Я узнала, что у меня «нет сердца», в тот день, когда единственный сын заявил, что женится на женщине, которая ему в матери годится...
Мне 56, мужу 60. Сыну скоро 31, зовут Валера. Не пьёт, не курит, работает в хорошей фирме, карьеру сделал, двухкомнатную квартиру купил. Я честно считала, что свою работу как мать я выполнила: поставили на ноги, выучили, жильём обеспечили. Осталось «самое приятное» — внуков дождаться.
Мы с мужем ему уже не раз говорили:
— Валер, ну сколько можно холостяком бегать, тебе уже тридцать, не шестнадцать.
Он отшучивался:
— Мам, я ещё молодой, дайте пожить.
При этом он не пропадал: каждую неделю звонил, на выходные приезжал, пироги мои ел, подарки привозил. А тут вдруг — тишина. Две недели почти не звонит, в гости не приезжает. Я мужа тереблю:
— Дима, может, что случилось?
— Да ничего не случилось, — отмахивается, — работы навалили, вон какие сроки сейчас везде. Не придумывай.
Когда он на третьи выходные сказал по телефону:
— Мам, устал, не приеду, отосплюсь, — я не выдержала.
Испекла его любимый пирог с черникой и позвонила:
— Валера, мы с отцом к тебе заедем. Соскучились. — Хорошо, мам. Заодно с Викой познакомитесь, — спокойно так сказал.
Я чуть пирог из рук не выронила.
«Какая Вика? Почему мы о ней не знаем?» — мысли в голове вились роем.
Всю дорогу до него мы с мужем Вику рисовали.
Дима:
— Наверное, молодая, из их офиса, сейчас все девчонки как с витрины.
Я:
— Лет двадцать пять, аккуратненькая, деток потом нам нарожают…
Оказалось — всё совсем не так.
Дверь открыл Валера, радостный, обнял:
— Проходите, сейчас чай будем пить, Вика такой вкусный заварила — вы еще не пробовали.
Мы заходим в комнату. У окна стоит женщина, спиной к нам, в халате домашнем.
Валера:
— Это Вика. Вика, это мои мама и папа.
Женщина оборачивается.
У меня внутри всё перевернулось. Перед нами — ухоженная, но явно не молодая дама. Лет сорок пять, а то и больше. Валере — тридцать. Разница не два и не пять лет.
Я, как воспитанная, протягиваю руку:
— Инна Сергеевна, мама Валеры. Это мой муж Дмитрий Иванович.
— Виктория, — кивает она. — Очень приятно.
Садимся за стол. Вика наливает чай, что‑то говорит про «особый сорт», а я её разглядываю и только одно в голове крутится:
«Она не сможет ему родить. Мы останемся без внуков. Он что с ума сошёл?»
Муж тоже на неё смотрит с тем же лицом, что и я. Валера, похоже, этого не замечает, светится:
— Вика у нас новая в отделе, вместо той, что в декрет ушла. Я как её увидел…
Тут я не выдержала:
— Валер, а тебе не кажется, что вы из разных возрастных категорий? Нам бы своих внуков понянчить успеть, а не чужих детей растить…
Он смеётся:
— Мам, у тебя внуки уже есть. У Вики двое детей.
И тут мне стало реально нехорошо.
Мало того, что она старше его, так у неё ещё и двое чужих детей! То есть он будет впахивать на её семью, вместо того, чтобы свою строить. А мы? Мы, значит, будем нянчить чужих отпрысков?
— Виктория, — не выдержала я, — вы же взрослая женщина. Должны понимать… ну… всю… хм… неоднозначность ситуации.
Она посмотрела мне прямо в глаза:
— Я очень люблю вашего сына.
И, что самое обидное, сказала это так спокойно. Как будто всё логично.
Я попросила Вику:
— Оставьте нас с Валерой на минутку, пожалуйста.
Она спокойно ушла. Я повернулась к сыну:
— Валера, скажи честно: ты случайно не собираешься на ней жениться?
Он посмотрел как на ненормальную:
— Мам, мы уже заявление подали. И я собираюсь её детей усыновить.
У меня внутри всё скукожилось.
— Сколько ей?
— Сорок шесть.
— А детям?
— Восемь и десять.
Мой голос сам на крик сорвался:
— Ты в своём уме вообще?! Ей под пятьдесят, через десять лет она тебе кем будет? И ты будешь чужих детей тянуть, пока ровесницы с колясками гуляют?!
Валера помрачнел:
— Мама, хватит! Я её люблю! И детей её тоже!
Я пошла вразнос. Всё полезло наружу:
— Взрослой тётеньке надо кавалеров себе под стать искать, а не мальчиков! Ты что, играться захотел в «героя»? Ты пойми: время пройдёт, а своих детей уже не будет. Я что, зря тебя растила, чтобы ты своей жизни не имел?!
Вика выглянула на крик. Я уже не сдержалась, сказала при ней лишнего: и про то, что «женщинам её лет надо держаться подальше от мальчиков», и что «ты его в сети свои заманила».
Муж меня под локоть выводил:
— Всё, поехали домой.
И почти вытолкал из квартиры.
Дома я рыдала до ночи. Дима молчал.
На следующий день я позвонила Валере. Не извиняться — я себя виноватой не чувствовала. Хотела ещё раз объяснить:
— Сынок, ты же себя погубишь! Подумай головой, а не… чем там вы думаете.
Он ответил холодно:
— Мама, я сейчас занят. Мне некогда.
И положил трубку.
Дальше было хуже. Я ему писала, звонила через день:
— Валера, давай встретимся, поговорим по‑человечески.
Он сбрасывал или писал:
«Я на работе»,
«Не могу сейчас»,
«Потом».
Через пару недель я узнала от его соседа, что они с Викой уволились и уехали. Адрес не сказал, сам не знает, только видел, как вещи выносили.
Через день пришло сообщение: «Мама, мы решили жить в другом городе. Я очень люблю Вику и не хочу, чтобы вы её обижали. Поэтому так лучше. Я вас тоже люблю, но приезжать к вам больше не буду. Звонить буду сам».
С тех пор прошло три месяца. Он иногда звонит:
— Как вы, как здоровье?
Говорит ровно, по делу. Где живут, чем занимаются — не говорит.
Я спрашиваю:
— Адрес хоть скажи, вдруг что случится.
— Мам, не начинай, — сразу закрывается.
Муж говорит:
— Отстань. Жив он, здоров, уже хорошо.
А у меня всё внутри кипит: он тянет чужих детей, а я своих внуков, может, никогда и не увижу.
Я понимаю умом: ему тридцать один, он имеет право решать сам. Может, она правда ему по душе, и дети у неё хорошие.
Но сердце… сердце щемит..!
* * * * *
Как вы считаете: я перегнула, когда полезла в его отношения и сказала Вике всё, что о ней думаю?
Или на моём месте любая мать попыталась бы отговорить единственного сына жениться на женщине, которая мало того, что старше почти в два раза, так еще и с двумя детьми?
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...