В перечне требований хозяина не было ничего сверхъестественного. Павла Илларионовича интересовало, где раньше работала девушка, а её профессиональный уровень имел не последнее значение.
Когда Рая сказала, что больше шести лет проработала в сельской школе, Емельянов заулыбался:
— Эдика Коробкова я хорошо знаю. Он несколько раз делал мне небольшие одолжения, а недавно оказал помощь в одном очень перспективном дельце. При первой же встрече расспрошу у него о вас.
У Раисы сердце покатилось вниз. Потенциальный работодатель заметил, как изменилось выражение её лица.
— Что с вами? — спросил он.
— Ничего особенного, — тихо ответила Раиса, отводя взгляд.
Емельянов прищурился, его взгляд стал пронизывающим:
— Что-то мне подсказывает, Раиса, что с Эдуардом у вас отношения были не слишком дружеские. Я угадал?
Раиса прямо посмотрела ему в глаза:
— Да, вы попали в точку. У нас с Коробковым всё было нормально, пока не закрыли школу. После этого тридцать шесть человек оказались выброшены на улицу. У всех семьи, дети... а в деревне, сами знаете, не так просто найти работу.
По холёному лицу Павла Илларионовича пробежала лёгкая тень. Он ухмыльнулся:
— В этом мире выживает сильнейший.
От тона, каким хозяин произнёс эту расхожую фразу, Раисе сделалось нехорошо. Тем временем Емельянов одарил её равнодушным взглядом и, бросив на ходу:
— Жду вас завтра к восьми утра,
вышел из просторного холла.
В полном смятении Рая отправилась домой. С одной стороны, она радовалась, что вопрос с поиском работы наконец-то решён, но с другой — в богатом вдовце было что-то тревожащее, что не давало покоя.
На следующий день, ровно в назначенный час, Раиса вновь явилась в особняк господина Емельянова.
Бизнесмен встретил её без особой теплоты, но вежливо:
— Раечка, я вас убедительно прошу с самого первого дня грамотно вести отчётность. Я не сомневаюсь в вашей порядочности, но всё же…
От этого намёка девушку внутренне покоробило, но она проглотила горькую пилюлю. Емельянов сделал вид, будто не заметил перемены в её настроении, и тем же убаюкивающим тоном продолжил:
— Ещё прошу вас заранее составлять меню с учётом вкусовых предпочтений моих родственников.
— А зачем вам меню? — удивилась Раиса.
Павел Илларионович засмеялся:
— На прежней работе вы ведь подавали меню руководству на утверждение?
Рая кивнула. Емельянов с благостной улыбкой добавил:
— Мой скучный быт скрашивают близкие мне люди. Я им очень благодарен за то, что они помогли мне выжить в трудный период... Но, увы, они порой не знают меры в своих желаниях. А я, к огромному сожалению, не принадлежу к известным кланам.
Мозг Раисы кольнула мысль: «Да он жмот!» — и вскоре эта характеристика подтвердилась.
Павел Илларионович скрупулёзно выверял программу питания на каждый день и нередко вносил свои поправки.
— Ананасы убираем из списка продуктов. Слишком дорогое удовольствие.
— Павел Илларионович, но ваша сестра привыкла пить по утрам ананасовый сок, — напомнила хозяину повар.
Он хищно усмехнулся:
— Пусть пьёт апельсиновый. Он не менее полезен и гораздо дешевле.
Заметив растерянность девушки, мужчина пояснил, уже спокойнее:
— Они все считают меня банкоматом. Иждивенцы.
Рая сразу вспомнила о своей двоюродной сестре, привыкшей жить за чужой счёт, и невольно прониклась к хозяину сочувствием. Ведь у Павла Илларионовича действительно оказалось немало нахлебников.
Кроме престарелой матери, в доме бизнесмена жили племянники — Матвей и Игорь, а также их мать, Оксана Николаевна. Весьма странная особа, приходившаяся хозяину родственницей где-то в десятом колене.
Ещё в первые дни Рая мысленно прикинула свои перспективы и решила, что справится с гастрономическими прихотями пяти человек. В школе ведь приходилось готовить на целую ораву ребятишек, а тут — всего пятеро взрослых. После первого рабочего дня она впервые за долгие месяцы уснула сном беззаботного младенца.
Но новый этап в её жизни, помимо приятных моментов, вскоре принёс и неожиданные испытания.
Рая не услышала, как Оксана открыла дверь. Почувствовала постороннее присутствие лишь тогда, когда та почти бесшумно подошла к ней сзади.
— Раечка, ты не забыла о моей просьбе? — протянула Оксана Николаевна певучим голосом.
У Раисы громко ёкнуло сердце, и она вскрикнула:
— Вы меня до смерти напугали!
Оксана посмотрела на неё так, будто перед ней стояла не человек, а ручная обезьянка.
— Прости, я не хотела, — улыбнулась она. — Но ты так мило пугаешься, что я не прочь ещё разок повторить эксперимент.
Рая подумала, что у этой женщины определённо не всё в порядке с головой. Конечно, озвучивать такие мысли она не могла — за терпимое отношение к жильцам дома ей неплохо платили.
Всего за два месяца Раиса смогла рассчитаться с долгами и даже прикупила обои для предстоящего ремонта. Бабуля давно мечтала преобразить своё жилище.
Размышляя о превратностях судьбы, Раиса втиснула в соковыжималку дольки апельсина и нажала кнопку «Пуск».
— Вот ваш фреш, Оксана Николаевна, — подала она стакан сестре хозяина.
Та капризно поморщилась:
— Милая, разве тебя не учили правильно подавать напитки?
Раиса взглянула на взорвавшуюся бабёнку с плохо скрытым раздражением, но молча достала хромированный поднос, водрузила на него стакан и подала вновь:
— Прошу, Оксана Николаевна.
Женщина одним махом осушила сок, вернула стакан на поднос и, к удивлению Раисы, не спешила уходить. Вместо этого уселась на стул и уставилась в потолок.
— Раечка, давно хочу вас спросить…
— Слушаю вас, — бесцветно ответила Раиса.
Оксана перевела взгляд на девушку:
— Я давно наблюдаю за вами.
— И что? — с вызовом спросила молодая повариха.
— А то, моя дорогуша... — протянула женщина и, прищурившись, добавила: — Зря вы питаете иллюзии. Павел Илларионович не разменивается на мелкие интрижки, поэтому у вас нет шансов его обворожить.
Рая рассмеялась:
— У меня даже в мыслях такого не было! Даже в жутком сне не приснилось бы. Я очень уважаю Павла Илларионовича, но он ведь в два раза старше меня.
Видимо, Оксана ожидала совсем иной реакции. Она вздёрнула подбородок и с холодной снисходительностью взглянула на девушку:
— Сразу видно, что вы наивная простушка. Ничего не смыслите в жизни.
Раиса готовила обед, а родственница Емельянова всё не умолкала, отвлекая её от работы. Выставить навязчивую собеседницу из кухни повариха не могла, поэтому мысленно решила: «Пусть лепечет, что хочет. А я буду, как кот, слушать и готовить своё».
Молчание девушки Оксана Николаевна приняла за добрый знак и, обнадёженная, охотно принялась раскрывать семейные тайны.
— Покойная супруга Павлика тоже была из простых, — начала Оксана Николаевна, небрежно оглядывая кухню. — Очень милая женщина, без закидонов. Кстати, она тоже любила готовить — никого не допускала к плите. Вот только со здоровьем у Людочки было не всё благополучно. Она долго лечилась от бесплодия, а потом… онкология. Может, эти процедуры повлияли?
Последовал тяжёлый вздох, в котором слышался целый спектр чувств — от жалости до скрытого торжества.
— Когда Людочки не стало, Паша месяц не выходил из дома. Мы с Аидой Львовной боялись, что он и вовсе не оправится, поэтому переехали сюда — моральную поддержку оказать. Раечка, только не поймите меня превратно, — Оксана понизила голос. — Мужчины в таком состоянии способны на любые глупости!
— А я тут при чём?! — выкрикнула Раиса. — Не нужно меня приплетать к вашим семейным историям!
Оксана вскочила со стула:
— Рая, не прикидывайтесь наивной овечкой. Не я одна заметила, как вы смотрите на Павла Илларионовича. Но вашим планам не суждено сбыться — вы ему не пара. У него были такие женщины!.. — она театрально закатила глаза. — Вам с такими, уж простите, и в одном туалете не сидеть.
Рая машинально схватила половник. Наглая родственница сразу поняла этот жест и, сбавив тон, сказала почти ласково:
— Раечка, что вы так остро на правду реагируете? Я ведь ничего плохого не имела в виду. Просто хотела предупредить, чтобы вы не рассчитывали на что-то большее, чем банальная интрижка. Вот, собственно, и всё, что хотела сказать. Вы с Павлом Илларионовичем — разного поля ягоды.
Произнеся это, Оксана легко, на цыпочках, направилась к двери.
Раиса стояла, пытаясь совладать с гневом. Ведь, как ни досадно, подозрения Оксаны не были лишены оснований. С самого первого дня хозяин проявлял к ней повышенное внимание: двусмысленные намёки, взгляд — масляный, цепкий.
Раиса старалась не реагировать, но, похоже, Емельянов решил перейти к более настойчивым действиям. Однажды он велел принести обед в кабинет. Рая хотела поручить это Инне, но та лишь развела руками:
— Хозяин просил, чтобы именно вы оказали ему услугу.
С подносом в руках Раиса поднялась на второй этаж. Не успела войти, как за её спиной мягко — но решительно — захлопнулась дверь кабинета.
Павел Илларионович медленно приближался к ней.
— Раечка, я давно хочу предложить вам… — начал он.
К счастью, в дверь кабинета постучали. Рая поспешно поставила поднос на стол и, не дожидаясь продолжения фразы, выскользнула в коридор.
Она прекрасно понимала: хозяин не оставит своих попыток.
Нельзя сказать, что Павел Илларионович вызывал у неё отвращение — вовсе нет. Он был приятным, воспитанным человеком. Даже значительная разница в возрасте не казалась Раисе непреодолимым барьером. Но унижало и возмущало другое — то, что в его глазах она оставалась всего лишь временной игрушкой.
«Что же мне делать?» — этот вопрос не давал ей покоя, особенно в последние недели. Потерять хорошее место не хотелось, и Раиса решила положиться на судьбу.
Теперь, снимая пробу с блюда, она убедилась, что со специями не переборщила. Пусть настоится — и можно подавать. Воспользовавшись редкой минуткой отдыха, Рая присела на краешек стула и задумалась.
Почти полгода она отработала в доме Емельянова. За это время произошло много событий — радостных, сложных, даже странных. Самым приятным оказалось неожиданное воссоединение Жанны и Андрея.
Непутёвый отец сам приехал в деревню — уговаривать взбалмошную мать своего сына вернуться к нему. Объяснение проходило при бабуле и Раисе. Андрей путался, заикался, но говорил от сердца:
— Жанна, мы с тобой столько дров наломали. Всё пытались что-то доказать друг другу, а о главном забыли. Главное для нас — наш Даня.
Это была речь не мальчика, а мужчины. Раиса искренне порадовалась за сестру, хоть та и немало крови ей попортила. Радовалась и за бабушку — Акулину Захаровну.
— Счастье-то какое! — вздыхала старуха. — Может, и у тебя, Раиса, теперь жизнь наладится.
Но Рая старалась не тешить себя такими мыслями. С каждым днём она всё острее замечала, как слабеет бабуля. После отъезда Жанны с Даниилом этот процесс ускорился, и Раю всё чаще посещала тревожная мысль:
«А что будет, если бабуля умрёт?»
Она понимала: это неизбежно. Все смертны. Но оттянуть страшный момент хотелось как можно дольше. Несмотря на старые обиды, Раиса старалась окружить бабушку теплом и вниманием.
Иногда, как в детстве, она приносила из хозяйского дома маленькие, но вкусные радости — деликатесы с барского стола.
продолжение