К 2030 году мир разделится. Причина — геополитика, технологии и климат. Как изменится Россия?
Наступающий 2026 год выглядит не как плавное продолжение истории, а как трещина в фундаменте современного мира.
Системные кризисы, которые копились десятилетиями, начинают синхронно проявляться, угрожая стабильности глобальной экономики и меняя правила игры для всех стран, включая Россию.
Это не просто «еще один сложный год» — это начало болезненного перехода к новой реальности, основные контуры которой проявятся к 2030 году. Мир стоит на пороге эпохи «стабильной неопределенности», где прежние ориентиры перестают работать, а новые создаются из сочетания геополитики, технологий и экологии.
Мировая экономика: конец глобализации и рождение блоков
Главная характеристика мирового экономического ландшафта до 2030 года — ускоренная деглобализация и регионализация.
Импульсом стала торговая политика США, где пошлины на импорт из 185 стран, введенные в 2025 году, запустили цепную реакцию. Хотя часть ограничений была позже заморожена, они успели радикально изменить логику мировой торговли.
Эксперты предрекают, что 2026 год станет годом болезненной адаптации к этой новой реальности. Главная задача для экономик — пережить отложенные негативные эффекты торговых войн и найти новые рынки сбыта.
Наиболее успешно с этим справляется Китай, который, опираясь на опыт предыдущей торговой войны, начал активную переориентацию поставок и добился роста экспорта, несмотря на сокращение отгрузок в США. Страны, не обладающие таким ресурсом, оказываются в уязвимом положении.
Например, еврозона, и в особенности Германия, вступает в 2026 год с прогнозом дальнейшего замедления деловой активности, вынужденная искать платежеспособный спрос за пределами Штатов.
Побочным эффектом становится повсеместный рост протекционизма под предлогом защиты внутренних рынков. Мир дробится на торговые и экономические блоки, что неизбежно ведет к замедлению роста мировой торговли и общего ВВП.
Россия 2026-2030: выживание в «морозный период» и поиск новых партнеров
Для России предстоящие годы будут определяться двумя взаимосвязанными процессами: попытками стабилизировать внутреннюю экономику в условиях внешнего давления и поиском места в новом, фрагментированном мире.
Ключевые вызовы 2026 года для российской экономики эксперты Forbes и РАНХиГС видят в неконтролируемом замедлении экономической активности, высокой инфляции и растущем дефиците бюджета. Прогнозы роста ВВП на 2025-2026 годы уже были существенно снижены. Инвестиции в основной капитал в следующем году могут сократиться, а потребительский спрос, который ранее поддерживал экономику, ослабевает.
Правительство пытается решить проблему дефицита за счет увеличения налогового бремя, в первую очередь, через повышение НДС, что создает дополнительный проинфляционный импульс.
Это вынуждает Центробанк сохранять жесткую денежно-кредитную политику. Ключевая ставка, по прогнозам, может оставаться на уровне 13-15% и даже выше. Такие условия кредитования — серьезный вызов для бизнеса, особенно для капиталоемких и низкомаржинальных отраслей (металлургия, горнодобывающая промышленность, строительство), где возможен рост реструктуризаций и банкротств.
Во внешней политике Россия будет пытаться извлечь выгоду из новой глобальной турбулентности.
Приоритетом становится сближение с развивающимися странами, также пострадавшими от торговой политики США, — например, государствами АСЕАН и Индией. Акцент смещается с простого наращивания товарооборота (особенно с Китаем, где возможности бурного роста исчерпаны) на диверсификацию поставок, рост взаимных инвестиций и промышленную кооперацию.
Технологии и ИИ: от хайпа к «невидимой» рутине и «железной» войне
Развитие искусственного интеллекта вступает в новую, более зрелую и менее заметную фазу. 2026 год станет переломным: ИИ совершит переход от ярких демо и точечных экспериментов к стадии повсеместной и «невидимой» интеграции-.
- «Невидимый ИИ» и агенты: ИИ перестанет быть отдельным приложением и станет средой, «воздухом» для бизнес-процессов. На смену чат-ботам, отвечающим на вопросы, придут AI-агенты — системы, способные самостоятельно планировать и выполнять многошаговые задачи (например, организовать отпуск или управлять цепочкой поставок).
- Демократизация и MLOps: Создание моделей машинного обучения станет доступно не только гигантам благодаря low-code платформам и облачным сервисам. При этом стандартом для компаний станет MLOps — практика непрерывного обучения, мониторинга и развертывания моделей ИИ.
- Бум Small AI и Edge Computing: Акцент смещается с гигантских моделей вроде GPT на компактные Small Language Models (SLM), способные работать прямо на устройстве (смартфоне, датчике, камере). Это дает нулевую задержку, полную приватность и энергоэффективность.
- «Железная» война за чипы: Главная технологическая битва развернется на рынке специализированных чипов для ИИ (инференса). В борьбу с монополией Nvidia вступят Google с TPU, Amazon с Inferentia и собственными разработками крупных игроков, таких как OpenAI. Это вопрос не только производительности, но и экономической независимости.
В России развитие ИИ и цифровизации в 2026 году будет происходить в условиях дефицита ресурсов. Денег у государства становится меньше, а запросов к «цифре» — больше. Период щедрой господдержки закончен, и IT-компаниям придется рассчитывать в основном на себя. Основными вызовами станут обеспечение кибербезопасности в условиях, когда у хакеров тоже появляются ИИ-инструменты, и построение собственной инфраструктуры (например, дата-центров у АЭС).
Экология и климат: от абстрактной угрозы к стратегическому приоритету
К 2026 году экологическая повестка окончательно переходит из разряда маркетинговых лозунгов в операционную систему для бизнеса и политики. Утрата биоразнообразия, нехватка воды и деградация экосистем превратились из абстрактных проблем в реальные экономические риски. Более половины мирового ВВП прямо зависит от природы и её услуг.
Главным двигателем «зелёного» перехода стал Китай, который контролирует свыше 70% мировых производственных мощностей в ключевых категориях чистых технологий. При этом рост потребления энергии центрами обработки данных, питающими ИИ, делает критически важным прорыв в технологиях долговременного хранения энергии.
Климатические изменения нарастают. По данным Межправительственной группы экспертов ООН, процесс идет крайне интенсивно, и некоторые тенденции уже необратимы.
Мир столкнулся с учащением экстремальных погодных явлений: аномальной жары, засух, мощных штормов и наводнений. Это уже приводит к нехватке продовольствия, росту рисков для здоровья и вынужденной миграции — ежегодно из-за погодных явлений беженцами становятся около 23,1 млн человек.
Особую остроту экологические споры приобретут в Арктике, где проблемы разработки ресурсов и судоходства по Северному морскому пути станут международными приоритетами, и в вопросах добычи полезных ископаемых на глубоководном дне океана.
Демография и миграция: Европа стареет, мир движется
К 2030 году демографические диспропорции станут одним из ключевых факторов геополитики. Европейский союз достигнет пика населения в 453 миллиона человек в 2026 году, после чего начнется устойчивое сокращение. Без миграции население ЕС к 2100 году может сократиться на 34%. Ожидается, что до 2050 года ЕС будет ежегодно терять около 1 миллиона работников.
В этих условиях миграция становится не гуманитарным, а сугубо экономическим вопросом. Эксперты Европейского центрального банка прямо заявляют, что иностранные работники играют всё более важную роль и помогают решить проблему сокращения рабочей силы.
Одним из возможных решений для ЕС рассматривается расширение за счёт более молодых стран-кандидатов (например, в Турции и Косово доля населения до 29 лет превышает 40%).
Это создаёт два мощных встречных потока: потребность Европы в трудовых мигрантах и рост климатической миграции из нестабильных регионов. Управление этими процессами, их интеграция и связанные с ними социальные трения будут определять политический климат в ЕС и других развитых странах на протяжении всех 2020-х годов.
Итог: мир 2030 года — более жёсткий, разобщённый и адаптивный
К 2030 году мир, каким мы его знали в начале века, окончательно уйдёт в прошлое. На смену глобализации придет мир конкурирующих блоков и региональных альянсов. Экономический рост замедлится, уступив место приоритету устойчивости и безопасности поставок.
Технологии, особенно ИИ, станут повседневной и невидимой утилитой, определяющей эффективность всего — от завода до государственного управления, но их развитие будет ограничено «железными» войнами и вопросами энергопотребления.
Экология перестанет быть отдельной темой и станет обязательным фильтром для любого крупного проекта. А демографическое давление и миграция останутся одними из самых острых и болезненных политических вопросов.
Россия в этой новой реальности будет вынуждена балансировать между внутренней стабилизацией в условиях экономического «морозного периода» и поиском своей ниши в раздробленном мире, где старые связи ослабевают, а новые строятся на прагматичной основе взаимной выгоды в условиях общей турбулентности. Ключом к относительному успеху для всех стран станет не сила, а адаптивность, способность быстро перестраиваться и находить опору внутри себя.
Как вы думаете, какой из описанных трендов — экономическая изоляция, технологическая трансформация или климатический кризис — окажет наиболее сильное влияние на жизнь обычного человека в России к 2030 году?
Если вам интересны темы будущего, геополитики и технологий, подписывайтесь на наш канал, ставьте лайк этой статье и делитесь своим мнением в комментариях. Обсудим, к какому сценарию мы, по вашему мнению, движемся на самом деле.
(Никита Алексеев, dopross.ru)