Алексей стоял у окна своей новой квартиры и смотрел на незнакомый город. Квартира была почти пустой — только матрас на полу, стол, коробка с вещами и две сумки у стены. За окном медленно падал снег. Он кружился в свете фонарей и ложился на крыши машин, на ветви деревьев, на тротуары, по которым Алексей ещё не успел пройтись.
Было непривычно тихо. Настолько тихо, что сначала эта тишина даже пугала. Впервые за много лет никто не ходил за стеной, не хлопал дверями, не повышал голос, не создавал того гнетущего напряжения, которое всегда витало в доме его тёти.
Алексей сделал глоток чая. Он уже остыл, но мужчина этого почти не заметил. Переезд занял всего три дня. Один — чтобы окончательно решиться. Второй — чтобы собрать вещи. И третий — чтобы уехать.Вещей оказалось удивительно мало. Ноутбук, несколько книг, одежда, старые фотографии родителей, сделанные ещё до его рождения. Всё это теперь лежало в коробке и сумках посреди комнаты с голыми стенами.
Телефон Алексей положил на пол экраном вниз. Он сменил номер, но старую сим-карту не выбросил. Просто убрал её в дальний карман рюкзака. На всякий случай. Хотя и сам не понимал, на какой именно.Разорвать контакт с тётей — единственным родным человеком — было самым трудным решением в его жизни. Но и самым необходимым. Это была не обида, не вспышка эмоций и не детский протест. Это был акт самосохранения.
Мысли сами собой вернули его в прошлое. В душную гостиную тёти Гали, заставленную тяжёлой мебелью и хрустальными безделушками, которые всегда нужно было протирать.
Он снова услышал её голос — визгливый, пронизывающий:
«Лёша, ты опять в своём телефоне! Я же говорила — мусор вынести! Ты вообще хоть что-то запоминаешь? Посмотри на себя — тебе двадцать семь лет, а ты всё как ребёнок. Вечно в этой толстовке. Ни вида, ни будущего».
Алексей пытался спорить. Пытался объяснять. Пытался просить оставить его в покое. Но каждое его слово воспринималось как дерзость. Как покушение на её власть. Она не просто критиковала его. Она методично, день за днём, разрушала его самооценку, при этом называя это заботой.
Она напоминала ему о каждом промахе. О том, что он не поступил в медицинский институт, как она хотела. О том, что его работа копирайтером — это «не настоящая работа». О том, что его отношения не сложились.В тот вечер разговор был особенно тяжёлым. Тётя словно поставила цель добить его. После очередной фразы о том, что без неё он бы давно пропал, Алексей ушёл в свою комнату и закрыл дверь.
Его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В висках стучало. Он опустился на пол, обхватил голову руками и понял: ещё немного — и он не выдержит.Именно тогда, сидя на холодном линолеуме, Алексей принял решение. Он должен уехать. Не потому, что слабый. А потому, что иначе сломается.Последний разговор с тётей был коротким. Алексей положил на стол конверт с деньгами — за последние месяцы и немного вперёд.
— Я уезжаю, — сказал он тихо. — Нашёл работу в другом городе.Тётя сначала замерла, а потом взорвалась.
— Уезжаешь? Куда? А кто мне помогать будет? Ты вообще о чём думаешь? Без меня ты пропадёшь!Алексей смотрел в пол и молчал.
— Слабак ты, Лёша. Вернёшься. На коленях приползёшь, — бросила она напоследок.Он не стал отвечать. Просто развернулся и ушёл в комнату. В тот момент он впервые не почувствовал вины. Только странное, холодное облегчение.
На рассвете он уехал. Так было проще — не видеть, не объяснять, не оправдываться. Такси ждало на углу. Больше тётю он не видел.
Сейчас, стоя у окна новой квартиры, Алексей тяжело вздохнул. Его размышления прервал стук в дверь. Он вздрогнул. Никто не знал, что он здесь.В глазке стояла пожилая женщина в стёганом халате.
— Соседка я, с первого этажа, — сказала она. — Мария Ивановна. Почтальон просил передать квитанцию.
Алексей поблагодарил её и хотел закрыть дверь, но женщина продолжила разговор. Говорила приветливо, по-соседски. О доме, о тишине, о том, что всегда рада помочь.
Он дал ей номер телефона. Просто чтобы не выглядеть грубым.
Сообщения начали приходить почти сразу. Сначала картинки и пожелания доброго утра. Потом приглашения в гости. Потом просьбы о помощи. Алексей вежливо отказывался, но Мария Ивановна становилась всё настойчивее.
В какой-то момент он понял, что за внешней заботой снова скрывается контроль. То же давление. Та же попытка занять всё его пространство.
Он заблокировал номер.
После этого женщина начала портить ему жизнь. Жалобы, косые взгляды, мелкие пакости. Алексей понял: иногда нужно сбегать не только от родных, но и от чужих людей.
Через месяц он снова собрал вещи. Но теперь уже без иллюзий.
Он понял главное. От таких людей нельзя просто уйти, сменив город. От них уходят тогда, когда перестаёшь чувствовать вину за желание жить спокойно.
Иногда уход — это не слабость.
Иногда это единственный способ выжить.