Со школьной скамьи мы знаем о том, что Пётр Великий приказал снять колокола и перелить их на пушки за что в народе его прозвали антихристом. Но было ли это так на самом деле?
Откуда вообще взялась тема поста? В одном из роликом у Дмитрия Юрьевича я услышал, что приказ Петра о переплавке колоколов в пушки - это исторический миф. На самом деле у Церкви изымались запасы меди. Это звучало вполне логично, в конце концов, есть же у нас крепкое убеждение о том, что псы рыцари проваливались под лёд, так почему бы в советское время и такого не придумали бы для художественной выразительности?
И вот доверившись я в споре посмеялся над этим. На что получил справедливым требованием показать источники. И правда, а был ли мальчик? Пришлось выяснять.
Что за указ
Проблемы начинаются с самого указа. Сам он не сохранился, поэтому достоверно неизвестно ни когда он был издан (ясно лишь, что в январе 1701-го года), ни какие конкретные положения и требования в себе содержал.
Что известно точно, это то, что указ требовал от монастырей особого сбора для восстановления утраченной под Нарвой артиллерии.
Откуда он взялся
В ходе поражения под Нарвой русская армия внезапно потеряла почти все свои пушки. Естественно, это сильно ослабило военную мощь России. Требовалось в срочном порядке восстанавливать потери. Но где взять пушки? Фактически вариант был один: в монастырях, т.к. они традиционно представляли собой хорошо укрепленные крепости с собственным вооружением.
К счастью, Пётр готовился к войне и в 1699-м году провёл полную перепись хранившегося в монастырских арсеналах оружия:
208-го декабря в 15 день великий государь (пол) указал степенных монастырей, которые написаны в уложенной книге, у стряпчих тех монастырей взять скаски с подкреплением: в монастырех что какова наряду медного и железного и какова которая пищаль длиною и ядром и весом. И тот наряд на станках ли и на колесах, и станки и колеса окованы ль. Так же что зелья и свинцу, и фитилю, и мелкого рейтарского ружья карабинов, и пистолей, и салдацкого ружья мушкетов и физей, и лядунок с сумами, и иных всяких воинских припасов. И те припасы все ль в готовности, и зелье к стрельбе годно ль
Но для отливки пушек была нужна и медь. И тут Пушкарский приказ прекрасно знал, что в монастырях хранятся запасы меди и неиспользуемые колокола. И это не было секретом, т.к. медь у монастырей бралась регулярно: в том же 1699-м именно монастыри отвечали за оснащение Азовской флотилии, а ранее, в 1685-м проводилась перепись монастырских колоколов.
Что собирали
О том, как указ исполнялся известно из многочисленных отписок, писем и народной памяти.
Например, стряпчий Валдайского Иверского монастыря Антип Тимофеев в начале февраля 1701-го года отправил такое письмо:
Да ныне по имянному великого государя указу велено изо всех монастырей вести к Москве медные пушки на крестьянских подводах к указному сроку. И с того указу послали к вам, государем, для ведома список. А о колоколах еще в приказех наряду по се число не слыхали, толко таковы указы у ворот прибиты. А о пушках грамоты великого государя из Монастырского нового приказу во все городы посланы. Извольте, государи, все медные пушки, не помешкав, на крестьянских подводах к Москве прислать
Получается, в первую очередь, царя интересовали монастырские пушки, что и логично: зачем переплавлять колокола, если есть готовые пушки?
Однако многие монастыри не были готовы расставаться с пушками, т.к. они выступали пограничными заставами, да и в округе было неспокойно, поэтому монастырское руководство обосновано полагало, что пушки будут нужны на месте. Поэтому из монастырей отправлялись отписки с просьбами пушки не забирать. Тот же Антип Тимофеев писал настоятелю монастыря о переговорах с боярином И.А. Мусином-Пушкиным о том, чтобы оставить пушки монастырю:
И ныне били челом великому государю мы, послушники ваши, и челобитную подали боярину Ивану Алексеевичю Мусину-Пушкину, чтоб из вашего монастыря медных пушек не вести для того, что тот монастырь от немецкого рубежа не в далнем расстоянии, а стал на пустом месте и опасно всяких лихих и воровских людей.
И уже 16 февраля иверские власти получили послание из Москвы о том, что их прошение удовлетворили.
Известно вам, государи, буди: по указу великого государя и по грамоте из Монастырского нового приказу медных пушек от нас из монастыря к Москве вести не велено
Другие монастыри предпочли откупиться деньгами, так, например, Успенский Тихвинский монастырь заплатил за медные пушки 135 рублей.
Другие монастыри отправляли колокольную медь и медный лом. Например, из Вологды в Москву в феврале 1701 года:
22 подводы повезли из Вологды в Москву 2 битых колокола, весом 46 пудов 3 фунта, котловую медь весом 181 пуд 26 фунтов и чистое прутовое английское олово весом 32 пуда 2 фунта с четвертью... сверх тое четвертной части послал еще меди котловой 200 пуд для пополнения
То есть в этом случае монастырь не потерял колокола, а предоставил более важное - чистое сырьё.
Впрочем, те монастыри и приходы, у которых не было ни пушек, ни запасов сырья, ни денег отправляли и колокола.
Вот, что писали крестьяне одной из приходских церквей вотчины вологодского архиепископа:
В своей сказке февраля 1701 г. они сообщали, что «указ великого государя о взятье той меди слышали», и на колокольне их церкви Иоанна Богослова четыре колокола, а «весом тех колоколов не знаем сколько пуд и колько фунтов четвертую часть». Поэтому крестьяне посылали на московский пушечный двор один из колоколов, но если вес этого колокола будет меньше четвертой части, то они просили их не винить, «а пеня, что он великий государь укажет»
Таким образом, снять и переплавить колокола вовсе не было самоцелью указа. Царю были нужны пушки и средства на них должна была дать Церковь. Поэтому, если монастырь мог передать пушки из своих арсеналов - прекрасно, готов был откупиться - тоже хорошо, давал медь - здорово, ну а нет - колокола тоже сгодились.
Результаты
22 февраля 1721-го года Я.В. Брюс писал кабинет-секретарю Петра А.В. Макарову, что в 1701-м было собрано 24 311 пудов меди, в том числе церковной колокольной — 7 497 пудов. Впрочем, медь эта обеспечила только 18,7% всех пушек, но и этого было немало. Как писал Б.И. Куракин:
со всего государства велено взять четвертую часть от весу колоколов от всех церквей и монастырей, где собрано было многое число тысяч меди, от которой учинено, чаю, с триста пушек и со сто мортиров всяких рук, и еще в остатке не малое число.
Стоит отметить, что не все колокола пошли на переплавку. Часть из них было выкуплено населением. Об этом говорит расходная ведомость на содержание артиллерийской школы:
всяких чинов люди привозили битую колоколную и зеленую медь и имали целые колокола, и у них битая и зеленая медь принимана, а вместо той меди отдаваны в тот же вес целые колокола, а вместо заделного имано по 8 ал. 2 д. с пуда
Сбор меди повторился и позже, в 1705-м году, когда было велено предоставить на Пушечной двор ещё четвертую часть колокольной меди. А с 1710-го Церковь платила новый колокольный сбор, который фактически стал новым налогом.
Выводы
Итак, Пётр всё таки велел снять колокола и перелить их на пушки, причём делал он это неоднократно. Впрочем, никаких мыслей таким образом оскорбить Церковь здесь не было - стране просто была нужна медь для пушек, а колокола были хоть и не лучшим её источником, но допустимым.
Поэтому всегда проверяйте, что вам говорят по телевизору или в роликах. Пусть это даже говорят уважаемые люди, которым вы доверяете. Всё таки они люди и тоже склонны иногда ошибаться.
По материалам статьи Павла Владимировича Седова "Снятие церковных колоколов для литья пушек в начале Северной войны", Петербургский исторический журнал, 2014
Спасибо тем, кто дочитал до конца. Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки и обязательно оставляйте комментарии - это всё показывает, что вам небезразлично то, о чём я пишу. А ещё в Дзене недавно появился колокольчик. Так что включите его обязательно - так вы не пропустите новые статьи, ведь Дзен показывает их, увы, не всем.
Также вы можете поддержать меня разовым донатом от 50 рублей или приобрести подписку за 100-200 рублей в месяц. Это поддержит меня и ускорит выход новых статей