Алиса Игоревна стояла в проходе старого дома и с ужасом смотрела, как по липкому полу босиком бегают чумазые ребятишки. По пыли и мусору скользили их маленькие ступни, и картина напоминала иллюстрацию к книге о "Маугли" . Только действие происходило не в джунглях, а в обычном частном доме.
Вот только мальчик из сказки рос среди зверей, а здесь — среди взрослых людей, которые, казалось, вовсе перестали быть людьми.
Двое внуков — Толя и Дина — выглядели так, будто их только что вытащили из чащи. Причина лежала на поверхности — их родители, Карина и Антон , полностью забыли о воспитании.
Антон числился охранником — ночами работал, а днём отсыпался или пропадал с друзьями «в гараже» до глубокой ночи. Карина же целыми днями сидела дома, но быта не касалась. В руках — телефон, в ушах — наушники, пальцы непрерывно стучат по экрану с ярко‑накрашенными ногтями.
Дети предоставлены сами себе — в сад не ходят, в школу ещё рано. Копают в саду ямы, едят как придётся. Нашли палку колбасы — грызут. Но чаще довольствуются конфетами, зубы испорчены почти подчистую.
Когда Алиса Игоревна впервые увидела всё это своими глазами, у неё закружилась голова.
– Карина, поднимайся! Ты же видишь, какой тут свинарник?! – сорвалась она. – Дети босиком ходят, грязь везде! Завтра простудятся, инфекцию подхватят!
– Дети не должны расти в стерильных условиях, мама, – лениво ответила дочь, не отрывая взгляда от телефона. – Если тебе мешает — убери сама.
Алиса Игоревна и убрала.
С тряпкой и ведром, шепча под нос: "Господи, куда катится мир…" . Вытирала, драила, выбрасывала мусор. Её жалость к внукам была сильнее злости.
***
Наконец на плите закипел суп, в духовке запеклись котлеты, а на столе стояли банки с салатом. Всё приготовила сама на неделю вперёд. И продукты купила за свой счёт, потому что в доме не оказалось даже моркови.
А ведь огород – целое поле! Мог бы кормить две семьи. Но рос там только одинокий куст малины, словно напоминание, что жизнь могла быть сладкой, если бы за ней ухаживали.
Конфеты Алиса забрала в свой пакет и пообещала детям выдавать по несколько штук в день, не больше. Те, конечно, плакали и тянули руки, но бабушка была непреклонна.
– Карина, ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит лечить зубы? – говорила она. – Вы таких денег никогда не накопите!
– Поняла, мама, поняла, – отмахнулась дочь.
Но через пару дней привычные капризы вернулись. Карина не выдержала и пошла в магазин за сладостями. У Алисы Игоревны опустились руки — так дело далеко не уйдёт. Если не вмешаться, внуков мать с отцом погубят.
Она попробовала поговорить с Кариной и Антоном .
– Живи, мама, своей жизнью, а мы — своей, – отрезала дочь.
Тогда Алиса Игоревна решилась позвонить сватье — Ирине Викторовне , матери Антона . Они редко общались, ограничивались поздравлениями по праздникам. Поэтому неожиданный звонок насторожил Ирину.
***
– Алиса, что-то случилось? – встревожено спросила она.
– Случилось… Беда у нас, Ира. Дети совсем пропадают! Я-то думала, справлюсь, а у самой уже сил нет.
– Да что вы такое говорите? – в голосе сватьи послышался ужас. – С Антоном беда? Или с малышами, не дай Бог?
– Пока с внуками всё более-менее, но надолго ли? Я боюсь, что они вырастут совсем дикими.
Рассказывать всё это вслух оказалось ещё тяжелее, чем видеть. По щекам стекали слёзы, в горле стоял ком. Ирина слушала молча, только изредка выдыхая: "Господи…" . Когда рассказ закончился, её голос прозвучал твёрдо, почти командно:
– Собираюсь. Завтра буду у тебя. Будем вместе разбираться.
И действительно — на следующий день Ирина уже стояла на пороге. Поселилась у Алисы Игоревны ; дети пока ничего не знали. Женщины решили сначала продумать план.
Поздно вечером, за чаем, Алиса горько сказала:
– Я не знаю, как их в чувство привести. Всё время твержу одно, а они будто не слышат.
Ирина тяжело кивнула, допила чай и уверенно произнесла:
– Тут одно решение, Алиса. Непростое, но другого выхода нет.
– Ты меня пугаешь...
– Надо забирать внуков.
Алиса Игоревна ошарашено посмотрела на сватью.
– Как же так? У собственных родителей?
– Да хоть бы и так! – твёрдо сказала Ирина. – Хуже не будет. Даже детский дом лучше, чем то, что у них дома творится. Но благо — у нас дети не сироты. У них есть мы.
Она помолчала, потом добавила:
– Вот что, Алиса. Если не выгонишь меня, поживу у тебя. Будем вместе за малыми следить. Дадим Антону с Кариной пару месяцев, пусть возьмутся за ум. А если нет — оформим опеку. И пусть тогда попробуют спорить.
Алиса Игоревна долго молчала, глядя в окно на заснеженный двор, где под крыльцом крутились тени внуков. Женщине стало по-настоящему страшно. В памяти всплывали страшные истории из новостей — те, где маленькие дети погибали из-за беспечности собственных родителей. От этого по спине побежали мурашки.
– Ты права, Ира. Пора забирать Толю и Дину, иначе может случиться беда.
***
Сватьи поднялись и направились к дому, где жили Карина с Антоном . Но как только вошли, все сомнения исчезли. Даже закалённая Ирина Викторовна ахнула – такого она не видела даже в телепередачах про «жизнь без порядка».
Карина сидела на диване, уткнувшись в экран телефона. И даже не повернула головы, услышав, как открылась дверь.
– Бездельница! Вставай, бери тряпку, убирай здесь! – громогласно бросила свекровь.
Дочь подняла глаза, лениво моргнула.
– Мама? Вы чего без предупреждения?
– А это тебе что, гостиница?
Ирина знала характер невестки — упрямая, своенравная, непрошибаемая. Спорить с ней было как кричать в колодец.
– Слушай внимательно, – сказала она твёрдо. – Мы с Алисой забираем детей. Сегодня они ночуют у нас. А завтра вы с Антоном обязаны сесть и поговорить по-взрослому. Если надо — я сама его приведу.
***
Карина наконец швырнула телефон в подушку и вскочила. Алиса Игоревна уже одевала запыхавшихся детей, когда дочь кинулась на неё с криками.
– С чего вдруг вы забираете моих детей?!
– Да ну надо же, вспомнила, что они твои! – рявкнула свекровь. – Грязные, голодные, безобразие в доме, а ты ни сном ни духом!
– Но это мои дети! Мои! – всхлипнула Карина. – И я вправе решать, как их воспитывать!
– Тогда почему ты не воспитываешь?! – возмутилась Алиса. – Им бы кашу, а не конфеты. Чистую одежду, а не тряпьё!
Карина разрыдалась.
– Я… боюсь быть плохой. Стоит надавить — они сразу плачут. Вот и дала им свободу. Ты меня всё детство строила и наказывала – не хочу, чтобы Толя с Диной повторяли мой опыт, когда мне ничего нельзя было. В Японии, между прочим, детей до трёх лет вообще не ограничивают! Я читала, я знаю…
– Кариш, – тяжело сказала Алиса, – мы не в Японии. У нас свои порядки и своя ответственность.
В этот момент в дом вернулся Антон . Он застал сцену и нахмурился.
– Что тут опять устроили?
– Антоша, они детей забирают! – заломила руки жена.
– Как это – забирают? Вы не имеете права, они наши.
– Вы не следите за ними. Уж лучше мы заберём, чем социальная служба, – спокойно ответила Алиса Игоревна . – Мы дадим вам время всё обдумать. А завтра поговорим серьёзно.
И сватьи вывели детей. Те не сопротивлялись — наоборот, радостно потопали к машине. Для них поездка к бабушкам была приключением.
***
На следующий день разговор состоялся. Тяжёлый, жёсткий, откровенный.
Алиса с Ириной чётко изложили позицию – дом в запустении, дети дичают. А родители будто живут в параллельной реальности.
– Если за три месяца ничего не изменится, – предупредила Ирина, – пойдём в опеку. Пусть решают, кто здесь может зваться родителем.
Антон молчал, потом вздохнул.
– Не знаю, правильно ли это — разлучать нас с детьми. А вдруг потом не узнают?
– Да ты их и так не видишь! – вспыхнула Алиса . – Целыми днями то на работе, то у приятелей в гараже. Жена в телефоне, дети предоставлены самим себе. Тебе вообще нужны дети, а?
– Нужны, наверное… Просто… – пробормотал он. – Иногда возвращаюсь домой и не могу туда войти. Шатаюсь по округе, пока дома все не уснут…
– Вот и результат, – заключила Ирина. – Вы оба довели до точки. Так что в первую очередь друг с другом разберитесь, а потом уже детей принимайтесь воспитывать!
***
Первые недели дети скучали, плакали, просились к родителям.
Бабушки старались объяснить: "Мама с папой вас любят, просто им нужно научиться жить правильно."
Постепенно малыши привыкли. Стали есть кашу с мясом, чистить зубы, обуваться перед выходом. Алиса радовалась, видя, как чистые щёки и руки, как дети смеются без истерик.
Но вскоре всплыли новости.
Антон вовсе не «гулял с приятелями» — он навещал соседку, бездетную женщину. Когда дети оказались у бабушек, жена повисла на нём с упрёками, требуя внимания. Мужчина не выдержал, собрал вещи и ушёл к любовнице. Через месяц подал на развод.
Алиса Игоревна переживала ужасно, винила себя: "Если бы я не вмешалась, может, не разошлись бы…" Но Ирина Викторовна только качала головой:
– Алиса, не кори себя. Они бы всё равно разбежались. Только позже — когда внуки уже совсем от рук отбились бы. А теперь, может, хоть шанс у них есть.
Так и вышло. Антон забрал детей к себе.
Его новая жена, Софья , оказалась заботливой и надёжной женщиной. Бездетная, она обожала малышей, водила их в кружки, тщательно следила за питанием и гигиеной.
А Алиса забрала Карину к себе — спасать от депрессии. Под строгим присмотром молодая женщина постепенно взяла себя в руки. Через четыре года познакомилась с мужчиной почти на двадцать лет старше.
– Да он тебе в отцы годится! – ахала Алиса.
– Мам, зато он заботится обо мне, а не пропадает где попало, – как всегда наперекор ответила дочь и уехала к новому мужу.
Она больше не спрашивала о детях.
Тем временем Толя и Дина начали сами звать Софью мамой. И, пожалуй, впервые за долгое время у всей семьи действительно появилась надежда на нормальную жизнь.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2026 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!