Телефон лежал на столе экраном вверх. Антон смотрел на переписку и не мог оторваться. Буквы плыли перед глазами, складывались в слова, которые он читал снова и снова, будто проверяя, не привиделось ли ему все это.
«Я скучаю по твоим рукам».
«Не могу дождаться пятницы».
«Ты — единственное, что имеет сейчас смысл».
Он пролистал выше. Месяц назад. Два. Полгода. Год. Целый год его жена Ольга писала эти сообщения Максиму. Его коллеге. Тому самому Максиму, с которым они вместе ездили на корпоратив в Подмосковье, с которым сидели за одним столом на днях рождения. Максим, который смотрел Антону в глаза и жал руку.
Входная дверь щелкнула. Ольга вернулась из спортзала — так она сказала утром. Антон поднял взгляд. Она стояла в прихожей, снимала кроссовки, волосы собраны в хвост, лицо свежее, румянец на щеках. Спортзал. Интересно, был ли сегодня там Максим?
— Ты чего такой? — она вошла на кухню, открыла холодильник. — Случилось что-то?
Антон протянул ей телефон молча.
Ольга взяла его, посмотрела на экран. Пауза затянулась на несколько секунд. Потом она положила телефон обратно на стол. Очень медленно. Очень аккуратно.
— Где ты его взял?
— Серьезно? — голос Антона сорвался. — Вот это твой первый вопрос? Где я взял ТВОЙ телефон?
Она молчала. Прислонилась к стене, скрестила руки на груди. Защитная поза, подумал он отстраненно. Как будто он нападает на нее.
— Ты оставила его утром на зарядке, — сказал Антон тихо. — Пришло сообщение. Я хотел просто посмотреть — вдруг что-то важное. И увидел.
— Антон…
— Год, Оля! — он встал так резко, что стул скрипнул по полу. — Целый год ты… как ты могла? С Максимом! Ты вообще понимаешь?
Она не ответила. Смотрела в пол, кусала нижнюю губу. Он знал эту привычку. Когда она нервничала, всегда так делала. Сколько раз он целовал эту губу? Сколько раз говорил, что любит ее улыбку?
— Скажи хоть что-нибудь! — он шагнул к ней. — Объясни мне, как это произошло! Почему Максим? Почему мой коллега? Мы же… мы же нормально жили!
— Нормально, — повторила она глухо. — Да. Нормально.
— Что это значит?
Ольга подняла на него глаза. В них было что-то, чего он не видел давно. Усталость. Тоска.
— Это значит, что мы действительно жили нормально, Антон. Как по расписанию. Подъем в семь. Ты на работу. Я на работу. Вечером ужин. Телевизор. Сон. Выходные — продуктовый, уборка, встреча с твоими родителями.
— И что в этом плохого? — он почувствовал, как внутри растет что-то горячее, злое. — Я плохой муж? Я не зарабатываю? Я бью тебя? Пью?
— Нет, — она помотала головой. — Ты хороший. Ты правильный. Ты… безупречный.
— Тогда объясни!
Ольга прошла к окну, отодвинула штору. На улице стемнело, фонари уже горели. Ноябрь в этом году выдался особенно мрачным.
— Ты знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — когда я в последний раз чувствовала, что ты смотришь на меня? Не просто видишь, что я рядом. А именно смотришь. Замечаешь.
— Я каждый день…
— Три года назад, — перебила она. — На нашей годовщине. Мы были в том ресторане на Патриарших. Ты подарил мне браслет и сказал, что я красивая. С тех пор — ни разу.
Антон открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он пытался вспомнить. Когда он последний раз говорил ей комплименты? Когда они последний раз просто разговаривали — не о счетах, не о ремонте, не о работе?
— Это не оправдание, — сказал он жестко. — Ты не могла просто поговорить со мной? Сказать, что тебе чего-то не хватает?
— Я пыталась, — она обернулась. — Много раз. Помнишь, я просила съездить куда-нибудь вдвоем? Ты сказал, что отпуск нужно беречь для важных дел. Я предлагала записаться на танцы. Ты сказал, что это глупость. Я хотела… — она осеклась. — Неважно.
— Говори.
— Я хотела ребенка. Мы столько раз обсуждали это. А ты каждый раз находил причину отложить. Карьера. Деньги. Время.
Антон чувствовал, как почва уходит из-под ног. Она права. Он действительно откладывал. Ему казалось — они успеют. Всегда успеют.
— И поэтому ты пошла к Максиму?
— Нет, — Ольга покачала головой. — Максим… это случилось само. Прошлой зимой, на том выезде в Подмосковье. Помнишь? Ты весь вечер обсуждал с Сергеем какой-то проект. Я сидела одна за столом. А потом Максим подсел, мы начали разговаривать. Он спросил про мою работу, про увлечения. Мы проговорили до трех ночи. И я вдруг поняла, что со мной так давно не общались. Как с человеком. Не как с женой, которая должна ужин приготовить и рубашки погладить.
— Замечательно, — Антон засмеялся. Злой, короткий смех. — Значит, теперь я виноват. Я плохой муж, который не болтал с тобой до трех ночи.
— Ты не слушаешь, — тихо сказала Ольга. — Ты сейчас делаешь то же самое, что делал все эти годы. Не слушаешь. Ты слышишь только себя.
Он хотел закричать. Хотел разбить что-нибудь. Хотел вытрясти из нее все — каждую встречу, каждое прикосновение, каждую ложь. Но вместо этого спросил:
— Ты его любишь?
Ольга долго молчала. Потом кивнула. Едва заметно.
— Да.
Это слово упало между ними, тяжелое, как камень. Антон сел обратно на стул. Ноги вдруг перестали держать.
— Что теперь? — спросил он. — Ты уйдешь к нему?
— Не знаю.
— Как это — не знаешь? — он вскинулся. — Ты год спишь с моим коллегой, говоришь, что любишь его, и не знаешь?
— Все сложно, Антон.
— Сложно? — он почти задохнулся от возмущения. — Да что может быть сложного? Или я, или он!
Она опустилась на стул напротив. Лицо у нее было измученное, под глазами темные круги. Сколько же она врала все это время? Сколько раз смотрела ему в глаза и улыбалась, а сама думала о другом?
— Максим женат, — сказала Ольга. — У него дочь. Семь лет.
Антон замер. Он не знал этого. Максим никогда не говорил о семье на работе. Всегда был скрытным, немногословным.
— И что? Он тоже врет жене?
— Он… он хочет уйти от нее. Но боится потерять ребенка.
— Трогательно, — Антон скривился. — Значит, вы оба решили играть в счастливые семьи, пока не надоест?
— Это не игра! — впервые за весь разговор Ольга повысила голос. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я не мучаюсь? Каждый день я просыпаюсь и ненавижу себя за то, что делаю. Но я не могу остановиться. Я не могу вернуться к тому, что было. К этой пустоте.
— Пустота, — повторил Антон. — Значит, наша жизнь — пустота.
Ольга закрыла лицо руками. Плечи ее вздрагивали. Она плакала. Раньше он обязательно подошел бы, обнял, утешил. Но сейчас сидел и смотрел отстраненно, будто на чужого человека.
— Собирай вещи, — сказал он вдруг. — Сегодня уходи.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Что?
— Я сказал — уходи. К своему Максиму. Или к подруге. Мне все равно. Но здесь ты больше не живешь.
— Антон, давай поговорим нормально…
— Нормально? — он встал. — Мы только что поговорили. Ты год водила меня за нос. Год врала. И теперь хочешь, чтобы я что? Простил? Забыл?
— Я не прошу прощения, — она тоже поднялась. — Я просто… нам нужно время. Чтобы все обдумать.
— Тебе нужно было думать раньше, — Антон развернулся и пошел к выходу из кухни. На пороге обернулся. — У тебя час. Если через час будешь еще здесь — я уйду сам. И больше не вернусь.
Он закрылся в спальне. Сел на кровать — их кровать, где они спали столько лет рядом, — и уставился в стену. В голове был хаос. Обрывки мыслей, воспоминаний. Ольга в белом платье на свадьбе. Ольга смеется над его шуткой. Ольга готовит завтрак в воскресенье. Ольга целует Максима.
Он схватил подушку и швырнул ее в стену изо всех сил.
За дверью раздались звуки. Она собирала вещи. Открывала шкаф, доставала сумку. Антон слышал каждое движение. Потом входная дверь хлопнула.
Тишина.
Он так и сидел на кровати, не шевелясь. На телефон пришло сообщение. Антон машинально посмотрел. Максим. «Мы должны поговорить».
Антон усмехнулся. Поговорить. Да. Они точно должны поговорить.
Бар на Тверской был полупустой. Вторник, девять вечера, народ еще не подтянулся. Антон сидел за угловым столиком, перед ним стоял виски — второй за вечер. Первый он выпил залпом, едва вошел. Этот потягивал медленно, смакуя жжение в горле.
Максим появился через двадцать минут. Вошел, огляделся, увидел Антона и направился к столику. Уверенной походкой. Костюм отглаженный, волосы аккуратно зачесаны назад. Он выглядел спокойным. Слишком спокойным.
— Привет, — сказал Максим, садясь напротив.
Антон молчал. Смотрел на него и думал — как же он раньше не замечал? Эти взгляды, которые Максим бросал на Ольгу на корпоративах. Эти случайные прикосновения к ее руке, когда передавал бокал. Все было так очевидно.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — начал Максим.
— Правда? — Антон наклонился вперед. — Ты понимаешь? Расскажи мне тогда, Макс, что я чувствую. Мне интересно послушать.
Максим поморщился.
— Ты зол. Ты имеешь право.
— Я имею право, — Антон кивнул. — Ага. Спасибо, что разрешил. А теперь объясни мне одну вещь. Зачем ты позвал меня сюда? Извиниться? Сказать, что это была ошибка?
— Нет, — Максим покачал головой. — Не ошибка.
Антон почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он ожидал чего угодно — оправданий, мольбы о прощении, даже наглости. Но не этого спокойствия.
— Тебе вообще не стыдно?
— Стыдно, — Максим поймал взгляд официанта, заказал себе коньяк. — Конечно, стыдно. Ты мой коллега. Мы вместе работаем четыре года. Я не хотел, чтобы так вышло.
— Но вышло.
— Да. Вышло.
Официант принес коньяк. Максим отпил, прикрыл глаза. Потом посмотрел прямо на Антона.
— Я люблю ее.
Антон засмеялся. Резко, громко. За соседним столиком на него покосились.
— Ты любишь ее, — повторил он. — Замечательно. И что теперь? Вы будете вместе? Счастливы до конца дней?
— Я не знаю, — Максим пожал плечами. — Честно. Не знаю. У меня семья. Дочь.
— Да, Оля рассказала. Значит, твоя жена тоже не в курсе?
Максим кивнул.
— Софья ничего не подозревает.
— Удобно, — Антон допил виски, поставил стакан на стол с силой. — Значит, вы оба решили жить в своих мирках. Она с тобой, ты с ней, а ваши супруги пусть дальше варятся в неведении.
— Все сложнее, чем кажется.
— Нет, — Антон наклонился через стол, — все проще. Ты спишь с чужой женой. Врешь своей. И еще имеешь наглость говорить мне про любовь.
Максим молчал. Крутил бокал в руках, смотрел на янтарную жидкость.
— Ты хочешь, чтобы я извинился? — спросил он наконец. — Скажу «прости» — и тебе станет легче?
— Мне ничего не поможет, — Антон откинулся на спинку стула. — Знаешь, я сегодня весь день думал. О том, как мы с Ольгой жили. Может, она права. Может, я действительно перестал замечать ее. Но это не дает ей права…
— Я знаю, — перебил Максим. — Поверь, я все понимаю. Но когда я встретил ее… — он осекся. — Она была такой потерянной. Мы разговорились случайно, и я увидел, как она расцветает, когда кто-то просто слушает ее.
— Прекрасно, — Антон скривился. — Ты ее спас. Герой.
— Нет. Не герой. Я такой же виноватый.
— И что ты предлагаешь?
Максим поднял на него глаза. В них читалось что-то, что Антон не мог определить. Решимость? Страх?
— Оля должна сама решить. С кем она хочет быть.
— То есть ты готов бросить жену и дочь ради нее?
— Если она выберет меня — да.
Антон встал. Резко, так что стул чуть не упал.
— Ты ненормальный, — сказал он тихо. — Совсем ненормальный.
Он вышел из бара, даже не оглянувшись. На улице был дождь — мелкий, противный, осенний. Антон поднял воротник куртки и пошел вдоль Тверской. Куда — не знал. Домой не хотелось. Там пусто. Там все напоминает о ней.
Телефон завибрировал. Мама. Антон сбросил вызов. Потом набрал номер Ольги. Длинные гудки. Она не брала трубку. Антон позвонил еще раз. И еще. На пятый раз она ответила.
— Что? — голос усталый, глухой.
— Где ты?
Пауза.
— У Даши.
Даша. Ее подруга с института. Живет на Профсоюзной, в панельной девятиэтажке.
— Мне нужно тебя увидеть.
— Антон, не сегодня. Пожалуйста.
— Сегодня, — он остановился под навесом какого-то магазина. — Я приеду через полчаса.
— Не надо…
Он уже сбросил звонок. Поймал такси. Водитель всю дорогу что-то рассказывал про пробки и погоду, но Антон не слушал. Смотрел в окно на огни города и думал — что он вообще скажет ей? Зачем едет?
Даша открыла дверь настороженно. Увидела Антона и поджала губы.
— Она не хочет тебя видеть.
— Передай ей — или она выйдет сама, или я войду.
Даша хмыкнула, но отступила. Квартира была маленькая, двушка с низкими потолками. Из комнаты донесся голос Ольги:
— Кто там?
— Твой муж, — крикнула Даша. — Пришел скандалить.
Антон прошел в комнату. Ольга сидела на диване, обнимала подушку. Лицо опухшее от слез, волосы растрепаны. Она была в старой домашней футболке — его футболке, которую любила носить дома.
— Зачем приехал? — спросила она тихо.
Антон сел напротив, на край кресла.
— Встретился с Максимом.
Ольга побледнела.
— Что? Зачем?
— Он сам написал. Сказал, надо поговорить. Мы поговорили.
— И что он… — она запнулась. — Что он сказал?
— Что любит тебя. Что готов уйти от жены, если ты выберешь его.
Ольга закрыла лицо руками. Даша, стоявшая в дверях, присвистнула.
— Вот это поворот.
— Даш, выйди, пожалуйста, — попросила Ольга.
Даша пожала плечами и ушла, громко закрыв за собой дверь.
— Ты правда готова на это? — спросил Антон. — Уйти ко мне? К женатому мужику с ребенком?
— Не знаю, — Ольга подняла на него глаза. — Я не планировала ничего такого. Это все… вышло из-под контроля.
— Когда ты поняла, что влюбилась?
Она долго молчала. Потом тихо ответила:
— В марте. Мы встретились после работы, гуляли по Александровскому саду. Было холодно, я забыла шарф. Он снял свой и обмотал мне шею. И сказал… — она замолчала.
— Что?
— Сказал, что я самая красивая женщина, которую он видел. Так просто. Без повода. Я не помню, когда в последний раз слышала такое от мужчины.
Антон сжал кулаки. Ему хотелось кричать, ломать, крушить. Но он просто сидел и смотрел на нее.
— Я тоже думал, что мы нормально живем, — сказал он медленно. — Я работал, зарабатывал. Думал, что обеспечиваю тебя. Что ты довольна.
— Я не хотела, чтобы ты меня обеспечивал, — Ольга встала, подошла к окну. — Я хотела, чтобы ты был со мной. По-настоящему. А не просто делил одну квартиру.
— Почему ты не сказала раньше?
— Говорила! — она обернулась. — Сто раз говорила! Но ты не слышал. Тебе было важнее повышение на работе, новая машина, ремонт в ванной. А мне хотелось просто сходить в кино вдвоем. Или поехать на выходные куда-нибудь. Без планов, без цели. Просто быть вместе.
Антон вспомнил. Она действительно предлагала. Много раз. А он отмахивался, ссылаясь на усталость, на дела, на деньги.
— Хорошо, — сказал он. — Допустим, я виноват. Но ты выбрала худший способ решить проблему.
— Я не выбирала, — Ольга вернулась на диван. — Это случилось. Я не планировала влюбиться. Не хотела врать тебе. Но каждый раз, когда я видела Максима, я чувствовала… — она замолчала, подбирая слова. — Я снова чувствовала себя женщиной. Не прислугой. Не фоном в твоей жизни.
— И теперь что? — Антон устало потер лицо. — Ты уйдешь к нему? Построите счастливую семью?
— Он женат, Антон. У него ребенок.
— Он сказал, что уйдет от жены.
Ольга вздрогнула.
— Он не уйдет. Он обожает Дашу. Свою дочь. Он не сможет.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — она посмотрела ему в глаза. — Потому что я видела, как он с ней общается. Он возит ее в школу по утрам, ходит на все утренники. Он не бросит ее.
— Значит, вы так и будете — любовники по вторникам?
Ольга промолчала.
— Отвечай, — настаивал Антон. — Вы продолжите?
— Не знаю.
Он встал. Подошел к окну, встал рядом с ней. Внизу машины ползли по мокрому асфальту. Дождь усилился.
— Я не могу принять это, — сказал он тихо. — Не могу жить, зная, что ты с ним.
— Я понимаю.
— Но и отпустить тебя… — он осекся. — Оля, мы столько лет вместе.
— Десять, — кивнула она. — Десять лет. И только сейчас ты впервые говоришь со мной нормально. Не о счетах и ужине. О нас.
Антон обернулся к ней.
— Если я попрошу тебя остаться… Дать нам еще один шанс… Ты согласишься?
Ольга смотрела на него долго. Потом медленно покачала головой.
— Поздно, Антон. Даже если я вернусь… Я не смогу забыть то, что было. Не смогу перестать думать о нем.
Удар был точным. Больнее, чем вся переписка, которую он читал утром. Антон кивнул.
— Понятно.
Он пошел к выходу. На пороге обернулся.
— Знаешь, что самое обидное? Я до сих пор люблю тебя. Несмотря ни на что.
Дверь закрылась за ним тихо. В коридоре он столкнулся с Дашей.
— Ты плохой муж, — сказала она неожиданно.
— Что?
— Оля мне рассказывала. Как ты забывал про ее дни рождения. Как на годовщину подарил блендер. Как орал на нее за разбитую чашку.
— Я… я не орал.
— Орал, — Даша скрестила руки на груди. — И не надо строить из себя жертву. Да, она неправа. Но ты довел ее до этого.
Антон хотел возразить, но слова застряли в горле. Он развернулся и вышел из квартиры.
На улице дождь лил как из ведра.
Развод оформили через три месяца. Без скандалов, без дележа имущества. Ольга забрала свои вещи, книги, фотографии из поездок. Антон оставил ей половину денег со счета. Они встретились у нотариуса, расписались в документах и разошлись в разные стороны. Никаких слов прощания.
Антон узнал о том, что случилось с Максимом, случайно. В курилке на работе Сергей рассказывал кому-то по телефону:
— Да представляешь, жена его выгнала. Софья нашла переписку в его телефоне. Забрала дочь и уехала к матери в Тулу. Теперь он снимает однушку на окраине, а она подала на развод и алименты.
Антон стоял за углом и слушал. Что-то внутри дрогнуло. Не жалость — что-то другое. Пустота.
— А Ольга? — спросил собеседник Сергея.
— Говорят, они расстались. Максим хотел быть с ней, но она отказалась. Сказала, что не готова строить счастье на чужих обломках.
Антон вышел из здания, не дослушав. Шел по Садовому кольцу, мимо кафе, где они с Ольгой когда-то ужинали по пятницам. Мимо кинотеатра, куда она звала его в последний год, а он отказывался. Мимо парка, где они гуляли в первые месяцы знакомства.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Спасибо за то, что отпустил меня. Прости за все. Будь счастлив. О.»
Антон остановился посреди тротуара. Люди обтекали его, торопясь по своим делам. Он набрал ответное сообщение: «И ты». Нажал отправить. Потом удалил ее номер из контактов.
Вечером он сидел в своей квартире — теперь только своей — и смотрел в окно. Город жил своей жизнью. Машины ехали. Люди спешили домой. Где-то кто-то любил. Где-то кто-то предавал. Где-то кто-то начинал все сначала.
Антон налил себе виски. Поднял стакан, словно чокаясь с пустотой.
— За новую жизнь, — сказал он вслух.
И выпил.