Есть в Казани такая замечательная традиция - в холодную, мокрую, промозглую ночь перед ноябрьскими праздниками из города выдвигается группа людей, и идет длинной колонной, полями, лесами, иногда даже бродами - сто километров подряд, останавливаясь лишь на краткосрочные привалы, чтобы дождаться отстающих. Называется мероприятие - "Казанская сотня", и ее любят заядлые туристы всех возрастов. Начиналось все как регулярный поход группы знающих друг друга друзей, но вот уже много лет волонтеры (слава им!) проводят мероприятие на должном уровне, чтобы на нем испытать себя мог любой желающий, до этого не пробовавший себя в пеших самоистязаниях.
В 2017 году я и несколько моих друзей осуществили мечту - мы присоединились к этому пешему походу, и во время него мы прошли через места, где после я никогда не бывал, и, наверное, не найду причин побывать еще.
Вообще, традиционно "Сотня" проводилась походом в Марий Эл, или походом от Казани, пригорода Казани в сторону и на территорию Марий Эл. В год, когда мы присоединились уже было введено правило о регистрации, обязательной классификации участников по опыту, делался взнос, организовывался базовый лагерь с угощениями и пересчет голов. В базовом лагере еду, свет, обогрев, покой и возможность лечь поспать в палатку обеспечивало много людей, были машины и оборудование МЧС. В общем, с участника только дойти и не рассыпаться, а если рассыпешься - то сгребут и докуда-нибудь довезут )
В то же время, девиз мероприятия совершенно оторванный, "Чем хуже, тем лучше!", "Туристы - придурки", большинство идущих - достигаторы от 20 до 35 лет, в основном все-таки малчики.
У нас с работы были я, Ришат и директор Антон, причем мы как-то сильно специально не сговаривались, в последний день определившись - о, ты все-таки идешь, ну и отлично. Вечером мы сорвались из нашего "айтипарка" на железнодорожный вокзал, и сели в электричку, заранее видя, сколько народу в ней "в теме", и зная, что выйдем на станции Атлашкино, где построимся, пересчитаемся, получим бейджики с цветовой дифференциацией способностей пройти сто километров, и уже тогда пойдем.
Между тем, наступила совсем уж ночь, вышли мы в полную темноту, и перрон, еще в Татарстане, названный в честь известного марийского купца. Мы пошли по поселку длинной светодиодной змеёй, а я вспоминал, что 15 лет до того, во время школьного пост-выпускного на даче у одноклассника, мы по этим поселковым улицам не так уж радостно, но резво и возбужденно побегали после конфликта с местной пьяной молодежью на мотоцикле. Так что Красный Яр, Одинцово, Айша, Сафоново - это все было из каких-то затуманеных воспоминаний, но мы шутили, что "ночью в этих поселках может и опаснее, чем в лесу".
Затем мы прошли вдоль русла Сумки под автотрассой, и пошли в последний раз через населенку, чтобы потом перейти по зебре объездную Зеленодольска всей толпой в районе деревни Нарат, вот интересно, что водители думали в те минуту, когда толпа на 180 человек вышла из леса с одной стороны и ушла в другу.
Что это за место и земля такая, через которую мы шли? Откроем-ка современные и старинные карты.
На самой старой карте 1880 года эти края также лесные, но и также есть полоса полей и деревень, между лесом и Волгой, связанных дорогами. Крупнейшей село - Ильинское, оно такое же, как и сейчас, а Сафоново, Айша, далекие отсюда тогда Зеленый Дол и Васильево - совсем маленькие. Видно, что Сумка течет в своих не ею созданных долинах, а Ильинское, Раифское озера - длиннее.
К сожалению, на этих картах не показаны границы волостей, аналогов нынешних "сельских поселений", и уездов, аналогов районов. Но про уезды могу сказать - все в пределах Казанского уезда, который закончится западнее и севернее. Волостей мы еще коснемся...
Мы чуть-чуть стали подмерзать, когда была дана команда идти дальше в путь. Кстати, в плане погоды, одежды, запасов еды - это были неимоверно благоприятные ноябрьские праздники для "Сотни". Во-первых, небольшой мороз подморозил грунт, устранив хляби. Во-вторых, одетая горнолыжная куртка дышала, не давала ни потеть, ни замерзать под эту температуру. В-третьих не было дождя, было ясно и приятно, хотя и был слабый туман в иных местах. В-четвертых, взятые запасы "ништяков" - еды, орехов, шоколадка, чай и вода - не тяготили.
Мы пошли какое-то время по широкой раскатанной дороге, делающей полукруг до железной дороги в лесу, а потом пошли по квартальным просекам. Делая несколько остановок, привалов. И хотя в этом лесу мы прошли не более 20 километров, уже возникли первые считанные сошедшие с маршрута - это были те, кто пошел после травм, и у них разболелись "потертые седла".
Мы подходили к опушке леса, и нам предстояло перейти границу Татарстан и Марий Эл. Вообще, стереотип такой, что "Татарстан промышленная и сельскохозяйственная, читай, полевая республика, а Марий Эл - лесная". Но только на совсем маленьком участке республиканских границ это демонстрируется ландшафтом - чтобы на стороне Татарстана было поле, а на стороне Марий Эл лес. В этом же месте было и вовсе наоборот - как кончался отнесенный к Татарстану лес, начинались поля, относящиеся к марийским деревням. Исторически эти деревни относились к Большепаратской сотне - такое вот деление на сотни было у марийцев. В более позднее время - это была отдельная Больше-Паратская волость, причем выделившаяся только в 1918 году из бывшей Илинской волости, и в нее входили только марийские села. Но в 1918 году - еще Казанской губернии, а в 1920 году - Татарской Республики. И единственная карта, где мы можем увидеть эту волость - как раз на карте Татарстана за 1920 год.
Что интересно, на карте границы ТАССР еще гладкие, повторяют гладкие контуры границ Казанского и Царевококшайских уездов, которые взяли за основы республик. В то же время, уже в 1921 году республики обменялись территориями, целыми волостями, часть из которых была в Царевококшайском (кстати, по-татарски называвшемся Чар, а по-марийски Чарла), а часть - в Казанском.
А вот карта 1920 года, на которой уже прорисован обмен территориями.
На самом востоке - пририсована Елабуга. Кое-что не состоялось. Например, рог как у Шурале над Арском и чуть левее - если бы был, то в составе ТатРеспублики была бы Параньга (но она была потом Татарским нацрайоном в Марийской АО). Если бы полностью реализовался пузырь ниже и правее ее, то в составе ТАССР был бы и Кужер (Красный Стекловар), но зашли лишь Ислейтар и его Лесхоз.
И изъятие из ТатРеспублики марийских волостей (штриховка еще ниже и левее) на карте спроектировано не совсем так, как вышло. Если посмотрите выше на карту ТатРеспублики с границами волостей, то к Больше-Паратской был также отнесена западная часть леса к северу от нынешнего Зеленодольска. Видимо, было изначальное ожидание, что вместе с этими селами из Татарстана уйдут лес, нынешний кварталы Зеленодольска к западу от Романовского моста, место нынешнего Волжска. Вместо этого же, с деревнями ушли только поля, весь лес, весь Зеленодольск и даже немножко будущего Волжска в 1921 году осталось в Татарстане - возможно как раз за то, что не вошла Параньга и Красный Стекловар.
Итак, жители Больше-Паратской волости ушли из Татарской Республики в Марийскую автономию 22 сентября 1921 года, спустя год после образования Марийской автономии и пробыв в составе Татарстана примерно полтора года.
Если же пытаться понять исторически, где граница татарских и марийских деревень, то, несмотря на то, что Паратский затон и Кабачище основали поздно, они относились к землям Паратской сотни, и в первых населенных пунктах были марийские переселенцы именно из Больших Парат:
Но большое количество русских, прибывших работать в промышленности и на транспорте в эти места с приходом железной дороги, перемешали все карты и всю картину, которую можно было бы попытаться притягивать к истории )))
Между тем, мы уже идем по полю в сторону Васюткина, светя налобными фонариками. У меня налобного нет, трекинговых палок тоже, я стараюсь не отстать от Ришата. Вдалеке виднеется огромный турист высотой с четырехэтажный дом с таким же налобным фонариком - это фонарный столб на окраине деревни.
Перед этим, года с 2011 мы любили на машине кататься по Сотнурскому тракту к Морскому Глазу. И "ощущать", как оно в Марий Эл, есть ли отличия жизни, или нет. В 2010е различия с Татарстаном были, кажется, максимальные, из-за уровня жизни, сейчас как-то все выравнивается. Но было много, например, исторических дворов, построенных из бревен по характерной для марийского двора схеме построек, немного напоминавшую расплющенную букву П в плане - а сейчас этого поменьше, при обновлении дома таким образом пристроенные хозяйственные постройки обычно не сохраняют. И вот этот Сотнурский тракт мы тоже пересекли на глазах у офигевших в ночи водителей.
Ришат шутит: "представь, какие-нибудь натовцы узнают, что у нас такое творится просто ради развлечения". Входим в деревню Воскресенский из одной улицы. Она нас удивляет свежим продожением традиций. В каждой марийской деревне стоит часовенный столбик. И стояли все советское время, как я понимаю, правда не подновлялись, были дореволюцонными. А тут - рядом с истлевшим историческим стоит свежесложенный из силикатного кирпича, еще под пленкой (видимо, к "казанской", отмечаемой 4 ноября). Но в этой деревне мы не задерживаемся, и уходим вглубь лесов. Все, Больше-Паратскую волость пересекли поперек. Уходим в бывшую Памарскую волость Чебоксарского уезда, а в 1920 года даже не Марий Эл, а... Чувашию.
Между тем, мы с Ришатом идем, тихонечко закрадывается усталость, и мы невольно подслушиваем разговоры других "доходяг". Вот молодой парень лет 18-20, явно живущий и дышащий туризмом, рассказывает, как он поехал на Камчатку, повидать ее, а для пропитания там вписался работать гидом и водил туристов в том числе туда... куда сам еще ни разу не ходил даже с другим гидом. Слушать это было слегка.. волнительно.
Между тем, в самой середине ночи, близ Яльчика имел место привал, освещенный светящимися столбами, кострами. Мы даже немного присели под деревом, стараясь не расслабляться.
Вот мы перешли по мостику Яльчик, и пошли на север от него к озеру Глухое. Там, на 42 километре было приказано определиться: кто точно хочет закруглиться на 50 километрах, должен сейчас повернуть к базовому лагерю и набрать такой километраж, вернувшись из этой точки туда. Все мои друзья решили не рисковать, хотя мне бы, конечно, хотелось бы попробовать пройти хоть 70, хоть 80. Потому что порядка 50 я к тому моменту все-таки ходил. Но, кто мы без друзей? И я развернулся со всеми, а настоящие "доходяги" пошли вперед, куда-то в сторону Илети, и пересекли таки исторические границы 1920 года между Чувашией и Марийкой в середине Марий Чодры.
В базовый лагерь пришли засветло, там расслабиться не удалось, так как пришла информация, что за директором, Антоном, приехал на машине отец, и нам, если не хотим думать, как выбираться в Казань, стоит поспешить. Мы еще километра 4 вышли к асфальту, где ждала машина.
За время дороги в Казань ноги, согнутые на заднем сидении окончательно окостенели от исчезнувшей нагрузки. Когда выходили из машины в уже начавшем разгораться воскресном дне на Фрунзе, проехав Горьковское шоссе, чувствовали себя как будто разваливавшиеся деды, чего во время самого марш-броска не было ни разу. Кое-как размялись и дошли последний километр по городу до дома, где удалось, наконец-то, горизонтализоваться.