Аромат запечённого гуся с яблоками и корицей стоял такой плотный, что казалось — им можно было наесться. К нему примешивались запахи маринованных грибов, свеженарезанного лука и сладковатый пар от компота из сухофруктов, который тихо булькал на плите.
На маленькой кухне квартиры Ирины царил привычный предпраздничный хаос. Посуда стояла везде, где только можно, духовка работала без перерыва, а стол был заставлен мисками, противнями и кастрюлями.
В центре всего этого стояла Марина.
Она ловко орудовала ножом, за считанные секунды превращая луковицу в ровный мелкий кубик. Движения были быстрые, уверенные, отработанные годами. Ни суеты, ни лишних жестов.
Ирина, вытирая влажный лоб полотенцем, смотрела на неё с восхищением и лёгкой завистью.
— Ну ты просто волшебница, — выдохнула она. — Я бы этот лук полчаса резала, а потом ещё столько же плакала. А у тебя — раз, и готово.
Марина улыбнулась, не поднимая глаз.
— Привычка. Когда за спиной очередь из рабочих, которым нужно успеть выдать обед, быстро учишься работать.
Эта привычка появилась у неё давно — в заводской столовой, где она работала поваром. Там никто не спрашивал, устала ли ты, болит ли спина. Нужно было просто делать. Быстро. Качественно. Без ошибок.
— Сегодня ты нас реально спасаешь, — искренне сказала Ирина. — Свекровь у меня хоть и добрая, но к еде очень придирчивая. А завтра юбилей — семьдесят лет. Хочется, чтобы всё было идеально. А у меня… ну ты знаешь.
Марина знала. Она уже видела, как Ирина нервничает из-за каждого блюда.
— Успеем, — спокойно ответила она, перекладывая лук на сковороду. — Рыба почти готова, гусь в духовке, салаты уже стоят в холодильнике. Осталось желе оформить.
Мысль позвать Марину на помощь пришла Ирине всего за несколько дней до юбилея. Она позвонила с тревогой в голосе, почти извиняясь.
— Мариш, ты же у нас профессионал… Помоги, а? Я одна не справлюсь. Я торт испеку, свой «Наполеон», а остальное… боюсь, гости голодные останутся.
Марина тогда почти не раздумывала. Она была замужем за братом Ирины уже пять лет. Отношения с золовкой были ровные — без особой близости, но и без конфликтов.
— Конечно, помогу. Когда нужно?
О деньгах никто не говорил. Ирина выросла в семье, где помощь родственникам считалась чем-то само собой разумеющимся. А Марина в тот момент просто не задумалась, что для неё это не просто «помочь», а полноценный рабочий день.
Суббота была её единственным выходным.
День готовки прошёл в постоянном напряжении. Марина одновременно следила за тремя блюдами, пробовала соусы, проверяла готовность мяса, доставала противни, снова ставила их обратно.
— Вот смотри, — объясняла она Ирине. — Грудку гуся лучше прикрыть фольгой, а ножки оставить открытыми. Тогда мясо будет сочным.
Ирина кивала, старалась помогать, но большую часть работы всё равно делала Марина.
К вечеру спина у неё ныла, ноги гудели, а в голове стучало только одно желание — сесть.
Когда всё было готово, стол выглядел так, будто его собирали для фотосессии. Гусь с золотистой корочкой, нежная рыба в соусе, салаты, закуски, желе, маринованные овощи.
— Ну вот, — Марина сняла фартук и устало потянулась. — Можно праздновать.
— Мариночка, спасибо тебе огромное! — Ирина сияла. — Я бы без тебя просто пропала.
Марина улыбнулась, но усталость уже начинала превращаться в раздражение. В голове крутилось одно: целый день. Единственный выходной. Бесплатно.
Пока Ирина собирала контейнеры, Марина сидела на кухне и смотрела в одну точку. Она вдруг чётко осознала, что отработала полноценную смену. Такую же, за которую на работе ей платят деньги.
И когда Ирина вернулась, Марина глубоко вдохнула.
— Ира… я хотела спросить насчёт оплаты за работу.
Тишина накрыла кухню мгновенно. Даже капающий кран стал слышен слишком громко.
Ирина замерла, словно не поняла, что услышала.
— Какие… деньги?
— Ну, за готовку, — уже менее уверенно сказала Марина. — Я же повар. Я здесь целый день работала.
Ирина покраснела.
— Марина, мы же родня! Я тебя не нанимала. Я попросила помочь.
— Для тебя это помощь, — голос Марины стал жёстче. — А для меня — работа. Я потратила свой выходной. Я бы в этот день деньги заработала.
— Моя свекровь тебе что, чужая? — вспылила Ирина. — Это семья!
— Она чужая для меня, — резко ответила Марина. — Я видела её несколько раз. Я не обязана бесплатно готовить для человека, который мне никто.
Слова прозвучали как пощёчина.
— Значит, всё у тебя в деньгах измеряется? — голос Ирины дрожал. — Хорошо. Сколько?
Марина посмотрела на неё, увидела слёзы, дрожащие руки — и поняла, что разговор уже зашёл слишком далеко.
— Не надо, — холодно сказала она. — Я всё поняла.
Она взяла сумку и ушла.
Юбилей прошёл прекрасно. Гости хвалили стол, Ирина улыбалась и благодарила, но внутри чувствовала пустоту.
А Марина дома долго не могла уснуть, думая о том, как один разговор о деньгах разрушил то, что казалось нормальными семейными отношениями.
Иногда конфликт разрушает не семью.
Иногда он просто показывает, чего на самом деле стоит твой труд в глазах близких.