Рабочие кварталы — образ, вошедший в фольклор. Городки при фабриках и заводах, это особый мир со своими законами и правилами. В России эти городки ассоциируются в основном с советским периодом, однако впервые они появились еще до революции.
Как мы обычно представляем себе рабочий городок? Деревянные бараки, скрипучие лестницы. Да, такие городки в первые годы советской власти появлялись много где, например Ивановская Сортировка, про которую я уже рассказывал. Позже, в 20-30е годы стали строить рабочие городки из кирпича, как на Путиловском заводе в Питере, или Усачёвка в Москве. Но можете ли вы себе представить рабочий городок в стиле готики или модернизма?
Первые рабочие городки начали появляться на рубеже XIX-XX века. На Урале и в Иваново-Вознесенске промышленники строили для рабочих жилье, причем это были именно городки со всей инфраструктурой. Но сегодня хочу вам рассказать о рабочем городке при Рождественской мануфактуре в Твери.
Три кирпичных здания в стиле неоготики были построены с 1901 по 1905 год по проекту архитектора Карла Шмидта. Предназначены они были для рабочих Товарищества Рождественской мануфактуры. Она включала в себя механический, лесопильный и кирпичный заводы, а еще прядильную и ткацкую фабрики, и была старейшим предприятием Твери такого рода, основана она была еще в 1853 году. А в 1878 мануфактуру приобрел заводчик Павел Васильевич Берг, на личности которого стоит остановиться чуть подробнее.
Павел Васильевич был небогат, и вел скромную жизнь отставного майора. Поскольку жил он неподалеку от Покровского монастыря, то любил высмотреть из окна траурную процессию побогаче, облачиться в парадный мундир, и присоединиться к поминкам — так он экономил на обедах. И в один из таких визитов он представился безутешной вдове купца И.М. Ярцева хорошим другом ее мужа, стал частым посетителем ее дома, и вскоре женился на горбатенькой дочери, Ольге. История эта, впрочем, скорее легенда, придуманная писателем Варенцовым. Я так считаю потому, что Варенцов путается в фамилиях действующих лиц, и датах. Но легенда красивая, пусть.
Мы доподлинно не знаем, действовал ли тут хитрый Павел Васильевич по расчету, ведь Ольга была наследницей уральских заводов своего папеньки, или же между ними вспыхнуло чувство. Говорят, он ее действительно любил, и у них было два сына, и пять дочерей. Но Берг стал владельцем железоделательных и медеплавильных заводов, и сумел приумножить доставшееся ему состояние, в том числе и за счет тверской мануфактуры.
Один из сыновей, Василий Павлович, стал директором правления акционерного общества Шайтанских горных заводов. А при Сергее Павловиче велось строительство тверских казарм, так как его отец Павел Васильевич сам в Твери и не бывал, судя по всему. По некоторым данным, Сергей Павлович дожил в Москве до начала Великой Отечественной, но из-за "неправильного происхождения" его лишили продуктовых карточек, и голодную осень 1941 он не пережил.
Вообще на раздумья о семье Бергов меня натолкнуло генеалогическое древо в музее кукол, о котором я рассказывал раньше. Там есть небольшой уголок, посвященный Бергам, и даже кукольная композиция про Павла Васильевича.
Но впрочем, давайте вернемся к самим казармам. Три пятиэтажных здания, огромные панорамные окна на торцах, прекрасная чугунная лестница — это был архитектурный шедевр своего времени, а не просто дешевое жилье. Форму окон несколькими годами позже повторит архитектор Терский при строительстве другого рабочего городка, Морозовского — про него я вам тоже расскажу.
В 1918 году казармы и мануфактура были национализированы и вошли в состав Тверского хлопчатобумажного треста, а позже это фабрика имени Вагжанова. Новая власть ничего принипиально менять не стала, коридорные общежития для рабочих так и отсались. Изменились лишь названия: Грабиловка стала Пролетарскими улицами.
Так без изменений (и ремонтов) здания эти дожили до наших дней. Фабрика имени Вагжанова закрылась в 2009 году. А коммуналки в казармах остались. Район этот тверичане считают небезопасным, и тем более не советуют соваться в сами казармы.
Однако в казармах живут вполне обычные люди, хотя обстановка тут своеобразная. В подъезде наклеены самодельные объявления с угрозами кары в адрес тех, кто не доносит мусор до помойки, дополненные инсталляцией с теми самыми недонесенными мусорными пакетами. Контрастом выступают пролеты монументальной чугунной лестницы. Но вот стекла в панорамных окнах местами треснуты, а местами отсутствуют вовсе. Некоторые жильцы глядят на пришельцев недовольно, дескать "тут вам не зоопарк, смотреть нечего". Другие напротив, охотно рассказывают о своей жизни, жалуются на дорогую коммуналку, показывают трещины в стенах.
"А вот в соседнем доме хорошо, им стену отремонтировали". А в соседнем доме стена просто рухнула. Осыпалась часть фасада, к счастью не задело никого. После этого стену действительно починили. Но состояние других стен не менее аварийное.
На каждом этаже длинный коридор, от него в обе стороны комнатки-квартиры, где живут. "Удобства" общие, душ в отдельной комнате, кухня тоже общая, готовить можно по очереди. На некоторых этажах люди живут вполне дружно, например совместно украсили коридор к новому году, а дети разрисовали стены по-новогоднему. Кошечку совместно воспитывают, она ведет себя вполне по-хозяйски. Но сил и средств сделать самостоятельно серьезный ремонт в доме не хватает.
Будущее казарм Берга туманно. Здание историческое, и конечно заслуживает полноценной реставрации. Но как показывает опыт Морозовского городка, делать это некому. Морозовский городок, кстати, уже расселили, после чего там в части зданий окончательно обрушились перекрытия и крыши, и стоит большинство зданий позабыто-позаброшено. Хотя опыт успешной реконструкции исторического наследия в Твери тоже есть, хотя бы бизнес-центр Этажи в тех же дворах Пролетарки.
Ну а пока казармы Берга живут своей неспешной коммунальной жизнью, и ждут. Хочется надеется, что мы сможем когда-то увидеть их отреставрированными и обновленными.