В семье Мальцевых действительно возникли финансовые проблемы, и, чтобы решить их в короткие сроки, родители мальчика отправились на заработки в другую страну. За два года им удалось скопить необходимую для погашения старого долга сумму.
Фёдору по требованию родителей пришлось вернуться в город после двухлетней «ссылки» в деревне у дедушки, но парень был несказанно рад окунуться в привычную для себя жизнь. Об этом он с удовольствием рассказывал своей маленькой подружке:
— Вернусь в свою школу, там у меня полно друзей. Снова буду ходить в секцию, я тайским боксом занимался, пока не уехал к дедушке.
Но если Федя не мог скрыть безудержной радости от грядущих перемен, Раечка грустила. Она представляла, что после отъезда друга за неё будет некому заступиться. Мальчик уловил её настроение:
— Ты зря переживаешь. Пусть только кто посмеет тебя обидеть — сразу мне пиши или звони.
Поскольку у бабушки не было денег на покупку компьютера или ноутбука, а сама она пользовалась кнопочным мобильником, приходилось довольствоваться короткими СМС‑сообщениями. Потом Рае перепало от щедрот родственников: тётка подарила на день рождения старый смартфон Жанны, устаревшей модели.
Друзья некоторое время поддерживали связь через социальные сети. Раза два Фёдор приезжал в деревню, чтобы навестить деда. Иван Фомич умер внезапно. Он затеял реконструкцию летнего домика и накануне на славу потрудился, а ночью ему стало плохо. Пока скорая добиралась до их деревни, у пациента уже не отмечалось никаких признаков жизни.
Хоронить отца явилась одна Валентина, дочь покойного. Акулина Захаровна поинтересовалась у соседки:
— Валя, а чего Федька не приехал деда хоронить?
Валентина ответила:
— Так он в армии. Дед не считается близким родственником, поэтому его не отпустили на похороны.
Года два соседский дом стоял без присмотра. На третье лето явилась Валентина в сопровождении какого‑то интеллигентного мужчины. Местное «радио» пустило слух:
— Валька дом отца продаёт.
Новые жильцы появились, но не сразу. Как выяснилось, Валентина сдала дом в аренду на лето своим знакомым. Надо отдать должное усердию квартирантов: они привели в порядок территорию, отремонтировали сарай, подправили забор, посадили грядки.
Акулина Захаровна не пыталась завести знакомство с дачниками, не проявляла к ним никакого интереса, и Раиса тоже. Детская дружба с соседским мальчиком оставила приятные воспоминания, но жизнь двигалась вперёд.
После окончания школы Раиса поступила в колледж. Она не вынашивала несбыточных желаний и смотрела на жизнь приземлённым взглядом.
— Бабушка, я хочу выучиться на повара, — поделилась она своими планами с самым близким и родным человеком.
Акулина Захаровна одобрила выбор внучки:
— Нужная профессия. И сама всегда сытой будешь.
В мечтах Раиса видела себя шеф‑поваром престижного ресторана. Но попасть в такое заведение сразу после колледжа было нереально. Несколько месяцев она отработала в студенческой столовой, потом устроилась в пельменную, которой владел заносчивый предприниматель. Отношения с хозяином не сложились, и девушке пришлось уволиться.
Она хотела продолжить поиски хорошей работы, но внезапно заболела бабушка, и Раисе пришлось закрыть городскую квартиру, доставшуюся от покойных родителей, и вернуться в деревню. В сельской школе Раису Юрьевну приняли с распростёртыми объятиями.
— Раечка, считай, ты вернулась в родные пенаты. Сначала училась в этой школе, теперь будешь здесь работать, — оптимистично наставлял молодую повариху старый директор.
Рае было приятно слушать добрые напутствия, хотя воспоминания о былых неудачах оставили в душе неприятный след.
«Может, не стоит дважды испытывать судьбу?» — думала Рая в свой первый рабочий день, но, вопреки самым смутным ожиданиям, она быстро втянулась в работу, а через месяц уже не помышляла о смене места жительства.
Правда, немного негатива внёс в её жизнь Вениамин — молодой предприниматель из города, который мечтал в их деревне наладить производство упаковочного материала. О своих планах молодой человек рассказывал не только местным властям, которым понравилась его идея, но и всем желающим.
Раису он тоже сумел заразить грандиозным проектом. Девушка слушала его фантастические планы, затаив дыхание. Самым приятным моментом было то, что Вениамин вписал в свои планы и Раю, поэтому, когда он спросил:
— Раечка, ты выйдешь за меня?
девушка тут же ответила:
— Конечно, выйду.
Вениамин ласково обнял возлюбленную, увлекая за собой в страну мечтаний:
— Рая, мы с тобой будем жить в столице. Мой батя недавно купил роскошный особняк, фасад которого отделан белым мрамором. В этом дворце мы с тобой будем купаться в роскоши, а ты только для меня по утрам будешь готовить завтраки.
Он говорил так убедительно, что Рая почти реально представляла себя хозяйкой богатого особняка.
Правда, заявление в ЗАГС они так и не успели подать, поскольку неожиданно появилась двоюродная сестра и спутала Рае все планы. Вениамин, забыв об обещаниях, увлёкся Жанной, а влюблённая парочка вскоре укатила из деревни, оставив Раечку страдать.
С той горькой поры прошло достаточно времени для того, чтобы на сердце зарубцевались кровоточащие раны. Рая и сама в глубине души благодарила судьбу, что не связала свою жизнь с непутёвым Вениамином.
Но тени из прошлого иногда врывались в её теперешнюю жизнь. Такой непрекаянной тенью была и двоюродная сестра Жанна.
У Раисы было нестерпимое желание крушить всё вокруг. Выскочив из актового зала, она даже огляделась вокруг, пытаясь отыскать подходящий для этого предмет. Но её взгляд наткнулся на встревоженную Инну Голубеву.
— Юрьевна, что скажешь? — наполненным волнением голосом спросила мать четверых малолетних детей, которая много лет исправно выполняла на кухне самую грязную работу.
Рая боялась посмотреть в глаза этой женщины, но Инна жалобно повторила:
— Раечка, что же ты молчишь? Скажи хоть что‑нибудь!
Она слышала свой голос как бы со стороны, поэтому казалось, что говорит не она, а совсем чужая, лишь немного похожая женщина:
— Инна, ничего утешительного сказать не могу. Нашу школу закрывают. Это окончательное решение властей. Здание выкупает какой‑то бизнесмен из города. Хочет развлекательный центр создать, возить туристов будет в нашу деревню. Деньги зарабатывать.
— А как же дети? — в изумлении прошептала Инна.
Не очень уверенно Рая повторила то, о чём буквально пять минут назад говорил Коробков:
— А деток расформируют по другим учебным заведениям.
— Ах, как же мы… Жить нам на что? Я же в семье единственная добытчица, у меня же четверо, мало‑мало‑меньше…
Проклиная чиновников всех рангов, Инна направилась по коридору, а Рая не могла сдвинуться с места.
Хотя у неё на иждивении не было малолетних детей, будущее тоже казалось размытым. Ведь в деревне работы не найти, а в райцентр не наездишься каждый день.
Из актового зала вылетел Коробков и с разгона налетел на Раису.
— Чего ты тут встала, статуя? — высказал Эдик своё недоумение, и Рая не сдержалась.
— Да пошёл ты! — Коробкова от возмущения распёрло, как воздушный шарик.
— Что? Куда ты меня послала?
— Сам догадайся, — грубо посоветовала Раиса, повернувшись к бывшему руководителю спиной. Таким способом она выражала высшую степень презрения к нему.
Но Коробков взвился, как ужаленный:
— Да ты знаешь, повариха, что я с тобой сделаю? Тебя не возьмут даже на ферму коровам хвосты крутить!
— Хвосты обычно крутят бычкам, Эдуард Нилович. А вам я бы посоветовала... — Нахамив взорвавшемуся директору, Раиса с гордо поднятой головой прошагала мимо.
Коробков вслед ей сыпал угрозами:
— Ты мне ещё ответишь за оскорбления! До чего мир докатился — какая-то повариха меня жизни учит!
Мысленно Раиса похвалила себя за решительность: хоть напоследок высказала всё этому индюку.
На школьном крыльце она зажмурила глаза и подставила лицо свежему ветерку. Август уже перевалил за середину, и с каждым днём в воздухе всё ощутимее чувствовались осенние запахи. Рая шла к дому, думая, в какой форме преподнести родственницам неприятную новость.
Ещё издалека она заметила кислотно-зелёный халатик Жанны. Двоюродная сестра вертелась возле соседской калитки. Раю охватило раздражение. Никак не может успокоиться! Фёдор ведь сразу культурно дал понять, что не собирается крутить с ней шуры-муры, но Жанка сама вешается мужику на шею. Неужели не стыдно? Весь её вид просто кричал о том, что Жанне незнакомо чувство стыда.
От соседнего двора Жанна помахала сестре ручкой:
— Рая, я здесь! Общаюсь с Фёдором!
Раиса хлопнула калиткой. Не успела войти в дом, как Акулина Захаровна прокричала из кухни:
— Раиса, как хорошо, что ты пришла! Твоя помощь нужна.
— Бабуля, Жанна прохлаждается без дела, — с ехидством посоветовала Раиса, открывая дверь кухни. — Привлекала бы ты её почаще к полезному труду.
Её взгляд сразу наткнулся на Даниила. Мальчик сидел за столом и самозабвенно что-то рисовал.
— Можно посмотреть? — спросила Рая, склонившись над рисунком племянника.
— Я ещё не всё нарисовал, — серьёзно сказал мальчик. — Если бы у меня были цветные фломастеры или хотя бы карандаши, получилось бы красиво.
— А чего ты маму не попросишь, чтобы она купила тебе карандаши? — откликнулась Акулина Захаровна.
— Зачем ты ребёнку такие вопросы задаёшь, — вспыхнула старуха, — будто не знаешь, что у Жанночки нет денег и попросить не у кого.
Раиса даже онемела от удивления.
— А твоя Жанночка не пробовала работу поискать? Кстати, меня тоже достал паразитический образ жизни моей сестрицы. В конце концов, у неё живы родители, а у Даниила есть отец. Почти три месяца они живут здесь на всём готовом!
продолжение