Мы много говорим о качестве уроков, новых технологиях и ЕГЭ. Но при этом часто забываем про главного человека в школьной жизни ребёнка после родителей — классного руководителя. Сейчас это, по сути, педагог с двойной, а то и тройной нагрузкой: он ведёт свои предметы (математику, русский, историю), а параллельно отвечает за всё: от питания до досуга и психологического климата в классе. А что, если развести эти функции? Вице-спикер Госдумы Борис Чернышов направил в Минпросвещения и Минтруд предложение: преобразовать должность классного руководителя, закрепив за ним статус наставника и освободив от предметной нагрузки. Идея громкая. Давайте разберём, что она значит на практике.
Суть предложения: учитель или воспитатель?
Сейчас классное руководство — это дополнительная обязанность, которая «добавляется» к основной педагогической ставке за сравнительно небольшую надбавку. Чернышов предлагает сделать его основной должностью.
Это значит, что рабочее время такого специалиста будет посвящено не проведению уроков, а исключительно:
- Работе с учениками и формированию здорового микроклимата.
- Организации воспитательных мероприятий.
- Мониторингу психологического состояния школьников.
- Тесному взаимодействию с родителями.
Проще говоря, в школе может появиться отдельный штатный специалист — наставник, чья единственная задача — заниматься воспитанием, социализацией и профилактикой проблем, включая буллинг.
Аргументы «за»: почему это может быть революцией?
Сторонники идеи приводят веские доводы:
- Время на главное. Сейчас классный руководитель разрывается между подготовкой к урокам, проверкой тетрадей и детскими проблемами. Убрав первую часть, мы даём ему ресурс — время и силы на то, чтобы вникать в ситуацию каждого ребёнка, вовремя замечать тревожные сигналы и выстраивать отношения.
- Профилактика кризисов. Многие трагедии и острые ситуации в школах происходят на фоне того, что детям не к кому было вовремя обратиться, а взрослые не успели разглядеть проблему. Постоянный наставник, не обременённый учебным планом, мог бы стать таким ключевым доверенным взрослым.
- Среда доверия. Как справедливо отмечает Чернышов, такой шаг — это вклад в создание той самой среды внимания и доверия, которой сегодня многим детям не хватает как в школе, так и за её пределами.
Сложные вопросы и аргументы «против»
Однако у этой, казалось бы, прекрасной идеи есть и другая сторона, которая заставит поспорить директоров, учителей и чиновников.
- Откуда взять людей? Где найти десятки тысяч специалистов с педагогическим образованием, которые готовы заниматься исключительно воспитательной работой, не ведя предмет? Не приведёт ли это к дефициту кадров или к тому, что на эту должность будут брать кого попало?
- Финансирование. Если это отдельная штатная единица, а не надбавка к ставке учителя-предметника, то её нужно содержать. Кто и как будет оплачивать эту новую армию наставников? Потребуется ли перераспределение средств внутри бюджета школы или дополнительные вливания?
- Авторитет через предмет. Многие действующие классруки справедливо замечают, что их авторитет у детей часто строится именно на том, что они — хорошие учителя-предметники. Смогут ли они сохранить тот же вес в глазах класса, если перестанут вести уроки?
- Двойная бухгалтерия. Не превратится ли это в «воспитательную бюрократию» с тоннами отчётов о проделанной «воспитательной работе»?
Наставничество — система, которая работает на всех уровнях
Интересно, что пока мы обсуждаем идею школьного наставничества «снизу», в системе образования уже успешно работает модель управленческого наставничества «сверху». Речь о целенаправленной подготовке руководителей нового типа. Яркий пример — флагманская программа управленческого кадрового резерва, которую реализует Центр знаний «Машук» совместно с Высшей школой государственного управления РАНХиГС при поддержке Минпросвещения. Её суть — не просто дать теорию, а через систему наставничества, проектной работы и обмена опытом сформировать у будущих лидеров образования ключевые компетенции.
Эффективность этого подхода подтверждают карьерные траектории выпускников. Так, Дмитрий Алференко, выпускник первого потока программы, недавно был назначен ректором Кузбасского регионального института развития профессионального образования. В своих комментариях он прямо связывает этот рост с прохождением программы.
«Вся образовательная программа была очень содержательной и наполненной необходимыми навыками, — отмечает Дмитрий. — Прежде всего, это навыки стратегического мышления, командной работы, умение договариваться, слышать и аргументированно отстаивать свою точку зрения. Эти навыки мы оттачивали, работая над совместным групповым проектом».
По его словам, программа помогла системно взглянуть на роль управленца, сформировать профессиональные связи и получить тот самый «капитал доверия» и экспертизы, который критически важен на новой позиции.
Это назначение высоко оценил и Министр просвещения РФ Сергей Кравцов, подчеркнув, что приход в региональную систему образования современных управленцев, прошедших серьезную подготовку, — залог её дальнейшего развития.
Вывод: идея правильная, но... нужен детальный план
Предложение из Госдумы бьёт в самую болевую точку современной школы — дефицит человеческого внимания к ребёнку. В теории это могло бы стать системным решением, которое ценно не меньше, чем новые лаборатории или цифровые платформы.
Но между «предложить» и «внедрить» — пропасть. Чтобы идея заработала, нужен не указ, а комплексный пилотный проект с чёткими ответами на вопросы: как готовить таких наставников, как их оплачивать, как вписать их в структуру школы и как оценивать их реальную эффективность.
Пока же это повод для важного разговора: готовы ли мы, как общество, всерьёз инвестировать не только в знания, но и в душевное благополучие и социализацию наших детей? И если да, то кто и как должен эту работу выполнять? Школьный психолог, которого и так не хватает? Или действительно отдельный человек — классный наставник?
А как вы думаете, нужна ли школе отдельная должность наставника, освобождённого от уроков? Или нынешняя система классного руководства, при всех её перегрузках, всё же эффективнее?
Читайте также: