Всем привет, уважаемые гости и подписчики моего канала!
Рад приветствовать вас на очередном продолжении полюбившейся вами рубрике, где мы с вами вспоминаем любимых советских актёров и смотрим какими они были в далеком детстве(или молодости) и какими они запомнились нам в зрелом возрасте!
Буду признателен вам за поддержку этого материала (нажатием 👍или же донатом по ссылке)
Приятного просмотра/прочтения!
Александр Лазарев
Если вы помните обаятельного физика Электрона из мелодрамы "Еще раз про любовь" - это как раз Александр Лазарев. Та самая история, где молодой ядерщик влюбляется в стюардессу, стала одним из символов оттепели, а Лазарев влетел в разряд интеллектуальных кумиров шестидесятых.
При этом у него за плечами было блокадное детство в Ленинграде и эвакуация - совсем не глянцевая биография для будущего "кинопринца".
В театре имени Маяковского он десятилетиями играл людей сложных, колючих, с внутренним нервом, и зрители шли именно "на Лазарева", а не просто на спектакль.
Отдельный кинофакт для любителей семейных связей: его брак со Светланой Немоляевой - это редкий случай актерского союза, который не развалился под нагрузкой профессии и популярности.
Их сын Александр Лазарев младший тоже стал актером, но для многих зрителей "главный Лазарев" все равно тот самый Электрон с мягкой улыбкой и стальным характером.
Анатолий Васильев
Удивительно, но Анатолий Васильев для разных поколений - вообще разные люди.
Для кого-то он навсегда остался вторым пилотом Ненароковым из "Экипажа" - интеллигентным, собранным, "настоящим мужчиной без лишних слов". Для других - строгим, но живым персонажем из драм и мелодрам восьмидесятых.
А вот молодежь в первую очередь вспоминает его как дедушку из первых сезонов "Сватов". И тут самое интересное: Васильев сознательно ушел с пика популярности, признавшись, что ему стало скучно и творчески тесно.
Он открыто говорил, что сериал можно было сделать глубже, а сценарий - смелее, но его идеи авторы не поддержали, и он предпочел выйти из проекта, несмотря на рейтинги и стабильный гонорар.
В этом есть очень "васильевская" черта: он всегда тянул материал вверх. Там, где можно было просто работать "на потоке", он начинал спорить про психологию, мотивацию и человеческую правду - и иногда ради этого спокойно уходил от успеха.
Владимир Самойлов
Если нужен был человек, от которого веет силой, опасностью и какой-то почти физической тяжестью - звали Владимира Самойлова.
В сериалах семидесятых и восьмидесятых он уверенно держал на себе целые пласты "народных эпосов" вроде "Тени исчезают в полдень" или "Сибириады", а в более поздних работах легко превращался в генералов, криминальных авторитетов и людей власти, от которых лучше держаться подальше.
За этим экранным напором стояла очень конкретная биография: доброволец фронта, тяжело ранен, всю жизнь хромал. Может поэтому его персонажи так убедительно выглядели людьми, которые прошли через мясорубку и больше ничего не боятся.
Интересный поворот - его Пугачев в "Капитанской дочке" и Троекуров в "Благородном разбойнике Владимире Дубровском".
Самойлов одинаково легко играл и народного бунтовщика, и жестокого барина, но в обоих случаях получались не картонные "типы", а живые люди с внутренним разломом. Такой уровень нюансов в "маскулинных" ролях тогда умели единицы.
Вера Глаголева
Вера Глаголева в кадре всегда казалась хрупкой, почти невесомой - и тем интереснее знать, что в молодости она серьезно занималась стрельбой из лука и получила звание мастера спорта.
Человек, который выглядит нежной героиней мелодрамы, а в реальности точно попадает в десятку с 70 метров - уже за одно это ее сложно забыть.
Ее актерская карьера началась рано и будто бы "сама собой", но настоящий вес Глаголева набрала уже как режиссер.
"Одна война", "О тебе" и "Две женщины" - это совсем не легкие истории. Она упорно снимала кино про то, как людям бывает больно и как они пытаются сохранить достоинство.
Параadox в том, что при внешней мягкости она в профессии была очень жесткой к себе и материалу.
Могла долго спорить за одну сцену, переписывать диалоги и отказываться от компромиссов. Возможно, тот самый спортивный характер никуда не делся, просто сменил мишень - с мишени на стенде на человеческие судьбы в кадре.
Татьяна Лютаева
Для многих Татьяна Лютаева - это прежде всего роковая красавица Анастасия Ягужинская из "Гардемаринов, вперед", которая одним взглядом меняла погоду в кадре.
Но за этим благородным профилем стояла биография человека, который не боялся начать все заново.
В конце восьмидесятых она уехала в Литву к супругу-режиссеру, по сути оборвав уже раскручивающуюся карьеру в Москве.
Там были и театр, и работа на местном телевидении, и длинная пауза для российского зрителя, который просто потерял ее из вида.
Вернулась Лютаева уже в другую страну и другое телевидение - и спокойно встроилась в новый сериаловский поток, не цепляясь за прежний образ "той самой Ягужинской".
Параллельно выросла дочка Агния Дитковските, тоже актриса, и получилось редкое для кинематографа "семейное эхо", когда два поколения играют совсем разных женщин, но зритель легко считывает родство по жестам и взгляду.
Зиновий Гердт
Зиновий Гердт - это тот случай, когда человек с инвалидностью после фронта становится не "жалкой фигурой", а абсолютной легендой.
Он воевал сапером, был тяжело ранен, получил инвалидность, но вернулся не в кабинет, а на сцену и в театр кукол Сергея Образцова.
В кукольном "Необыкновенном концерте" он был конферансье, который умел вести представление на языке той страны, где шли гастроли. Для этого Гердт приезжал заранее и за несколько дней осваивал основы нового языка - от японского до арабского.
Кинозритель же влюбился в него через Паниковского в "Золотом теленке". Гердт сознательно отказался делать героя "мерзким старикашкой" и придумал своего Паниковского - жалкого, трогательного, вечного чужого в этом мире.
Не случайно именно его образ увековечили в бронзовом памятнике на киевской Прорезной.
Юрий Назаров
Юрий Назаров - человек, который честно отработал в кино больше трех сотен ролей и до сих пор продолжает сниматься. Его фильмография - как срез советской и российской истории: от "Андрея Рублева" до "Маленькой Веры" и современных сериалов.
Удивительное в Назарове то, что он всегда играл "простого мужика" - но каждый раз это был другой человек.
Солдат, отец, чиновник, вор, священник - один и тот же recognizable тип сибирского характера, но с разной степенью усталости, злости или человечности.
При этом он совершенно не прятал свою позицию: в книге "Только не о кино" прямо писал, что считает себя коммунистом и не стесняется своей биографии советского человека.
В эпоху, когда многие пытались переизобрести прошлое, Назаров выбрал путь "я такой, какой есть" - возможно, поэтому его герои в кадре всегда выглядят максимально честно.
Александр Фатюшин
У Александра Фатюшина есть один козырь, который моментально вызывает улыбку у любого болельщика: он был фанатом "Спартака" не для интервью, а по жизни. Ходил на трибуны, переживал за команду и даже стал соавтором книги с очень говорящим названием "Футбол - моя стихия".
Зритель же больше всего помнит его по роли футболиста Саши в "Москва слезам не верит" - того самого, который так и не повзрослел.
Удивительно, но в жизни Фатюшин как раз был человеком ответственным и рабочим, а вот на экране ему часто доставались роли мягких, немного потерянных мужчин, которым не хватает характера сделать шаг.
Трагическая деталь - он умер от инфаркта после просмотра матча любимого "Спартака". Для русского болельщика это звучит почти как мифологическая развязка: актер, сыгравший "вечного мальчишку" и обожавший футбол, уходит из жизни, не отпуская из рук главное человеческое увлечение.
Андрей Ростоцкий
Андрей Ростоцкий был тем редким актером, который искренне любил риск и не прятался за спинами каскадеров. В "Эскадроне гусар летучих", "Гардемаринах" и других исторических картинах он сам скакал, падал, рубился в седле - не ради пиара, а потому что иначе ему просто было неинтересно.
Он вырос в режиссерской семье и прекрасно понимал, как устроено кино изнутри, но выбрал путь "солдата перед камерой" - с потом, травмами и запахом лошади. Не случайно многие его герои воспринимаются как "настоящие офицеры", а не костюмные красавцы.
Самая горькая деталь биографии напрямую связана с этим характером: Ростоцкий погиб, когда осматривал местность для очередного конного трюка - сорвался с обрыва во время подготовки.
Его смерть часто вспоминают как пример того, что для некоторых актеров граница между жизнью и профессией стирается до опасного уровня, но именно за эту безоглядность зрители и продолжают его любить.
Вадим Андреев
Вадим Андреев - мастер второго плана, которого зритель иногда не может сразу назвать по фамилии, но отлично помнит "того самого парня" из целого ряда фильмов.
В восьмидесятых он стал своим в зрительской памяти благодаря ролям простых, открытых, немного ранимых мужчин в картинах вроде "Однажды двадцать лет спустя" и других бытовых драм.
Интересный штрих - он много работал в озвучке и дубляже, так что вас мог много лет сопровождать его голос, даже если вы не всегда узнавали лицо. В этом есть особый парадокс актерской профессии: харизма есть, узнаваемость есть, а имя многие вспоминают с задержкой.
При этом Андреев никогда не пытался "доиграть до звезды". Он спокойно шел по маршруту "характерный актер", который усиливает сцену, а не перетягивает ее на себя, и именно поэтому его персонажи часто кажутся самыми живыми в кадре.
Такой тихий фундамент советского и российского кино, без которого рушится вся конструкция.
Если было интересно, поддержите 👍и загляните в другие мои подборки 👇