Рабочий день у Марии Федоровны с утра не задался, во-первых, она забыла дома телефон, во-вторых, по дороге ее забрызгала машина, а теперь она со страхом ждала что будет “в-третьих”. И дождалась, этим “в третьих” стала секретарша шефа Полинка, которую все без исключения любили за веселый нрав и за какую-то необъяснимую для ее возраста ответственность, А еще и те, у кого были сыновья “на выданьи”, они любыми способами старались познакомить их с Полинкой.
Полина впорхнула в их кабинет и поздоровалась со всеми. Потом, подойдя к Марии Федоровне, тихонько шепнула ей, восторженно глядя на стоящий на подоконнике цветок, расцветший, вероятно, только сегодня ночью:
– Мария Федоровна, вас шеф ждет сразу после обеда, не опаздывайте, а то ему в два часа уезжать надо.
– Я никогда и не опаздываю, А он намерен со мной целый час беседовать?
Полинка смутилась и сказала:
– Он именно так и сказал, чтобы сразу после обеда.
– Хорошо Полинка не беспокойся, я не опоздаю.
А потом была привычная работа, не доставляющая ей особых хлопот, ведь за долгие годы она знала все наизусть. Мария Федоровна догадывалась о чем пойдет разговор. Недавно к ним в отдел пришла новенькая – обычная женщина лет тридцати пяти, как говорили, она якобы была женой какого-то начальника из городской администрации.
– Скорее всего меня, наконец, попросят уйти, а ее назначат на мое место – Главным бухгалтером, – думала Мария Федоровна, понимая, что ей, старушке, пора и честь знать, ведь шестьдесят седьмой год идет.
И вот за две минуты до 13:00, она переступила порог приемной. Поленька мило улыбнулась и сказала:
– Проходите, Мария Федоровна, Николай Александрович ждет вас, – и, не сдержавшись, она хихикнула, ведь с самого появления шефа у них в компании их так за глаза и звали “мамка и сынок”.
Мария Федоровна была довольна и тем, что хоть и в шутку ее считают “Императрицей”. А вот знал ли шеф и своей роли в этой игре, никому не было известно. Николай Александрович к своим сотрудникам относился очень уважительно, но на более близкий контакт не шел. Поэтому она была очень удивлена, когда он поздоровавшись, сказал ей:
– Ну что матушка! Уверяю вас, что я и не собирался что-то менять в вашем отделе, но сверху на меня надавили. И вот придется сказать вам, Мария Федоровна, что...
Тут он тяжело вздохнул и смутился.
– Ничего, Николаша, – вдруг сказала она, не ожидая от себя такой фамильярности. И они оба с удовольствием засмеялись. Я, Николя, давно собиралась сама написать заявление, но то в семье вдруг правнучку мне подарили, потом правнук родился. А их ведь поднимать надо, вот все и тянула как-то с уходом на пенсию, деньги в семье лишними не бывают. Так что я не в претензии, – сказала Мария Федоровна, и добавила, – а мы все думали знаешь ли ты о том, что ты у нас “Император”, или нет.
– Конечно, знаю. У меня свой информатор имелся, пока Полинка не появилась, мне ее предшественница обо всем рассказала. А знаете, Мария Федоровна, мне приятно было это услышать. А вот расставаться будет тяжело, мы уже с вами двенадцать лет вместе работаем, и я чувствую себя за вами, как каменной стеной, и вашу "материнскую поддержку" чувствую. Вот поэтому я и хочу сразу прояснить вопрос: в случае некомпетентности нового главбуха вы к нам вернетесь?
Мария Федоровна подумав, деловито произнесла:
– А не лучше ли мне задержаться и научить ее всем премудростям будущей ее работы?
– Но ее в вашем коллективе не очень хорошо характеризуют ее и как человека, и как специалиста. Так мне сказала Полинка.
– Так она новенькая, может все и наладится, время то терпит, я ведь не завтра собираюсь уходить, надо ведь подготовиться к уходу, чтобы потом обо мне ничего худого не говорили.
– В общем я вам даю две недели, приглядитесь к ней, а потом мы к этому разговору снова вернемся.
– Хорошо, – спокойно сказала Мария Федоровна, добавила, – А вы сами-то как к новенькой относитесь?
– Пока никак, я ведь ее всего раза два-три видел, я решил сначала с вами поговорить, но раз вы хотите уже играть другую роль, то есть роль прабабушки, то видно придется и мне приглядеться к этой новенькой. Но, пожалуйста, матушка, не говорите никому о нашем разговоре, это все пока должно остаться между нами, – полушутливо сказал Николай Александрович и засмеялся.
– Да-да, конечно, – засмеялась и Мария Федоровна.
– Не буду вас задерживать, Мария Федоровна, через две недели вернемся к этому разговору.
После работы купив торт и большую коробку конфет, Мария Федоровна отправилась к внучке, именно там, в семье ее внучки Анечки и появились недавно правнуки: правнучка Танечка, которой было почти два годика, и Миша, правнук, ему шел восьмой месяц. Сообщив Анечке подробности о своем предстоящем уходе на пенсию, она сказала:
– Думаю, что с этой новенькой все будет нормально, ведь не будут же ставить во главе отдела некомпетентного человека. А в том, что она хороший специалист, я уже почти уверена.
– Ба, но она же не глупая, она же не будет свой вздорный характер проявлять на работе, сейчас ей это просто невыгодно. Что-то в твоей истории не так.
– Пока этот вопрос остается открытым. Но мне уже сейчас хочется заняться правнуками. Честно говоря, Анечка, надоела мне эта бухгалтерская канитель.
Она говорила, играя с внучкой с куклами в углу дивана, а Танечка, только-только начавшая говорить, была золотой девочкой, спокойной, не капризной. А вот Миша еще не совсем открылся своим родным, ведь он пока то плакал, то очаровательно смеялся каким-то таинственно-тихим голоском. Мария Федоровна понимала, что ей гораздо приятнее заниматься с правнуками, она просто таяла от избытка чувств, глядя на них обоих. Да и сама Анечка еще требовала к себе внимания, постоянно задавая бабушке вопросы то про межличностные отношения, то про какой-нибудь кулинарный рецепт, то про то, когда Танечку лучше устраивать в садик.
На работе Мария Федоровна стала активно приглядываться к новенькой, ей было тридцать девять лет, звали ее Ксения Алексеевна. А фамилия у нее была, как новая фамилия ее внучки Анечки – Бородина. И Мария Федоровна каждый день следила за ней издалека. Ей она безусловно нравилась: независимая, умная, инициативная, хотя и необщительная. Марии Федоровне казалось, что она боялась ближе сходиться с людьми, что-то мешало ей более откровенно общаться с коллегами.
– Может у нее была какая-то драма? А может характер такой? Но, как специалист, она вполне подходит на должность главного бухгалтера, – уже в среду сделала она свой вывод.
Прошла неделя, и Мария Федоровна уже окончательно решила, что замена ей будет вполне подходящей, шеф не будет разочарован. Но ее все время мучила мысль о том, почему же она не прижилась в коллективе.
– Ведь и коллектив у нас неплохой. Спрошу-ка я у Полинки, уж она-то точно знает причину, да и со стороны ей виднее.
Полинка обычно уходила почти последней. И вот в понедельник Мария Федоровна ее дождалась, и как бы нечаянно вышла с ней вместе. Начала она разговор с шефа:
– Что-то Николай Александрович у нас смурной ходит в последнее время.
– Да вот видно из-за вашей новой сотрудницы, почему-то ни он, ни ваш отдел ее недолюбливают.
– А я что-то и не замечала, – сказала Мария Федоровна, старалась показать удивление в своем голосе.
– Так вы, Мария Федоровна, как всегда или в работе, или в своих правнуках, как ваши говорят.
– Выходит что не только наши, но и шеф почему-то мне ничего о ней не говорит, – подумала Мария Федоровна, а вслух произнесла, – А мне она очень нравится: уверенная в своих силах женщина, прекрасно знающая свое дело, к тому же еще довольно молодая, интересно она замужем? – закончила свой монолог Мария Федоровна.
– Никто не знает, но говорят, что она протеже кого-то из администрации города. Вот потому она никому и не нравится, – объяснила Полинка.
– Но не все же люди, которых рекомендует высокое начальство бывают глупыми или просто неучами. Вот она оказалась умной, – резонно ответила Полинке Мария Федоровна.
– Вот это и не нравится, – вдруг выпалила Полинка, – ведь все же ждут, когда вы, наконец, уйдете на пенсию и кого-то из них поставят вместо вас.
– Ты это серьезно? – удивленно спросила секретаршу Мария Федоровна.
– Так об этом весь офис знает. И все ждут когда же вы уйдете.
– А я-то дура старая, все сижу и сижу, а ведь давно пора уходить, – растерянно произнесла Мария Федоровна.
– Ой, я вас обидела, Мария Федоровна, я не хотела, честное слово, простите меня.
– Да ни за что тебя прощать. Вот зато теперь я знаю точно, что работаю последнюю неделю, и все, сразу начинаю заниматься Танечкой и Мишей, – произнесла она, а про себя подумала, – а ответ дам завтра же, не буду ждать до следующего понедельника.
Назавтра она пришла на работу и целый день наблюдала за своими подчиненными. И увидела, что только эта самая новенькая и вела себя так, как обычная сотрудница обычной “конторы”, как раньше говорили. Остальные же смотрели на нее, как на врага.
– А если она будет их начальницей, то как же тогда они себя поведут? – думала Мария Федоровна, не узнавая своих сотрудников.
Ведь все были нормальными, приветливыми женщинами до сей поры. А сейчас вот как все повернулось. Но когда Ксения Алексеевна займет мое место, то они хоть между собой ссориться не будут, сразу успокоятся. А уж она, эта новенькая, сумеет с ними справиться, ума ей не занимать.
И на следующий день она пошла к шефу, заявив, что он может ее увольнять хоть завтра, она убедилась в том что Ксения Алексеевна Бородина отлично справится с работой.
– А то, что ее не приняли в коллектив – это обычная бабья зависть, – сказала она, – и еще Николай Александрович, скажи-ка мне, кто же так хотел, чтобы ты взял ее на мое место, только честно.
– Я сам хотел, она же племянница моей жены, которая и просила меня, взять ее бухгалтером, уверяя что она знающий специалист.
– И ваша жена оказалась права, – засмеялась Мария Федоровна.
– Ну надо же, какие-то дворцовые интриги получились, да еще на ровном месте, – виновато говорил Николай Александрович.
А через неделю Мария Федоровна уволилась, и ее с помпой проводили на пенсию. А новенькая сотрудница стала Главным бухгалтером.
Вскоре у мужа ее внучки Анечки был день рождения. И Мария Федоровна посоветовавшись с внучкой купила зятю в подарок книгу, о которой он давно мечтал “Европейские монархии в прошлом и настоящем”. И тот был очень рад такому подарку, так как с детства увлекался историей.
Но каково же было удивление Марии Федоровны, когда она увидела на празднике, который проходил в ресторане, ту женщину, которая теперь занимала ее должность. Увидев друг друга, они засмеялись.
– Как же тесен мир! А вы племянница жены нашего шефа, но и наша родственница хоть и дальняя. Мне только что сказала внучка, что вы двоюродная сестра ее мужа Ну надо же такому случиться.
– Ведь сразу и не разберемся в своих родственных связях, придется и Николая Александровича звать, ведь твоя сестра племянница жены нашего начальник. Именинник, ты не против, – обратилась она к зятю. Нет, Мария Федоровна, – сказала Ксения Алексеевна, – разве можно отказать потомкам царской фамилии, и она рассказала всей семье о том, кем была на работе Мария Федоровна сообщив, что это ей секретарша рассказала.
И уже через полчаса, так и не понявший зачем его пригласили на чужой день рождения, заявился Николай Александрович с женой. У входа в ресторан его ждали две его сотрудницы, бывший главный бухгалтер и нынешний. Также они сообщили, что они теперь хоть и дальние, но все же родственники. А так как они пришли без подарка, то сразу стали выяснять что же ему подарить. И тот попросил книгу "Золотое кольцо России". Николай Александрович пообещал, что завтра же закажет ее, а потом обрадовано произнес:
– Ну вот, теперь между нами, Мария Федоровна, действительно есть родственные узы. Пусть и не прямые, но надеюсь крепкие.
А потом он случайно увидел книгу, которую подарила зятю Мария Федоровна, и он картинно воскликнул:
– Бьюсь об заклад, матушка, что это вы подарили родственнику эту книгу. Ох, никак, Мария Федоровна, не угомонится ваша царственная натура, которая уже в нашем веке крепко переплелась с педантичностью бухгалтера. А я, слабак, и сегодня иду у вас на поводу, матушка.
И все дружно рассмеялись.
Мои благодарные читатели! Очень рада вашему вниманию к моему творчеству! Счастья вам и успехов во всех ваших начинаниях!
Предлагаю вашему вниманию и другие мои рассказы: