Продолжение рассказа "Ах, этот Новый год!...
Глава 16
Обед прошёл в тёплой обстановке, за интересной беседой, которая лилась сама собой. Маленькая уютная кухня, которая могла вместить ещё одного человека, будто специально создана для таких моментов — когда время замедляется, а мир за окном перестаёт существовать.
Деревянный стол, слегка потёртый годами, хранил следы множества подобных встреч. На нём — простая белая скатерть, небрежно накинутая, но от этого ещё более уютная. В центре — глиняная тарелка с румяными пирогами, от которых поднимался лёгкий пар, наполняя пространство домашним ароматом. Рядом — стеклянная ваза с цветами, которые принес Андрей. За столом сидели трое и с аппетитом ели наваристый борщ со сметаной.
Надежда Евдоктмовна, хозяйка дома, время от времени вставала, чтобы подрезать хлеба или переставить блюдо, но её движения были неторопливыми, словно она боялась нарушить эту хрупкую гармонию и приятную беседу. Надя, обычно неугомонная и словоохотливая, сегодня была непривычно задумчива — она украдкой посматривала на Андрея и время от времени вставляла короткие реплики в разговор. А бабушка, седовласая, с красивым платком на плечах, с добрыми глазами и неизменной улыбкой, рассказывала о последних днях старого года, потом вспоминала истории из своего детства — то смешные, то чуть грустные, но всегда такие живые, что слушатели то и дело прерывали его смехом или задумчивым - Вот это да!.
Разговор перетекал от одного к другому, как ручей, огибающий камни: сначала вспоминали старые семейные праздники, потом перешли к обсуждению последних новостей, а затем — к философским размышлениям о жизни. Андрей задумчиво провел пальцем по краю чашки и сказал.
— Знаете, иногда мне кажется, что самые важные моменты происходят вот так — просто за столом, без особых поводов.
Бабушка подняла глаза, словно только что вернулась из своих воспоминаний и кивнула
— Да. И неважно, что на столе — пироги или борщ. Главное — кто рядом.
Андрей улыбнулся, поднёс чашку к губам и тихо добавил – Пироги у вас отменные. И ещё важно, чтобы время от времени вот так вот сидеть, вспоминать, останавливаться. Чтобы слушать, чувствовать, запоминать. Потому что потом, когда оглянешься назад, именно эти мгновения окажутся самыми ценными.
В кухне повисла тёплая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене и редким звоном посуды. За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и сиреневого. Где-то вдалеке слышался лай собаки, а из приоткрытого окна доносилось шуршание отъезжающих от подъезда машин.
Бабушка вдруг встала, – Пойду отдохну немного, а вы поговорите – сказала она, хитро улыбаясь.
— Как же хорошо, — прошептал Андрей, беря Надежду за руку – Спасибо тебе за все, девочка и вынув из сумки коробочку с новым телефоном, протянул Надежде – Не отказывайся, это от чистого сердца. Там мой новый номер телефона.
– Спасибо – тихо ответила Надя – но это было делать необязательно.
Андрей улыбнулся и потянулся за ещё одним куском пирога. - Просто ужас как вкусно – и они оба рассмеялись.
И, снова это ощущение, что время остановилось, а мир сузился до размеров маленькой кухни, где двое близких людей делят не только обед, но и что-то гораздо большее — тепло, доверие, ту самую жизнь, которая складывается из таких вот простых, но бесценных мгновений.
– Надь, мы же можем с тобой куда-нибудь сходить?
– Ты торопишься, Андрей, я тебя сегодня фактически узнала чуть ближе. И потом у тебя до меня была какая-то личная жизнь. Я хочу сказать, что ты мне ничем не обязан, абсолютно. Живи своей жизнью и просто знай, что где-то на Луначарского живет девочка, которая тебя спасла.
Андрей был немного разочарован, ему нравилось в этой квартире за то неуловимое, что принято называть аурой. Здесь было по-особенному тепло. И не только в буквальном смысле: батареи грели исправно, но это встречалось и в других квартирах. А вот такое ощущение покоя — редко. Даже в его комнате, которая так ему нравилось, не чувствовалось той легкости, того мягкого света и добра.
Кухня, маленькая, но удивительно удобная, стала тем местом, где пахло чем-то домашним: то свежезаваренным чаем, да просто теплом. Здесь тишина не пугала, а утешала. Где тепло — не только от батарей, но и от людей, которые здесь жили. И в этом была её магия. Здесь не было дизайнерского интерьера, дорогой мебели – здесь было спокойно и тепло.
– Звонить-то тебе можно?
– Конечно, просто я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанным мне всем. Понимаешь? Да и родители, наверное, не очень будут рады нашему близкому знакомству
– С чего ты взяла?
– Я так думаю – уклончиво ответила Надя. – Ты не рассказал, за что все-таки тебя так страшно избили. Неужели деньги?
– Там на кону стоял очень выгодный тендер и большие бюджетные деньги, очень большие, наш проект слили конкурентам, и мы могли потерять не только деньги, но и доверие. Я же юрист и в суде доказал, что проект наш, а конкуренты его украли. Вот за это и получил.
– Так проект вам достался все-таки?
– Конечно, с ним уже работают, осваивают те большие деньги, все хорошо.
– Ты окончил юридический факультет?
– Да, работаю юристом.
– А мои родители окончили Плехановскую Академию. Их ничего не интересует кроме науки. Они выводят какие-то новые сорта картошки и еще чего-то там и в город приезжать не собираются. Я их даже не вижу. Живу с бабулей и счастлива.
– Надя, а если я куплю билеты в театр, пойдешь со мной?
– Театр я люблю, но все равно заранее позвони.
– Хорошо, я поеду, уже поздно, Я рад, что нашел тебя и что ты именно такая, а не другая.
Они попрощались. Андрей не собирался отступать — в душе крепла решимость. Ему искренне нравилась эта девушка: скромная, с тихим достоинством, с внутренним стержнем. Именно такой и должен быть настоящий врач — не только знаток своего дела, но и человек, умеющий держать себя в руках, не теряющий головы в сложной ситуации, способный сочувствовать, но не поддаваться эмоциям.
В её сдержанности читалась не робость, а осознанная сила: она не стремилась произвести впечатление, но каждое её слово, каждый жест говорили о твёрдом характере. Андрей ловил себя на мысли, что именно это сочетание мягкости и внутренней устойчивости притягивает его сильнее любых ярких проявлений. Прощаясь, он невольно задержал взгляд на её руках — спокойных, уверенных, тех самых руках, которые когда-то его спасли, которые держали его тогда в палате и придавали ему уверенность. Он твёрдо решил, что найдёт способ быть рядом.
Этот мой ТК, подписывайтесь, чтобы не потеряться Телеграмм