16 января 1556 года в Брюсселе произошло событие, которое заставило всю Европу ахнуть. Карл V Габсбург, властелин, над чьей империей буквально никогда не заходило солнце, человек, чье имя заставляло дрожать французских королей и турецких султанов, официально сложил с себя корону Испании.
Это не был дворцовый переворот. Его не отравили, не закололи в темном углу и не свергли разгневанные народные массы. Он просто устал. Устал от бесконечных войн, от подагры, от Лютера и от того, что мир, которым он пытался управлять, оказался слишком большим для одного человека.
История Карла V — это история первого в мире глобального топ-менеджера, который выгорел на работе. Он родился с серебряной ложкой во рту, которая оказалась слишком тяжелой, прожил жизнь в седле и умер в монастыре, пытаясь синхронизировать часы и заедая душевную боль жареной дичью.
Генетическая лотерея и челюсть судьбы
Карл появился на свет в Генте в 1500 году. Если бы в то время существовали букмекерские конторы, ставки на то, что этот младенец станет хозяином полумира, были бы ничтожны. Но династические браки Габсбургов сработали как ядерный реактор.
От отца, Филиппа Красивого, он получил Бургундию и Нидерланды — богатейшие земли Европы. От матери, Хуаны Безумной (дочери тех самых Фердинанда и Изабеллы, что отправили Колумба в Америку), ему досталась Испания со всеми ее колониями, Неаполь и Сицилия. А от деда Максимилиана — Австрия и перспектива стать императором Священной Римской империи.
Вместе с землями он унаследовал и фамильное проклятие — знаменитую габсбургскую челюсть. Нижняя челюсть Карла выступала вперед так сильно, что он с трудом мог жевать, а его рот постоянно был приоткрыт. В юности это делало его похожим на дурачка, что, кстати, сыграло ему на руку — враги его недооценивали.
Он вырос в Нидерландах, говорил по-французски и по-фламандски, а Испанию впервые увидел только в 17 лет. Испанцы встретили его холодно: «Языков не знает, выглядит странно, да еще и притащил с собой кучу фламандских советников, которые воруют как не в себя». Но Карл быстро учился. Он выучил кастильский, отрастил бороду (чтобы скрыть челюсть) и стал тем самым суровым испанским королем, которого мы знаем по портретам Тициана.
Империя, где солнце работает в три смены
В 1519 году он стал императором Священной Римской империи. Теперь его владения простирались от Перу до Вены. Девиз Plus Ultra («Дальше предела») стал не просто красивой фразой, а констатацией факта.
Но управлять этим монстром было логистическим адом. Пока Карл воевал с французами в Италии, турки осаждали Вену. Пока он отбивался от турок, в Германии бунтовали лютеране. Пока он разбирался с лютеранами, в Испании начиналось восстание коммунерос.
Он провел жизнь в дороге. Говорят, он спал в одной постели не больше недели подряд. Он был везде и нигде. «Я говорю на испанском с Богом, на итальянском с женщинами, на французском с мужчинами и на немецком с моей лошадью», — эта фраза приписывается ему, хотя, скорее всего, это апокриф. Но она отлично показывает масштаб его коммуникационных проблем.
Клуб заклятых друзей
Жизнь Карла была бы скучной без достойных врагов. И эпоха подкинула ему сразу трех титанов.
Франциск I, король Франции. Гламурный, рыцарственный и вероломный. Они с Карлом были как Бэтмен и Джокер. Франциск постоянно пытался откусить кусок от владений Карла, а Карл постоянно бил его по рукам. В битве при Павии (1525) Карл не просто победил, он взял Франциска в плен! Французского короля привезли в Мадрид, где он подписал унизительный мир, пообещал быть хорошим мальчиком и отдать Бургундию. Но стоило ему пересечь границу, как он тут же заявил: «Я пошутил!» и снова начал войну.
Сулейман Великолепный. Турецкий султан, чья тень нависла над Европой. Сулейман считал себя единственным настоящим императором (наследником Рима через Константинополь), а Карла называл просто «королем Испании». Их противостояние шло на суше и на море. Карл лично возглавил поход на Тунис, освободил 20 тысяч рабов-христиан и почувствовал себя крестоносцем. Но Алжир взять не смог — буря разметала его флот.
Мартин Лютер. Этот враг был самым опасным, потому что бил не по границам, а по душам. Скромный монах, прибивший тезисы к двери церкви, расколол империю Карла пополам. Карл, будучи фанатичным католиком, считал своим долгом защитить веру. Но он упустил момент. Когда он вызвал Лютера на Вормсский рейхстаг, он мог бы сжечь еретика и закрыть вопрос. Но Карл дал слово охранной грамоты и сдержал его (в отличие от своих предшественников). «Я не хочу краснеть, как Сигизмунд», — сказал он, вспоминая Яна Гуса. Благородно? Да. Политически дальновидно? Едва ли. Реформация полыхнула так, что потушить ее не смогла даже инквизиция.
Кошмар в Вечном городе
Самым сюрреалистичным моментом правления Карла стал 1527 год. Его войска, состоявшие из немецких наемников-ландскнехтов (многие из которых были лютеранами), взбунтовались из-за невыплаты жалованья. «Раз папа римский в союзе с французами, значит, он враг, а Рим — законная добыча», — решили они и пошли на Вечный город.
Разграбление Рима (Sacco di Roma) было чудовищным. Наемники превратили собор Святого Петра в конюшню, насиловали монахинь и писали имя Лютера на фресках Рафаэля. Папа Климент VII отсиживался в замке Святого Ангела, глядя, как горит его столица.
Карл, узнав об этом, был в шоке. Он, защитник веры, по факту уничтожил сердце католического мира. Он отменил празднества по случаю рождения сына (будущего Филиппа II) и оделся в траур. Но, как циничный политик, он воспользовался ситуацией. Папа стал гораздо сговорчивее и в 1530 году наконец-то официально короновал Карла императором.
Золото, которое не блестит
Из Нового Света в Испанию текли реки золота и серебра. Кортес и Писарро грабили ацтеков и инков, отправляя галеоны, груженные сокровищами. Казалось бы, Карл должен был купаться в деньгах.
Но парадокс: он был вечным банкротом. Войны стоили астрономических сумм. Золото инков уходило генуэзским банкирам и немецким наемникам еще до того, как попадало в казну. Инфляция в Испании скакала, экономика перекашивалась. Империя была колоссом на глиняных ногах, подпираемым мешками с перуанским серебром.
Я устал, я ухожу
К 1555 году Карл выдохся. Подагра мучила его так, что он не мог ходить и его носили на носилках. Еда, его единственная страсть (он ел мясо килограммами и запивал литрами пива, несмотря на запреты врачей), больше не радовала, а лишь усиливала боль в суставах.
Его мечта о единой католической Европе рухнула. Германия раскололась, Франция не сдавалась, турки не уходили. И он совершил поступок, достойный античного философа. Он решил уйти при жизни.
Отречение происходило в несколько этапов. Сначала, в октябре 1555 года в Брюсселе, он, опираясь на плечо молодого Вильгельма Оранского (будущего врага Испании, какая ирония!), со слезами на глазах передал Нидерланды сыну Филиппу.
А 16 января 1556 года он окончательно снял с себя бремя испанской короны. Императорский титул он отдал брату Фердинанду, а Испанию с колониями — сыну Филиппу II. Империя разделилась на две ветви: испанских и австрийских Габсбургов.
Монастырь, часы и репетиция смерти
Бывший властелин мира удалился в монастырь Юсте в глухой испанской провинции Эстремадура. Но не думайте, что он жил в келье на хлебе и воде. Для него построили небольшой дворец, украшенный тициановскими полотнами.
В Юсте Карл предавался двум страстям: обжорству и часам. Он привез с собой лучших часовщиков и пытался заставить десятки часов идти синхронно. Когда у него это не получалось, он философски замечал: «Как я мог надеяться заставить жить в согласии народы моей империи, если я не могу заставить идти в ногу даже пару маятников?».
А еще он продолжал есть. Сардины, ветчина, дичь, вино — его диета была самоубийством для подагрика. Врачи были в ужасе, но Карл отмахивался.
Самая известная легенда о его последних днях гласит, что он решил отрепетировать собственные похороны. Он лег в гроб, монахи отслужили заупокойную мессу, а он слушал, как его оплакивают. Говорят, после этого он простудился (или просто переволновался) и вскоре умер. На самом деле, он умер 21 сентября 1558 года, скорее всего, от малярии, но легенда слишком хороша, чтобы от нее отказываться.
Наследие
Карл V был последним средневековым императором и первым монархом Нового времени. Он пытался склеить разбитую чашку европейского единства, но порезал руки. Его уход ознаменовал конец мечты об универсальной христианской монархии.
Европа пошла по пути национальных государств. Но глядя на карту Евросоюза сегодня, невольно думаешь: а может, старик Карл с его идеей наднациональной империи просто опередил свое время на 500 лет? Только вместо мечей у нынешних комиссаров — регламенты, а вместо подагры — бюрократия.
16 января 1556 года человек, который владел миром, отдал его другим, чтобы наконец-то получить то, чего у него никогда не было: покой и право есть угрей в чесночном соусе без оглядки на государственные дела.Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера