— Катюш, ты же понимаешь, мне правда некуда идти, — голос Нины дрожал так искренне, что можно было поверить в настоящее отчаяние. — Просто на пару дней, пока я не разберусь с ситуацией. Ну пожалуйста!
Катя держала телефон, глядя на свой уютный кабинет — белый стол у окна, полки с книгами, фикус в углу, который она выращивала три года. Здесь она работала удалённо. Здесь был её мир, выстроенный по собственным правилам. Впустить туда кого-то означало нарушить хрупкое равновесие.
— Нина, но у тебя же есть подруги...
— Они все отказали! Говорят, у них нет места. А я твоя золовка, мы же семья! Неужели ты откажешь родной сестре Димы?
Катя посмотрела на мужа, который стоял в дверях с виноватым выражением лица. Дима пожал плечами — мол, что поделать, это же моя сестра.
— Хорошо, — выдохнула Катя. — На несколько дней.
— Спасибо огромное! Ты спасла мне жизнь! Я никогда этого не забуду!
Нина приехала через два часа с тремя огромными сумками и коробкой, из которой торчали какие-то вещи. Ей было тридцать восемь, но выглядела она моложе — крашеные светлые волосы, яркий маникюр, модные рваные джинсы. На лице застыло выражение усталой драматичности, словно она только что сошла с экрана мелодрамы.
— Катюша, милая! — она обняла хозяйку так крепко, что та почувствовала запах дорогих духов. — Ты не представляешь, через что я прошла! Этот урод Сергей выставил меня из квартиры, представляешь? Просто взял и сказал — уходи! После двух лет отношений!
— Но это же была его квартира, — осторожно заметила Катя.
— Ну и что?! Я там жила, обустраивала, деньги вкладывала! А он... — Нина всхлипнула и достала из сумочки платок с вышитыми розами. — Неважно. Главное, что у меня есть такие родные люди, как вы.
Катя показала гостевую комнату — небольшую, но чистую, с диваном, шкафом и окном во двор. Нина окинула её критическим взглядом.
— Тут немного темновато, да? И холодновато. У тебя нет обогревателя?
— Сейчас принесу.
— И ещё, Кать, у тебя случайно нет настольной лампы поярче? А то я люблю перед сном читать, а тут освещение какое-то тусклое.
К вечеру Катя принесла обогреватель, лампу, дополнительное одеяло, два комплекта полотенец и стопку журналов для чтения. Нина приняла всё это как должное, не сказав спасибо.
— Кать, а что у вас на ужин? — спросила она, устраиваясь на диване в гостиной. — Я ужасно проголодалась. Сегодня вообще ничего не ела — нервы, понимаешь.
Катя молча пошла готовить.
***
За ужином Нина рассказывала подробности своего разрыва с Сергеем, периодически всхлипывая и вытирая глаза. Дима сочувственно кивал. Катя слушала и думала о том, что завтра у неё важная видеоконференция в десять утра, а значит, нужно лечь пораньше.
Ночью она проснулась от громкой музыки. Из гостевой комнаты доносилась песня какой-то попсовой группы. Катя подошла к двери и постучала.
— Нина, уже второй час ночи.
— А? Ой, извини! Я не заметила. Просто пыталась отвлечься от грустных мыслей. Ты же понимаешь, мне сейчас так тяжело!
На следующее утро Катя проснулась от запаха жареного. На кухне Нина готовила яичницу, занимая все конфорки.
— Доброе утро! — она повернулась с улыбкой. — Надеюсь, ты не против? Я так люблю плотный завтрак. Хочешь тоже?
— Спасибо, но у меня через полчаса встреча по работе, — Катя посмотрела на часы. — Мне нужно в кабинет.
— Ой, а можно я сегодня посижу в твоём кабинете? — Нина поправила волосы. — Мне нужно обновить резюме, а в гостевой как-то неуютно. Там же нет стола.
— Но я там работаю...
— Кать, ну пожалуйста! Я быстро, буквально пару часов. Ты же понимаешь, мне срочно нужно искать работу!
Катя провела свою видеоконференцию, сидя на кухне с ноутбуком на коленях. Коллеги удивлённо спрашивали, почему она не в своём обычном кабинете. Она отшучивалась, но внутри нарастало раздражение.
***
«Пара часов» превратилась в целый день.
Когда вечером Катя зашла в кабинет, её стол был завален бумагами Нины, чашкой из-под кофе с засохшей пеной на дне и крошками от печенья. Фикус в углу кто-то полил так обильно, что вода стояла в поддоне.
— Нина, ты могла бы убрать за собой? — Катя старалась говорить спокойно.
— Ой, извини! Я так устала от этих резюме. Ты не представляешь, как сложно сейчас найти работу! Всё какие-то низкие зарплаты предлагают. Меня это угнетает.
Первая неделя превратилась во вторую.
Нина не только не съезжала, но и всё глубже обживала пространство. Её вещи появились в ванной, на кухне, в гостиной. Она занимала телевизор по вечерам, смотря какие-то реалити-шоу на полной громкости. Когда Катя просила сделать потише, Нина обижалась.
— Я же не мешаю вам! Вы можете пойти в спальню. А мне что, даже отдохнуть нельзя? После всего, через что я прошла?
***
Хуже всего было то, что Нина не помогала. Совсем.
Посуда копилась в раковине, мусорное ведро переполнялось, пол в её комнате не убирался. Когда Катя намекнула, что неплохо было бы разделить домашние обязанности, Нина всплеснула руками.
— Катюш, ты же видишь, в каком я состоянии! У меня депрессия. Врач сказал, мне нужен покой. Ты же не хочешь, чтобы мне стало хуже?
Катя разговаривала с мужем.
— Дима, это уже две недели. Когда она съедет?
— Кать, она моя сестра. Ей действительно тяжело.
— А мне легко? Я не могу нормально работать! Она занимает мой кабинет, мой телевизор, мою кухню!
— Потерпи ещё немного. Она найдёт работу и съедет.
— Она даже не ищет! Она целыми днями смотрит сериалы и жалуется на жизнь!
— Не преувеличивай. Просто будь терпимее.
Катя почувствовала, как внутри что-то сжимается. Муж встал на сторону сестры. Она осталась одна со своей проблемой.
***
Третья неделя началась с нового витка жалоб. Нина стала критиковать всё подряд.
— Кать, у тебя такая жёсткая вода из крана. У меня от неё волосы портятся. Ты не могла бы купить фильтр?
Или:
— Твой кофе какой-то невкусный. Ты же экономишь на кофе, да? Я бы купила сама, но у меня сейчас совсем нет денег.
Или:
— Почему у вас так рано темнеет? Тут же окна на север. В такой квартире просто невозможно жить — депрессия прогрессирует.
Катя пыталась объясниться, но каждая попытка разговора заканчивалась слезами Нины и обвинениями в чёрствости.
— Я думала, ты меня поддержишь! А ты придираешься к каждой мелочи! Да, я занимаю твой кабинет — потому что мне нужно искать работу! Да, я смотрю телевизор — потому что мне нужно отвлечься от боли! А ты думаешь только о себе!
Дима после таких разговоров смотрел на Катю укоризненно.
— Зачем ты её расстраиваешь? Видишь, в каком она состоянии.
Катя перестала что-либо говорить. Она работала на кухне, ела в своей спальне, старалась не пересекаться с Ниной. Но напряжение росло с каждым днём. Она плохо спала, стала раздражительной, ошибалась в рабочих документах.
***
На четвёртой неделе подруга позвонила пригласить на кофе.
— Ты как? — спросила она, внимательно разглядывая Катю. — Выглядишь уставшей.
— Нормально.
— Кать, мне Света звонила. Говорит, Нина всем жалуется, что ты её плохо принимаешь. Что держишь её в чёрном теле, заставляешь есть остатки со стола, не даёшь нормально отдыхать.
Катя замерла с чашкой в руках.
— Что?
— Она говорит, что ты жадная и злая. Что терпишь её только потому, что Дима настоял. И что создаёшь невыносимую атмосферу.
— Но это неправда! Я... — Катя почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Я отдала ей свой кабинет! Я готовлю для неё! Я купила обогреватель, лампу, всё, что она просила!
— Я знаю, милая. Просто подумала, что ты должна об этом знать.
Катя вернулась домой в состоянии, близком к срыву. В гостиной Нина лежала на диване, листая журнал. По телевизору шло очередное шоу.
— А, Кать, ты пришла! — она даже не подняла головы. — Слушай, можешь сегодня не готовить ужин? Я что-то не хочу домашнего. Устала очень. Лучше пиццу закажи, только не острую, у меня желудок чувствительный.
Что-то внутри Кати щёлкнуло.
***
Она прошла в спальню, где Дима играл в телефон.
— Нам нужно поговорить. Сейчас.
Он поднял голову, удивлённый тоном.
— Что случилось?
— Твоя сестра. Она распространяет обо мне возмутительные слухи. А точнее – нагло лжёт. Рассказывает всем, что я её плохо принимаю.
— Кать, ну может, она просто...
— Нет! — Катя впервые за месяц повысила голос. — Хватит её оправдывать! Она живёт здесь уже месяц. Месяц, Дима! Она не ищет работу, не помогает, занимает всё моё пространство и ещё жалуется на меня!
— Она в тяжёлой ситуации...
— А я что, в лёгкой?! Я работаю из дома, но не могу войти в свой кабинет! Я не высыпаюсь, потому что она включает музыку по ночам! Я не могу отдохнуть в собственной квартире!
— Просто потерпи ещё немного...
— Нет. Я не буду терпеть. Либо она уезжает через пару дней, либо я сама уеду к подруге. На месяц. И тогда разберётесь сами. Побегаешь у сестры на побегушках – и посмотрим, как ты заговоришь!
Дима побледнел.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
***
Катя вышла в гостиную, где Нина всё ещё лежала на диване. Она присела напротив и посмотрела золовке прямо в глаза.
— Нина, нам нужно поговорить.
— О чём? — та настороженно отложила журнал.
— О сроках твоего проживания здесь. Ты обещала несколько дней. Прошёл месяц.
— Кать, ты же понимаешь, я не могу сейчас...
— Нет, ты меня выслушай. У тебя есть пара дней, чтобы найти другое жильё. За это время я жду от тебя помощи по дому — мытьё посуды, уборка твоей комнаты. И я хочу, чтобы ты перестала занимать мой кабинет.
Нина ошарашенно смотрела на неё.
— Ты меня выгоняешь?!
— Я прошу тебя съехать. Это моя квартира. Ты не спрашивала моего согласия на длительное проживание.
— Но Дима...
— Дима согласен.
Нина повернулась к брату, который стоял в дверях. Он неуверенно кивнул. На глаза золовки навернулись слёзы — настоящие или театральные, Катя уже не могла разобрать.
— Я не думала, что вы такие жестокие! Я в тяжёлом положении, а вы...
— Ты в том положении, в котором сама себя поставила, — спокойно сказала Катя. — Ты разорвала отношения с парнем, у которого жила, не имея запасного плана. Ты не ищешь работу, хотя говоришь об этом. Ты занимаешь чужое пространство и жалуешься на тех, кто тебе помогает. Это называется не «тяжёлое положение», а неприкрытая наглость!
— Как ты смеешь!»
— Неделя, Нина. Два-три дня.
***
Следующие дни были тяжёлыми.
Нина демонстративно молчала, хлопала дверями, звонила кому-то по телефону и плакала в трубку. Но Катя больше не реагировала. Она вернула себе кабинет, вернула режим дня, вернула покой.
На пятый день Нина объявила, что нашла комнату в общежитии у своей знакомой. Собирала вещи она два часа, периодически тяжело вздыхая и бросая на Катю многозначительные взгляды. Когда такси приехало, она вышла, не попрощавшись и не поблагодарив.
Дверь закрылась. В квартире повисла тишина — настоящая, не нарушаемая музыкой и причитаниями.
Катя подошла к окну и посмотрела, как Нина загружает сумки в машину. Дима встал рядом.
— Извини, — сказал он тихо. — Мне нужно было тебя поддержать раньше. Я думал, что раз она моя сестра, то ты должна терпеть. Но это была твоя доброта, не обязанность.
Катя кивнула, не отводя взгляда от окна.
— Знаешь, чему я научилась? — спросила она. — Что помощь без границ превращается в эксплуатацию. Я согласилась впустить её на несколько дней. Но она решила, что может остаться навсегда. Я не обсудила условия — и получила хаос.
— Ты права.
— Помогать можно только по согласию обеих сторон. Когда одна сторона жертвует собой, а другая принимает как должное — это уже не помощь. Это манипуляция.
Дима обнял её за плечи.
— Прости.
Катя впервые за месяц улыбнулась. Она пошла в свой кабинет — убрала чужие вещи, протёрла стол, полила фикус правильным количеством воды. Открыла окно, впуская свежий воздух. Села за стол и почувствовала, как тело расслабляется.
Это снова был её дом. Её пространство. Её жизнь.
Вечером Катя приготовила свой любимый ужин — тот самый, который она не готовила целый месяц, потому что Нина говорила, что «не ест такое». Они с Димой поужинали при свечах, посмотрели фильм, который они сами выбрали, и легли спать в полной тишине.
Катя проснулась на следующее утро отдохнувшей. Впервые за долгое время.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2026 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!