Продолжение рассказа "Ах, этот Новый год!"
Глава 17
Время было три часа дня, когда Андрей подъехал к зданию мединститута. Весна была в самом разгаре, и город словно оживал под ласковыми лучами солнца. Воздух наполнялся неповторимым ароматом пробуждающейся природы — смесью свежести талой земли, нежных цветочных нот и лёгкой горчинки распускающихся почек. Студенты чувствовали это время года и, выходя из института, подставляли лица весеннему солнышку.
Андрей припарковал машину в тени раскидистого клёна, чьи ветви уже украсились молодыми, почти полупрозрачными листьями. Он вышел из автомобиля и на мгновение замер, вдыхая весенний воздух. Вокруг царила удивительная суета: студенты заходили, кто-то выходил из здания, оживлённо переговариваясь и смеясь; пожилые люди неторопливо прогуливались по аллеям вдалике, наслаждаясь теплом; дети гоняли мяч, радуясь прекрасной погоде..
Здание института, построенное ещё в середине прошлого века, выглядело торжественно и немного строго. Его светлые стены, украшенные лепниной, отражали солнечный свет, а большие окна словно приглашали заглянуть внутрь, где кипела научная и учебная жизнь. Над главным входом красовалась вывеска с названием вуза, буквы которой поблёскивали на солнце.
Андрей поднял взгляд к небу — оно было безоблачным, пронзительно-голубым, лишь изредка проносились лёгкие, словно пушинки, облака. В кронах деревьев щебетали птицы, их звонкие трели смешивались с отдалённым шумом города, создавая причудливую симфонию весны.
Он достал из кармана пиджака телефон, чтобы проверить время — до звонка оставалось пять минут. Его взгляд был направлен на вход в здание, откуда должны были выходить студенты. В этот момент Андрей особенно остро ощутил, как прекрасна жизнь — в её простых радостях, в тепле весеннего солнца, в ожидании новых возможностей.
Открылись двери, и студенты с шумом стали выходить из здания – Опять этот красавчик приехал. В прошлый раз он кого-то явно ждал или искал
– Не тебя точно – смеялись девчонки
– Рот закрой, как будто за тобой такой принц может приехать.
– Ой, девочки, а машина-то какая! Все бы отдала, только бы прокатиться
– А чего у тебя есть-то? – смеялись девчонки.
Все это слышала Надежда, которая шла за ними. – Зачем он приехал к институту, ведь просила его – и она, опустив голову, постаралась пройти мимо. Но Андрей в этот раз ее уже не пропустил
– Надя – окликнул он ее – девчонки встали как вкопанные и оглянулись, меряя взглядом тут, которую позвал этот красавчик
– Он к ней, что ли, приехал?
– Господи, что он в ней нашел?
– Наверное, то, чего нет в тебе Озерова, скромности,
– Здравствуй, Андрей, я просила тебя не приезжать к институту, эти взгляды, расспросы, насмешки – мне все это совершенно не надо.
– Хорошо, больше не приеду сюда. Садись, ты после учебы, давай пообедаем. Есть хороший ресторан, с замечательной кухней.
– Я не обедаю в ресторанах, ем только там, где могу сама за себя заплатить. Поэтому стараюсь обедать дома.
– Но кофе с пирожным я могу тебя угостить?
Надежда видела, как группа девочек, отойдя подальше, наблюдали за ней и смеялись, ей стало не по себе. Хотелось поскорее уехать с глаз долой.
– Хорошо, поехали отсюда уже. Он помог ей сесть в машину, и они тут же уехали.
– Везет же некоторым – все никак не могла успокоиться Озерова: рост маленький, волосы короткие, внешность обычная. А я! Рост 175! Волосы – и она подняла тяжелые пряди над головой, — двумя руками – богатство! Ноги от ушей, внешность модельная и никого! Где справедливость, я спрашиваю? Девчонки смеялись, зная Лерку как самую отъявленную приколистку со злыми шутками.
– Отвези меня домой, Андрей, я устала, — тихо произнесла Надежда, глядя в окно. Её голос звучал ровно, но в нём угадывалась та самая усталость, которую не скроешь за вежливыми фразами.
Андрей слегка сбавил скорость, бросил короткий взгляд на спутницу. Он не спешил отвечать — словно взвешивал каждое возможное слово, боясь нарушить хрупкое равновесие между ними.
«Ты обиделась на меня?» — наконец спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал спокойно. Но в интонации всё же проскользнула напряжённость — та, что возникает, когда боишься услышать правду.
Надежда чуть повернула голову, но так и не посмотрела на него. Её пальцы нервно теребили край сумки, вырисовывая на коже невидимые узоры.
- Просто я не люблю красоваться, — ответила она, и в этих словах уместилась целая история. История о том, как неприятно быть в центре внимания, когда не хочешь им быть. История о неловкости, которая сковывает горло, стоит лишь представить десятки любопытных взглядов и бесцеремонных вопросов. - Завтра будут тысячи вопросов: кто такой, как зовут, откуда, а можно ли с тобой познакомиться, — продолжила она, и в голосе прозвучала едва уловимая горечь.
Андрей молча кивнул. Он понимал. Вернее, старался понять. В его мире всё было проще: знакомства, улыбки, лёгкие разговоры как воздух, которым дышишь не задумываясь. Но для Надежды это было испытанием, грузом, от которого хотелось поскорее избавиться.
И они опять замолчали. Тишина в машине стала почти осязаемой, наполненной невысказанными мыслями. За окном мелькали дома, люди, толпы народа и каждый спешил куда-то по своим делам.
Когда машина остановилась у подъезда, Андрей не вышел, не предложил проводить. Он просто повернул ключ в замке зажигания, заглушая двигатель, и посмотрел на Надежду. В его взгляде читалось что-то неуловимое — то ли сожаление, то ли смирение.
-Спасибо, что подвёз, — сказала она, открывая дверь. Слова прозвучали формально, но в них не было холода. Просто усталость, которая стирает все оттенки эмоций, оставляя лишь голые факты.
Он кивнул, не находя, что ответить. Надежда вышла, хлопнула дверью, и машина тут же тронулась с места, унося Андрея прочь. Она стояла у подъезда и смотрела, как удаляются красные огоньки задних фар, и чувствовала, как внутри разрастается странное ощущение — не то облегчение, не то разочарование.
Дома она долго не могла уснуть. Мысли крутились в голове, как листья в осеннем вихре. Она ругала себя за то, что переборщила. Может, стоило быть мягче? Может, он и правда не хотел её обидеть? Но каждый раз, вспоминая предстоящие расспросы знакомых, она снова ощущала ту же неприятную тяжесть в груди.
-Я просто не люблю красоваться, — прошептала она в темноту, и эти слова, наконец, обрели вес. Они были не оправданием, а правдой — той, которую она боялась признать даже себе.
За окном шумел город, где тысячи людей жили своими жизнями, не задумываясь о таких мелочах. А Надежда лежала в постели, пытаясь понять, как дальше быть с этой правдой, которая, казалось, только усложняла всё. На следующий день она не увидела его
– Мелехова, что тебя уже бросили, что ли? Жалко, я даже не успела познакомиться с таким красавчиком – все сокрушалась Озерова.
Подходил к концу месяц, а Андрей больше не показывался. Он давно работал, не совсем удачная сделка повлекла за собой недовольство заказчиков, надо было разбираться. Он так соскучился по работе, что на какое-то время Надежда отошла на второй план.
Продолжение