Елена взяла конверт. Пальцы ощутили плотную бумагу купюр.
Это было не просто деньги, это был кредит доверия, который она обязана была вернуть.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Я сделаю, я не подведу.
Первым делом она зашла к хозяйке, Валентине Петровне, и отдала долг. Та пересчитала купюры, смягчилась и даже предложила банку соленых огурцов детям на радость.
Елена выдохнула, крыша над головой была обеспечена на месяц вперёд.
Теперь осталось самое сложное — отработать этот хлеб.
Вечером, когда дети уснули, она села за старый ноутбук Виктора, который он чудом не забрал, слишком уж тот был древним для его игр. Она открыла браузер, ввела запрос «Как создать сайт-архив самостоятельно».
На неё вывалились тысячи ссылок. Tilda, Wordpress, HTML5, CSS, адаптивная верстка, UX-дизайн, хостинг, домен. Слова мелькали перед глазами пёстрым калейдоскопом.
Елена открыла один из популярных конструкторов сайтов. Интерфейс показался пугающе сложным, с множеством непонятных кнопок. Куча ползунков, иконок, вкладок.
— Так, спокойно, — прошептала она себе. «Блок-обложка, блок-текст». Она попыталась создать первую страницу. Картинка уехала вправо, текст налез на заголовок, меню вообще исчезло. Она поправила одно, сломалось другое.
Час, два, три. Глаза слезились, спина затекла. В голове крутилась мысль — я ничтожество, я обманула старика, я взяла деньги, а сама не могу даже картинку ровно поставить. Моё время ушло, я динозавр. Отчаяние накрыло её горячей волной.
Елена уронила голову на клавиатуру и беззвучно заплакала. Плечи тряслись. Ей было стыдно перед самой собой, перед Иваном Ильичом, перед бабушкой, чьё кольцо она крутила на пальцы.
— Мам…
Тихий голос за спиной заставил её вздрогнуть. В дверях стояла Катя. В старой пижаме с растрепанными волосами.
Елена поспешно вытерла слезы и развернулась.
— Катюш, ты чего не спишь? Иди ложись, поздно уже.
Дочь подошла ближе, посмотрела на экран ноутбука, потом на красные глаза матери.
— У тебя не получается? — спросила она по-взрослому просто.
— Да, дочь, не получается, я… я устарела. Это всё для молодых, для таких, как ты. А я не понимаю, куда тут нажимать.
Катя пододвинула стул, села рядом.
— Мам, ты чего? Ты же математику объясняешь лучше учительницы, а это…, она ткнула пальцем в экран, это же просто конструктор, как лего, только на экране. Я видела в тик токе, там девочка показывала, как на тильде делать визитки.
В тик токе… Елена шмыгнула носом. Ну да, давай посмотрим.
Катя взяла мышку, её маленькая рука уверенно кликнула на вкладку ютуба.
— Смотри, пишем. Уроки тильда для новичков. Вот видишь, сайт за 30 минут.
— Давай этого парня посмотрим, у него голос приятный. Они сидели рядом, плечом к плечу. Видео шло. Молодой парень бодро объяснял.
Это зеро блок, сюда кидаем текст, тут выставляем отступы.
— Зеро блок, — повторила Елена, — нулевой блок, чистый лист.
— Ага, — кивнула Катя.
— Мам, смотри, ты пытаешься готовый шаблон сломать, а надо с нуля строить. Ты же любишь, чтобы всё по полочкам было. Вот и строй полки.
И вдруг что-то щёлкнуло. Страх, который блокировал мозг, отступил. Елена увидела за пёстрыми кнопками логику.
Координаты, сетки. Это была та же геометрия, только интерактивная.
— Так, Елена выпрямилась, — а ну-ка, дай мышку. Если мы этот контейнер сделаем фиксированным, а этот резиновым…
— Мам, а давай фон сделаем не белым, а таким, как старая бумага, для ветеранов же.
— Точно, бежевый. И шрифт нужен строгий, с засечками, как в газете „Правда“.
Они просидели до трёх ночи.
Катя засыпала, клевала носом, но не уходила. Елена чувствовала невероятный прилив энергии. Она не просто делала работу. Она возвращала себе себя.
Утром, отправляя сонную дочь в школу, Елена крепко обняла её.
— Спасибо, родная. Ты мой главный консультант.
Катя улыбнулась, и в этой улыбке было столько гордости, что у Елены защемило сердце.
Они стали командой. Беда не сломала их семью, а спаяла её крепко.
Месяц пролетел, как один день. Елена спала по четыре часа. Днём она бегала в архив, сканировала фотографии, уточняла списки у Ивана Ильича. Вечером и ночью верстала. Она вспомнила, что такое поток. Состояние, когда ты забываешь по есть, не чувствуешь усталости, потому что тебя ведёт цель.
Инженерное мышление, о котором говорил Иван Ильич, проснулось. Она не просто накидала фоток, она разработала структуру.
Боевой путь, трудовой подвиг, книга памяти.
Она сделала перекрестные ссылки, чтобы можно было найти человека и по цеху, и по году призыва. Сайт получался строгим, лаконичным, но в этой простоте была сила. Никакой мишуры. Только лица, судьбы и факты. День сдачи проекта.
В кабинете Ивана Ильича собрался актив.
Три сухопарых старика с орденскими планками на пиджаках. Они смотрели на ноутбук Елены с недоверием.
— Ну, показывай, дочка, чего наваяла, — прокряхтел один из них с густыми седыми бровями.
Елена подключила ноутбук к старому проектору, который нашли в архиве среди бумаг.
На стене высветился главный экран. Чёрно-белое фото проходной завода, а поверх — крупная чёткая надпись.
Они ковали победу. Виртуальный музей завода «Красный молот». Она начала навигацию, открыла раздел «Герои», нашла фамилию того самого старика с бровями.
— Вот, Петр Семёныч, ваша карточка.
На экране появилось его фото, молодого, вихрастого. Краткая биография, список наград и кнопка «Воспоминания», где Елена разместила текст его интервью из заводской многотиражки 1985 года.
В кабинете повисла тишина, только гудел кулер проектора.
Елена обернулась, Пётр Семёнович достал платок и вытирал глаза.
— Это я, — прошептал он, — это ж я, молодой. И Серёга рядом. Эх, Серёга.
Иван Ильич встал, он подошёл к экрану, коснулся изображения рукой.
— Это, Елена, не работа, это памятник, рукотворный.
Он повернулся к ней, в его глазах стояли слёзы.
— Спасибо, вы душу вложили, а это за деньги не купишь.
Он достал из сейфа конверт.
— Вот. Здесь остаток, пятнадцать тысяч, и ещё десять, премия. Мы скинули с советом, не спорьте. Это честно.
Елена взяла конверт, руки не дрожали. Она чувствовала приятную тяжесть, не бумажек, а результата своего труда.
— Спасибо вам, сказала она, вы меня… вы меня разбудили.
Елена вышла из Дома культуры, майское солнце слепило глаза. В кармане лежал конверт с 25 тысячами рублей. Она пошла не домой, она пошла на рынок. Она ходила между рядами, вдыхая запахи зелени, клубники и свежего мяса.
— Мне килограмм говядины, вырезку, сказала она мяснику.
— И яблок, самых сладких. И черешни, полкило.
Дома был пир, настоящий гуляш с мясом, а не с запахом мяса.
Свежий салат, черешня. Дети ели молча, сосредоточенно, словно боялись, что еда исчезнет.
Елена смотрела на них и кусок не лез в горло от нежности и боли.
— Мам, это так вкусно!
Антон вытер губы рукавом, забыв про манеры.
— Мы теперь богатые?
Елена рассмеялась, впервые за полгода, легко и звонко.
— Нет, Антоша, не богатые. Но мы теперь… на плаву.
И мы больше не утонем.
Через два дня позвонил Иван Ильич.
— Елена, доброе утро. Тут такое дело. Мой знакомый Семеныч, у него магазинчик автозапчастей. Увидел наш сайт, говорит, хочу так же, чтобы всё по полкам. Мужик, он грубый, но платит исправно. Возьмётесь?
— Автозапчасти? Елена улыбнулась в трубку. Иван Ильич, после вашего архива я хоть каталог ядерных боеголовок сделаю.
Конечно, возьмусь.
— Вот и умница, записывайте телефон.
Встреча с Семёнычем прошла в подсобке магазина, пахнущей резиной и маслом. Хозяин, коренастый мужик с руками в мазуте, долго смотрел на Елену из-под лобья.
— Мне это, интернет-магазин, не надо. Сложно это. Мне надо каталог. Чтобы мужик зашёл, набрал карбюратор на семёрку и увидел.
Есть в наличии, цена такая-то, лежит на полке номер три. Сможешь?
— Смогу, — твердо ответила Елена.
— Мне нужна ваша база в Excel и фотографии товара. Если нет, я сама сфотографирую. Это будет стоить дороже.
— Деловая, — протянул Семёныч с уважением, — сам сфоткаю, по рукам.
— Тридцатка за работу пойдёт?
Тридцать тысяч. Две месячных зарплаты уборщицы.
— Пойдёт. Срок три недели.
Лето пролетело в бешенном ритме.
Елена работала по четырнадцать часов в сутки. Днём она бегала по заказчикам, сарафанное радио, запущенное Иваном Ильичом, работало безотказно. К ней обращались владельцы маленьких пекарен, ремонтных мастерских, частные юристы, всем нравилось, что она не грузит их птичьим языком, а вникает в суть бизнеса. Инженерный подход творил чудеса. По ночам она училась, освоилась ESS, начала ковырять JavaScript.
Катя больше не подсказывала, мама ушла далеко вперёд. Но дочь с гордостью говорила подружкам «Моя мама — веб-разработчик».
В июле Елена сделала то, о чём мечтала полгода. Они пошли с Катей в спортивный магазин.
— Выбирай, — сказала она дочери, — «любые».
Катя замерла перед стеллажом с кроссовками. Её старые кеды были уже заклеены скотчем.
— Мам, эти дорогие, три тысячи…
— Выбирай, — повторила Елена, улыбаясь, — мы можем себе это позволить.
Катя выбрала нежно-розовые с модной толстой подошвой. Когда она надела их и прошлась по магазину, её походка изменилась. Исчезла та старушечья шаркающая поступь, появилась летящая лёгкой с десятилетней девчонки.
— Мамочка, спасибо!
Она повисла у Елены на шее. Елена прижимала к себе дочь и чувствовала, как внутри расправляется пружина, сжатая долгими месяцами унижений.
Она купила себе мороженое. Обычный стаканчик за 70 рублей. Села на лавочку в парке, глядя, как дети бегают вокруг фонтана. Антон в новой футболке гонял голубей, Катя любовалась кроссовками.
Елена достала телефон. На счету было сорок тысяч рублей. Долгов не было. Она посмотрела на свою руку. Кожа все еще была грубоватой, но маникюр был свежим, аккуратным.
Кольцо бабушки Анны блестело на солнце.
«Мы выжили, бабуля», — прошептала она. «Мы ползли», — как говорила Ван Лич. «Но теперь мы встаём на ноги».
Она не знала, что впереди её ждет испытание по серьёзнее, чем верстка каталога запчастей. Но теперь она знала главное. Она не хрустальная ваза, которая разбивается от удара. Она — металл. А металл в огне только закаляется.
Июль плавил асфальт. В городе стояла такая сильная жара.
В субботу утром позвонил Иван Ильич.
— Елена, у меня к вам просьба. Сегодня в парке культуры шахматный турнир. Финал города среди ветеранов. Я играю, приходите с детьми. Мне нужна группа поддержки, а то все мои ровесники либо играют, либо давление меряют.
Елена улыбнулась, прижав телефон плечом. Она как раз нарезала бутерброды для пикника.
— Конечно, придём, Иван Ильич. Мы за вас болеть будем громче всех.
Они встретились у летней эстрады. В тени вековых лип стояли столы с шахматными досками. Вокруг было тихо, слышался только стук фигур и негромкий говор болельщиков.
Иван Ильич был при параде. Светлый льняной костюм, шляпа. Он нервничал, протирал очки платком.
— Спасибо, что пришли, — он пожал руку Антону как взрослому.
— Ну что, молодой человек, знаете, как ходит конь?
— Буквой Г,— серьёзно ответил Антон.
Он всё ещё немного заикался, но с Иваном Ильичом чувствовал себя спокойно. Игра началась.
Елена с детьми села на скамейку чуть поодаль, чтобы не мешать. Она наблюдала за своим наставником. Иван Ильич играл сосредоточенно, хмурил брови, барабанил пальцами по столу.