлся! Жене угождает, а о матери забыл!
Гости замолчали. Все смотрели на нас. Мне стало неловко.
— Валентина Степановна, давайте не портить праздник.
— Какой праздник? Вы тут веселитесь, а я сижу голодная! Мне ничего есть нельзя!
— Мам, ну успокойся. Потом дома поешь.
— Дома? А я здесь сидеть должна голодная? Смотреть, как все жрут?
Она встала, схватила сумку.
— Всё! Я ухожу! Не буду терпеть это унижение!
— Мам, подожди!
— Не подожду! Ты выбрал жену — живи с ней! А про мать забудь!
Она вышла из кафе, хлопнув дверью. Саша побежал за ней. Я осталась стоять в зале. Гости молчали. Потом подруга Лена подошла, обняла.
— Кать, не переживай. Она сама виновата.
— Но праздник испорчен.
— Да ладно. Мы же все здесь. Продолжим веселиться.
Мы продолжили. Музыка заиграла, гости расслабились. Но осадок остался. Я думала о свекрови, о Саше. Где он? Почему не возвращается?
Саша пришёл через час. Мрачный.
— Ну что?
— Отвёз маму домой. Она в истерике. Говорит, ты её специально голодом морила.
— Что?! Саша, я заказывала ей отдельное меню!
— Я знаю. Но ей всё не так.
— И что теперь?
— Не знаю. Она требует, чтобы ты извинилась.
— За что?!
— За то, что испортила ей вечер.
Я не поверила своим ушам.
— Саша, это она мне испортила день рождения! Не наоборот!
— Катя, ну она старая. Больная. Прости её.
— Нет! Я устала прощать! Она каждый раз что-то выдумывает!
Мы поругались. Саша ушёл курить. Я осталась с гостями. Пыталась улыбаться, но внутри всё кипело.
Праздник закончился. Гости разошлись. Мы с Сашей приехали домой молча. Я разделась, легла спать. Саша лёг рядом.
— Катя, ты правда не извинишься?
— Нет. Я ни в чём не виновата.
— Но мама обиделась.
— Пусть обижается. Я больше не буду терпеть её выходки.
Он вздохнул, отвернулся. Мы заснули врозь.
Утром Валентина Степановна позвонила Саше. Он взял трубку, вышел в другую комнату. Говорил долго. Вернулся грустный.
— Мама плачет. Говорит, ты её унизила.
— Саша, я не унижала! Я вообще ничего не делала!
— Ну она так считает.
— А ты как считаешь?
Он замолчал.
— Я считаю, что надо идти на компромисс.
— Какой компромисс? Извиниться за то, чего не делала?
— Ну позвони ей. Скажи, что не хотела обидеть.
— Нет.
Мы опять поругались. Саша хлопнул дверью, ушёл к матери. Я осталась одна.
Позвонила маме. Рассказала всё.
— Мам, что делать?
— Катюш, не извиняйся. Ты ни в чём не виновата. Свекровь сама устроила скандал.
— Но Саша на её стороне!
— Саша маменькин сынок. Всегда был. Ты же знаешь.
— Знаю. Но я его люблю.
— Любить можно. Только не позволяй ему и его матери тобой манипулировать.
Мама права. Я не буду извиняться.
Саша вернулся вечером. Мрачный.
— Мама легла в больницу. Давление подскочило.
У меня похолодело внутри.
— Серьёзно?
— Да. Врачи говорят, стресс.
— Саша, я не хотела, чтобы так вышло.
— Но вышло. Теперь она в больнице, а ты не хочешь даже позвонить.
— Я позвоню. Но извиняться не буду.
— Как хочешь.
Я позвонила Валентине Степановне. Она взяла трубку слабым голосом.
— Валентина Степановна, как вы себя чувствуете?
— Плохо. Очень плохо. Наверное, умру скоро.
— Не говорите так. Вы поправитесь.
— Не поправлюсь. У меня сердце больное. Стресс добил.
— Валентина Степановна, я не хотела вас расстраивать.
— Не хотела? А зачем тогда морила голодом?
— Я не морила! Вам готовили отдельно!
— Готовили невкусно! Специально! Чтобы я не ела!
Я вздохнула.
— Валентина Степановна, поправляйтесь. Всего доброго.
Повесила трубку. Бесполезно с ней разговаривать.
Прошла неделя. Валентину Степановну выписали. Саша возил её домой, помогал. Я не пошла. Не хотела видеть её.
Саша вернулся, сел напротив меня.
— Катя, мама просила передать.
— Что?
— Она больше не хочет нас видеть. Пока ты не извинишься.
— Отлично. Я тоже не хочу её видеть.
— Катя!
— Что Катя? Саша, она устроила скандал на моём дне рождения! Испортила мне праздник! И теперь я должна извиняться?
— Но она моя мать!
— И что? Это даёт ей право хамить?
Мы опять поругались. Саша ушёл к матери ночевать. Я осталась одна. Плакала в подушку.
Утром позвонила подруга Лена.
— Кать, как ты?
— Плохо. Саша ушёл к матери.
— Серьёзно?
— Да. Они меня шантажируют. Требуют извинений.
— Ты не извиняйся. Это принцип. Если сейчас уступишь, они всю жизнь будут давить.
— Но я боюсь потерять Сашу.
— Если он тебя любит, вернётся. Если нет — значит, не твой.
Лена права. Я не буду извиняться.
Прошло три дня. Саша не звонил. Я тоже не звонила. Ждала.
На четвёртый день он пришёл. С сумкой.
— Катя, мне нужно забрать вещи.
Я похолодела.
— Ты уходишь?
— Да. Пока ты не извинишься перед мамой, я жить с тобой не могу.
— Саша, это ультиматум?
— Называй как хочешь. Это моё решение.
Я встала, посмотрела ему в глаза.
— Хорошо. Забирай вещи и уходи. Раз мама тебе дороже жены.
Он собрал вещи молча. Я сидела на кухне, пила чай. Руки тряслись, но я держалась.
Саша вышел с сумкой.
— Если передумаешь, позвони.
— Не позвоню.
Он ушёл. Я осталась одна. Села на пол, разрыдалась.
Прошла неделя. Саша не звонил. Я тоже. Жила как в тумане. Работала, приходила домой, ложилась спать.
Подруги поддерживали. Лена говорила:
— Держись. Ты молодец. Не сдалась.
— Но мне тяжело.
— Всем тяжело. Но ты права. Нельзя позволять свекрови командовать.
Прошёл месяц. Я уже смирилась, что Саша не вернётся. Начала привыкать жить одна.
И тут он позвонил.
— Катя, можно я приду?
— Зачем?
— Поговорить. Мне нужно кое-что сказать.
— Приходи.
Он пришёл вечером. Худой, осунувшийся. Сел на диван.
— Катя, прости меня.
Я замерла.
— За что?
— За то, что ушёл. За то, что не поддержал тебя. Ты была права. Мама устроила скандал. Ты ни в чём не виновата.
— И как ты это понял?
— Мама призналась. Сказала, что специально придиралась. Хотела испортить тебе праздник. Потому что ревнует меня к тебе.
Я не поверила своим ушам.
— Специально?
— Да. Она сказала, что не хочет делить меня с тобой. Хочет, чтобы я был только её.
— И что ты ей ответил?
— Сказал, что это ненормально. Что у меня есть жена. Что она должна уважать наш выбор.
— И как она?
— Расплакалась. Но поняла. Обещала больше не лезть.
Я молчала. Потом спросила:
— Саша, а если она снова начнёт?
— Не начнёт. Я поставил условие. Или она принимает тебя, или я перестаю с ней общаться.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Я обняла его. Мы помирились.
Валентина Степановна позвонила через неделю. Голос тихий.
— Катя, можно мне приехать?
— Приезжайте.
Она пришла с цветами. Села напротив меня.
— Катя, прости меня. Я была неправа. Устроила скандал на твоём празднике. Это было подло.
— Зачем вы это сделали?
— Потому что боялась потерять сына. Ты забрала его у меня. Я осталась одна.
— Валентина Степановна, я его не забирала. Мы просто семья.
— Понимаю. Теперь понимаю. Прости.
Мы помирились. Валентина Степановна больше не устраивала скандалов. Стала спокойнее, добрее. Мы начали общаться нормально.
Иногда свекровь может ревновать сына. Может устраивать сцены. Но если держаться принципов, если не сдаваться — она поймёт. Главное — не уступать шантажу. Иначе всю жизнь будешь подстраиваться под чужие капризы. А это неправильно.