За окном медленно сгущались ранние зимние сумерки. В квартире на верхнем этаже было тепло, пахло яблоками, корицей и свежей выпечкой. Марина поставила на середину стола ещё тёплый яблочный пирог, накрыла его полотенцем и на секунду остановилась. Спина ныла от усталости, ноги гудели — с самого утра она была на ногах. Уборка, готовка, гости, пятимесячный сын, которого почти не удавалось выпустить из рук.
Сегодня был день рождения её свекрови, Галины Петровны. В доме собрались самые близкие: сама именинница, её сестра Татьяна с мужем и, конечно, Алексей — муж Марины.
«Почти всё готово», — подумала Марина, снимая фартук. — «Осталось только уложить Степана».
Степан сегодня был особенно беспокойным. Его пугали незнакомые голоса, смех, суета. Он хныкал и крепко прижимался к матери, словно чувствовал, что ей сейчас особенно нужна тишина.
Марина взяла сына на руки, осторожно покачивая.
— Ну что, мой хороший… пора спать, — тихо прошептала она. — Мама сейчас тебя уложит и вернётся.
Она вышла в гостиную, где гости уже рассаживались с бокалами вина.
— Галина Петровна, я буквально на двадцать минут, — сказала Марина. — Степан никак не успокаивается, нужно его укачать.
Свекровь оторвалась от разговора и улыбнулась вежливо и спокойно.
— Конечно, Мариночка. Иди, не переживай, мы подождём.
— Да чего там ждать, — тут же подхватила тётя Таня. — Ребёнок — это главное. Мы посидим, поболтаем.
Алексей, не отрываясь от телефона, бросил:
— Иди. Мы тут.
Почему-то эти слова слегка кольнули, но Марина отмахнулась от мысли и ушла в детскую.
В комнате был полумрак, горел ночник в форме месяца. Марина села в кресло-качалку, прижала сына к себе. Его тёплое тело постепенно расслаблялось, дыхание становилось ровным. Она сидела неподвижно, боясь пошевелиться, пока Степан окончательно не уснул.
Из гостиной доносился приглушённый смех.
«Хорошо, что подождали», — с облегчением подумала Марина. — «Сейчас переложу его и выйду».
Она осторожно поднялась, сделала несколько шагов к кроватке и, затаив дыхание, уложила сына. Он тихо всхлипнул во сне, но не проснулся. Марина поправила одеяло и на цыпочках вышла из детской.
Она шла в столовую, машинально поправляя волосы и думая о том, как наконец сядет за стол, выпьет бокал вина и просто побудет среди людей. Но, дойдя до порога, Марина остановилась.
Стол был полностью накрыт. В центре дымился суп, салаты были разложены по тарелкам, бокалы наполнены. Все ели. Спокойно. Буднично. Как будто так и должно быть.
Без неё.
Несколько секунд Марина просто стояла, не в силах сделать шаг. Никто даже не заметил её появления. В этот момент ей показалось, что она — не хозяйка дома, а невидимая служанка, которая сделала своё дело и стала больше не нужна.
Первой подняла взгляд Галина Петровна.
— А, Марина, ты уже? Ну садись. Суп остывает.
Тон был лёгкий, без злости, без упрёка. Именно это и было самым болезненным.
Алексей мельком посмотрел на жену.
— Я тебе налил. Всё уже остывает.
«Остывает…» — эхом повторилось у неё в голове. А я? Я тоже, получается, остываю, пока меня ждут только на кухне и в детской?
— Я не голодна, — тихо сказала Марина.
— Да брось, — рассмеялась тётя Таня. — Весь день на ногах, конечно, голодна. Иди, посиди с нами.
Марина посмотрела на мужа, ожидая хоть какого-то взгляда, жеста, понимания. Но он уже снова был занят нарезкой сыра.
Она ничего не сказала. Просто развернулась и пошла обратно в детскую.
Руки дрожали, сердце билось слишком быстро. Марина осторожно взяла спящего Степана из кроватки, завернула его в одеяло. Накинула куртку, сунула ноги в сапоги, не застёгивая их.
— Марина, ты куда? — донёсся голос Алексея из столовой.
Она не ответила. Открыла дверь и вышла на холодную лестничную площадку.
Алексей выбежал следом.
— Ты с ума сошла? Куда ты с ребёнком? Он же спит!
Марина остановилась и повернулась к нему.
— Мне и моему сыну нет там места, — спокойно сказала она, кивнув на дверь квартиры. — Вы прекрасно обошлись без нас.
— Да что за глупости? — зашипел он. — Ну сели на пять минут раньше! Что за трагедия?
— Это не минуты, — ответила Марина. — Это отношение.
Она развернулась и начала спускаться по лестнице, крепче прижимая сына к себе.
Позже Галина Петровна искренне удивлялась, почему невестка так остро всё восприняла. А потом решила больше не приходить — «чтобы не ходить как по минному полю».
А Марина сделала свой вывод.
Иногда, чтобы тебя начали уважать, нужно встать и уйти. Даже если на столе горячий суп.