Рекорд в забое, легенда в истории: как шахтер Стаханов переписал нормы выработки.
Он вошел в историю под именем, которого, возможно, не получал при рождении. Алексей (а по некоторым свидетельствам — Андрей) Стаханов родился в 1906 году в крестьянской семье в Орловской губернии. Его путь к всесоюзной славе начался в 1927 году на шахте «Центральная-Ирмино» в Донбассе, где он прошел путь от коногона до забойщика, овладевшего отбойным молотком.
Но звездным часом для простого рабочего, а в последствии — и для всей советской промышленности, стала одна августовская ночь 1935 года.
Подвиг или технологический прорыв? Суть рекорда
В ночь с 30 на 31 августа Алексей Стаханов спустился в шахту не один. С ним были двое крепильщиков, а также парторг и начальник участка, чтобы зафиксировать результат. За 5 часов 45 минут его смена добыла 102 тонны угля. При норме для одного забойщика в 7 тонн это превышение в 14 раз выглядело фантастикой.
В чем же заключался секрет? Сам Стаханов предложил не столько работать больше, сколько работать умнее. В те дни забойщик был «универсалом»: он сам рубил уголь и сам же укреплял свод шахты бревнами, чтобы избежать обвала. Стаханов предложил радикально изменить организацию труда: разделить операции.
Пусть забойщик, используя отбойный молоток, только рубит уголь, а специальные крепильщики непрерывно следуют за ним, обеспечивая безопасность. Это позволило максимально загрузить технику и исключить простои.
«Если разделить труд, то можно за смену не 9, а 70–80 тонн угля нарубить», — утверждал он. Его расчеты оказались даже скромными. Этот метод, по сути, стал внедрением элементарного, но игнорируемого принципа специализации и кооперации труда.
Массовое явление: что такое «стахановское движение»
Рекорд стал не личным достижением, а отправной точкой для грандиозной государственной кампании. Стахановское движение — это массовое соревнование рабочих за многократное превышение норм выработки через освоение новой техники и рационализацию методов труда.
Идея мгновенно вышла за пределы угольной отрасли. Своих «стахановцев» обрели все сферы: кузнец Александр Бусыгин на автозаводе, машинист Петр Кривонос на железной дороге, ткачихи Евдокия и Мария Виноградовы. Движение поощрялось не только морально (ордена, грамоты, всесоюзная слава), но и материально: повышенные расценки, премии, квартиры вне очереди.
Зачем это было нужно государству? Взгляд из 1930-х
Пропаганда представляла стахановцев как героев-энтузиастов. Однако у движения были четкие государственные задачи, сформулированные руководством страны:
- Освоение новой техники. СССР провел индустриализацию, закупив современное оборудование, но не хватало умения использовать его на полную мощность. Стахановцы были призваны «оседлать» эту технику.
- Резкое повышение производительности. Страна остро нуждалась в углубленной добыче угля. Уголь был кровью индустрии: топливом для электростанций, заводов, паровозов. Без наращивания его добычи было невозможно выполнение грандиозных пятилетних планов.
- Создание новой трудовой этики. Движение должно было сломать старые, «уравнительные» нормы выработки и воспитать нового, сознательного и высокопроизводительного рабочего.
По сути, стахановское движение стало рычагом, с помощью которого государство решало экономические задачи, мобилизуя энтузиазм масс и мощнейший пропагандистский аппарат.
Обратная сторона рекорда: нагрузка, здоровье и «стахановские нормы»
Был ли рекорд Стаханова трудно выполним в тех условиях? Для подготовленного забойщика с поддержкой команды — да, но это был рывок, а не предполагаемая ежедневная норма. Настоящая сложность началась потом.
Главной проблемой стала волакивание норм. Если Стаханов добыл 102 тонны, а бригада Изотова позже — 640, то прежняя норма в 7 тонн объявлялась «отсталой». Ее пересматривали в сторону увеличения для всех рабочих.
Это вызывало недовольство в среде «нестахановцев», чьи заработки падали, если они не успевали за растущим планом. Движение, призванное поднять всех, порой рождало раскол в рабочих коллективах.
Постоянная работа на пределе физических возможностей, необходимость «гнать план» в ущерб технике безопасности не могла не сказываться на здоровье шахтеров.
Риск травм и профессиональных заболеваний возрастал. Хотя конкретных статистических данных по заболеваниям стахановцев в доступных источниках нет, логично предположить, что экстремальные нагрузки и повышенный травматизм были неизбежной платой за рекорды в такой опасной профессии.
Эпилог одной судьбы
Сам Алексей Стаханов после своего триумфа был направлен на учебу в Москву, стал начальником сектора в наркомате, жил в знаменитом «Доме на набережной». Однако после смерти Сталина его звезда закатилась. Он был отправлен обратно в Донбасс на скромную должность, что тяжело переживал. Последние годы жизни легендарный новатор провел в больнице в городе Торез, где и умер в 1977 году. Лишь в 1970 году, почти на закате жизни, он получил высшую награду — звание Героя Социалистического Труда.
Его история — это символ целой эпохи, где личный подвиг рабочего человека, реальное новаторство и грандиозная государственная пропаганда слились в неразрывный миф, двигавший вперед промышленность гигантской страны. Но это и история о цене, которую платил за это конкретный человек и миллионы безымянных тружеников.
Как вы считаете, стахановское движение было в большей степени искренним трудовым порывом или искусным инструментом государственного управления? И могут ли подобные методы мобилизации быть эффективны сегодня?