начало истории
Однажды во время своей тайной «кулинарной операции» Раиса была застукана на месте преступления.
Павел Илларионович стоял в дверях, наблюдая за ней с насмешкой. Несколько секунд он молчал, а потом лениво произнёс:
— Оказывается, не только мои милые родственнички решили поживиться за мой счёт. Молодая повариха тоже решила отщипнуть кусочек от чужого пирога.
Раиса вспыхнула и залепетала, сбиваясь:
— Павел Илларионович, я не для себя! У меня бабушка старенькая, она болеет… я хотела сделать ей приятное.
Мужчина мягко улыбнулся:
— Раиса, будем считать, что я ничего не видел. А если ты уделишь мне чуточку внимания — вообще всё забуду. Даже, пожалуй, сделаю надбавку к зарплате. Ты ведь готовишь превосходно, почти как моя покойная Людочка.
Он шагнул ближе. Рука хозяина уже тянулась к девушке. Почувствовав омерзение, Раиса отшатнулась.
— Павел Илларионович, пожалуйста… не надо! — пролепетала она.
— Ну что же ты, как глупенькая девочка, — прошипел он. — Если будешь со мной милой — заживёшь как королева. Я сниму тебе квартиру в городе, накуплю вещей… а бабушку твою устрою в лучшую клинику.
От дальнейших действий мужчину спасло внезапное появление близнецов.
— Здесь накормят двух рейнджеров! — весело выкрикнул Игорь, распахивая дверь.
Павел Илларионович мгновенно отпрянул и, осипшим голосом, спросил:
— Разве вы не обедали в гимназии?
Матвей скривился:
— Дядь Паш, там такая хавка, что от одного запаха воротит! А твоя новая повариха классно готовит. Мы с Игорьком у неё всегда добавку просим.
Емельянов взъярился:
— За что я тогда деньги плачу?! Смотрю, вы зажрались. Другие дети куску хлеба радуются, а вам всё не так!
Пока он отчитывал племянников, Раиса незаметно вышла из кухни. Одними губами она прошептала:
«Жмот».
Ей не хотелось быть свидетелем очередной семейной сцены.
В подсобке отдыхала Инна. Раиса поспешно сняла передник и колпак.
— Рая, ты куда? — удивилась Голубева. — У хозяина отпросилась?
Раиса улыбнулась — странно спокойно, как человек, принявший решение:
— С этого дня я сама себе хозяйка. Пойду домой. Не могу больше в этом гадюшнике находиться — даже за хорошие деньги.
Инна подскочила к ней, перепуганная:
— Ты что, с ума сошла? Где ты ещё найдёшь такую работу? Учти, Емельянов не любит, когда прислуга самовольно уходит. Он тебе этого не простит!
Раиса направилась к выходу, не оборачиваясь:
— Мне всё надоело. Прислуживать этим людям, выполнять прихоти тех, кто возомнил себя богами… больше не стану.
Акулина Захаровна умерла тихо.
Накануне вечером она была в прекрасном настроении и делилась с внучкой своими воспоминаниями.
— Мы с твоим дедушкой Сергеем познакомились на танцах в клубе, а через неделю расписались в сельсовете. Не было у нас свадьбы с салютами, зато любовь была. Я его и по сей день люблю, — улыбнулась старушка и чуть смущённо опустила глаза.
— Лет десять назад, а может, и больше, ухлёстывал за мной Федькин-дед, — вспомнила она. — Замуж звал. А я не пошла — потому что любила своего Сергея.
Она ненадолго замолчала, потом тихо добавила:
— Я к чему это говорю, внучка? Не хочу, чтобы ты на мелочи разменивалась. Ты правильно сделала, что ушла от этого бизнесмена. Нехороший он, с гнильцой в душе. Он ведь хотел тебя купить. А настоящая любовь не продаётся. Она редкость, и дорожить ею нужно — как самым главным сокровищем.
После этого длинного разговора Акулина Захаровна устало вздохнула:
— Ой, детка, что-то я затомилась…
Раиса помогла бабушке устроиться поудобнее и села рядом. Она молча думала над её словами и вспоминала своих родителей — тех, кто когда-то тоже по-настоящему любил друг друга.
«Надо будет навестить их на могилке», — подумала девушка, отправляясь в свою комнату.
А утром, проснувшись, с ужасом поняла: бабушка не дышит.
Удивительно, но первым, кто пришёл на помощь, оказался Фёдор. Несколько месяцев он не появлялся в деревне, а в этот мартовский день словно почувствовал беду. Без лишних слов он взял на себя организацию похорон и тихо сказал:
— Рая, возьми деньги.
— Отдашь, когда сможешь, — сказал Фёдор.
Раиса пыталась отказаться, но парень настоял:
— Мы же с тобой друзья. Возьми, не обижай.
Она приняла помощь и впервые за долгое время открыто улыбнулась:
— Федя, ты мой незаменимый спасатель. Я только не пойму — как ты всегда узнаёшь, когда мне нужна твоя помощь?
Он долго смотрел ей в глаза.
— Я чувствую тебя на расстоянии, — мягко сказал он. — Ты ведь не станешь отрицать, что между нами с детства тянется невидимая ниточка. Когда тебе плохо, она натягивается — и я мчусь к тебе на выручку.
Похороны Акулины Захаровны прошли скромно. В деревнях не принято устраивать пышные прощания — здесь умеют искренне скорбеть в дни утраты и радоваться в дни веселья.
Но оставаться одной в пустом доме Раиса не могла. Она решила снова испытать судьбу в городе. Фёдор, как и прежде, предложил помощь:
— Рая, не сочти за навязчивость, но я снова готов стать твоим защитником. Конечно, если тебе всё ещё нужен личный охранник.
Они рассмеялись, стоя у подъезда, но ни один не спешил уходить — словно невидимая сила удерживала их рядом.
Фёдор наклонился ближе и тихо прошептал:
— Рая, ты не такая, как все. Ты необыкновенная. И имя у тебя тоже особенное — Рая… Девушка из райского сада.
Я ещё тогда, когда защищал тебя, понял: это судьба.
Его слова прозвучали так искренне, что Раиса вдруг ясно осознала — он всегда был рядом не случайно. Они смотрели друг другу в глаза и всё понимали без слов.
Их роман закружился вихрем. Они вели себя так, будто старались наверстать всё упущенное. Несмотря на усталость после работы, Фёдор каждый вечер спешил к любимой, а она, млея от счастья, тонула в его крепких объятиях.
Прошел лишь месяц, когда однажды во время прогулки он, волнуясь, сказал:
— Рая, я знаю, что в таких делах не принято торопиться… но в нашем случае, мне кажется, промедление смерти подобно. Давай поженимся.
Она чуть слышно прошептала:
— Я согласна.
И добавила, с улыбкой вспоминая бабушку:
— Перед смертью она сказала: настоящее чувство — самый бесценный дар. И не каждому дано испытать его.
— Твоя бабушка была очень мудрой женщиной, — сказал Фёдор. — Про любовь она сказала удивительно верно.
Рая тяжело вздохнула:
— Жаль только, что я не сразу это поняла… И чуть не совершила ошибку. Не поверишь, но один очень состоятельный мужчина почти сделал мне предложение, от которого трудно было отказаться.
Фёдор рассмеялся:
— Если ты про Емельянова, то хочу тебя немного разочаровать. У Павла Илларионовича большие неприятности.
— Да ну? — удивилась Рая. — А можно подробней?
— С покупкой школы у него вышла осечка. Хотел превратить здание в развлекательный центр, но сделку пришлось расторгнуть.
Раиса застыла в изумлении:
— Ты хочешь сказать, что наша любимая школа снова будет использоваться по своему назначению?
— Пока нет, — усмехнулся Фёдор. — Но очень скоро это случится. Слушай, у меня идея: давай на выходных съездим в деревню, заодно заглянем в школу. Три года же прошло!
В воскресный день Раиса с Фёдором и маленькой Акулиной ехали в родную деревню. Девушка кормила дочку из бутылочки и вполголоса разговаривала с мужем:
— Федя, ты уверен, что твой проект понравится властям?
— Конечно, уверен, — улыбнулся он. — Если его одобрил губернатор, сомнений быть не может. Да и подумай: маленькое производство в деревне привлечёт туда молодые семьи. А это — новые рабочие места, школы, жизнь…
Рая загадочно улыбнулась, поглядывая в окно на дороги своего детства.
«Как ловко я ему подкинула идею с производством упаковки», — подумала она. — Чужая мыслишка, а польза всем.
И ещё подумала — с лёгкой внутренней улыбкой, без злобы и боли:
«Вот так, хоть и косвенно, но я отомстила Вениамину… и заодно построила что‑то настоящее».
Машина мягко свернула с трассы, и впереди показались знакомые крыши родной деревни — та, где когда-то всё началось.