Когда мы с мужем наконец-то купили дачу, мне казалось, что мечта сбылась. Не «картошка‑помидоры», как у наших родителей, а именно место для отдыха.
Чтоб без вот этого всего: «в шесть утра на грядки - пока солнце не печет, в обед - спасаешь посадки от ожогов, с помощью укрывного материала, вечером - с ведром навоза по участку носишься».
Мы к даче шли долго. Сначала ипотека на квартиру, ремонт, сын, школа, институт. Только когда сын вырос и съехал, мы с Серёжей решились: взяли небольшой кредит и купили маленький, но аккуратный домик в садовом товариществе.
Я знала, чего хочу: дом утеплённый, чтобы можно было и зимой на выходные приезжать; терраса с пледом, креслом и книжкой; зелёный газон, цветы, мангал, банька. Не сапоги по колено в грязи, а нормальная человеческая жизнь. Серёжа тоже подхватил моё настроение.
Первым делом мы сделали дом: поменяли проводку, поставили нормальное отопление, вдоль стены — декоративный камин. На застеклённой веранде поставили диван и большой стол:
- Тут, — говорит муж, — будем народ усаживать.
Потом он взялся за «мужскую часть»: баня с парилкой, предбанник с лавками, мангал, рядом — стол под навесом. Даже маленький надувной бассейн приспособили, чтобы летом в жару плюхаться.
Мне досталась миссия наводить «красоту». Я разделила участок на зоны:
в одном углу — яблоньки и вишни, в другом — пара грядок зелени: укроп, петрушка, базилик, лук... Что бы сразу к шашлыкам свежей нарвать, остальное — газон и клумбы.
Сделали дорожки из плитки, между ними я насадила цветов — так, что сама ходила и любовалась.
Я была собой горда, как будто сама Версаль отстроила!
И вот, когда всё более‑менее встало на свои места, решили звать родню на «презентацию». Свёкры, мой брат с семьёй, и, конечно, мама...
У свёкров своя дача с эпохи динозавров: теплицы, картошка, погреб с соленьями. У мамы — то же самое, только поменьше. Они все — люди старой закалки: дача = огород, точка. По другому и быть не может.
Но когда они приехали, реакция меня даже удивила. Свёкры ходили и ахали:
— Вот это вы придумали, — свёкор потрогал камин. — И тепло, и уют.
— А банька! — свекровь заглянула в парилку. — Ну прям санаторий!
Муж стоял довольный, как ребёнок на утреннике.
Единственная, у кого на лице было написано «не одобряю», — моя мама. Она ходила по участку с видом проверяющего из ЖЭКа.
— Доча, — наконец выдала она. — А где огород?
Я даже не сразу поняла вопрос.
— В каком смысле — где? — переспросила я.
— Ну… Огород. — Мама даже руками развела. — Грядки там, картошка, огурцы, помидоры, свёкла… Где это всё?
— Мам, нигде, — честно сказала я. — У нас тут сад и зона отдыха. Мы дачу брали отдыхать, а не вкалывать.
Мама посмотрела на аккуратный газон, на розы вдоль дорожки и фыркнула:
— Газон… Это ты сорняки называешь газоном?
— Не сорняки, а именно газон, — вздохнула я. — Специальная смесь, мы её заказывали.
— А картошку вы где сажать будете? — не отставала мама.
— Нигде, мам, от слова "совсем". Мы её покупать будем. В магазине.
— То есть вы землю зря держите? — мама округлила глаза. — Да на ней хоть корову паси, хоть свёклу сей! Ты же нормальная баба, не какая‑то там… из телевизора.
Я улыбнулась:
— Мам, мы уже своё оттарабанили. Хочу хоть под старость лет раком не ползать по грядкам.
Мама обиделась. Видно было, как у неё всё нутро возмутилось.
— Так значит, да? — пробормотала она. — Я, получается, всю жизнь вкалывала, чтобы вы ели своё, а она «газончик» купила. Травку…
С тех пор каждый мамин приезд превратился в одно и то же шоу.
Например, приезжает она как‑то в июле. Мы жарим шашлык, на столе — салат из помидоров и огурцов, зелень, сыр, всё красиво. Мама берёт вилку, внимательно рассматривает помидор и выдаёт:
— Это ты где такие безвкусные купила?
— В «Перекрёстке» по акции, — отвечаю. — Нормальные. Помидоры, как помидоры.
— Угу, нормальные… — мама морщится. — Вот если б свои были… У меня, знаешь, какие! Сладкие, душистые. Я тебе рассаду могу дать. У вас же место всё равно простаивает.
— Мам, у нас тут газон, а не «место простаивает», — чувствую, как внутри закипает. — И я не хочу возиться с рассадой. Ну не тянет меня к земле до такой степени!
Мама театрально вздыхает:
— Ладно, как хочешь. Только потом не жалуйся, что детей и внуков кормить нечем будет.
В другой раз звонит:
— Леночка, у меня рассада капусты осталась, штук тридцать. Жалко выбрасывать. Я тебе привезу, посадишь у себя. Капустка — сортовая, не то что твои цветочки.
— Мам, у меня нет под капусту места, — повторяю уже наверное в десятый раз. — И я не хочу.
— Так что там с мужем делов‑то на вечер! — орёт в трубку. — Три борозды вспахал, и всё. Ты что, совсем обленилась?
Я вдыхаю и выдыхаю.
— Мам, я не обленилась. Я просто больше не хочу жить на грядках.
Ответ предсказуем:
— Понятно всё с вами, нынешними. На диване валяться — вы только умеете.
Я на её фоне выгляжу, как какая‑то светская львица с Рублёвки, хотя у меня максимум — кредит и дача в СНТ.
Кульминация наступила этим летом.
Мама позвонила заранее:
— Я к вам на неделю хочу приехать. Помогу тебе, порядок наведём, огород разобьём наконец. Я уже семена купила, лопату привезу.
— Мам, не надо, — сразу напряглась я. — У нас с Серёжей отпуск, мы хотели просто отдохнуть.
— Отдохнуть она хотела! — мама хмыкнула. — На даче отдыхают, когда всё сделано. А у вас - шаром покати! Приеду и сама всё организую, раз вы такие ленивые!
Я положила трубку и неделю жила как на "Курской дуге". Серёжа махнул рукой:
— Да ладно тебе, — сказал. — Ну приедет, покрутится и уедет. Никуда ты её «организовывать» не пускай, и всё.
Я, наивная, подумала: "наверное, он прав".
Мама приехала с двумя большущими сумками, как будто - навсегда.
В одной — вещи.
В другой — семена, перчатки, какие‑то шнуры, колышки, пакетики с надписями «морковь, свёкла, кабачки» и маленькие рассадные стаканчики.
И с порога заявляет:
— Так! Завтра встаём пораньше, пока не жарко, и начнём! Я уже прикинула: вот тут у вас картошка пойдёт, тут морковка. Газон мы перекопаем, ничего страшного, трава ещё вырастет.
Идёт по участку и тыкает пальцем в мой идеально ровный зелёный прямоугольник:
— Вот эту траву всю снимаем, землю перекапываем. У тебя как раз участок солнечный, суперогород получится.
Меня в этот момент накрывает злостью окончательно.
— Мама, — говорю спокойно, хотя меня уже трясёт. — Никто у меня тут газон перекапывать не будет!
— В смысле? — она мне, как будто я с ума сошла. — Это дача, Лена! А на даче должны расти овощи!
— Это моя дача! — у меня началась истерика. — Мы с Серёжей её купили и сделали так, как хотели! Я не собираюсь устраивать тут колхоз разводить из‑за твоих представлений!
Мама вскидывает руки:
— То есть вы меня вообще слушать не хотите?! Я, значит, жизнь в земле провела, всех вас вырастила на своих огурцах и картошке, а вы мне: «Это моя дача»!
— Мам, спасибо за детство на твоих огурцах и картошке, — кланяюсь я по пояс. — Но я до сих пор с ужасом вспоминаю, как мы на солнцепёке колорадского жука собирали! Я хочу тупо отдыхать!
И вот тут понеслось.
— Обленились! Совсем обнаглели! — кричит мама. — Молодёжь пошла… Ничего делать не хочет, всё покупное жрёт!
— Мам! Я сорок лет работаю с восьми до шести, ипотеку выплачивали двадцать лет, — говорю. — Как минимум, я имею право на диван и этот проклятый газон!
— А когда вы старые станете, что кушать будете? — не унимается она. — Пенсии нищенские! Газон свой жрать пойдёте?
— Когда мы старые будем, на дачу переедем, а квартиру сдадим! — говорю. — Я не собираюсь в восемьдесят лет шесть соток копать.
Мама развернулась, хлопнула дверью комнаты и объявила бойкот.Три дня она ходила по даче, как обиженный ревизор делая мне замечания по каждому кусту:
— И розы не так посажены.
— И яблоню надо было другого сорта брать.
— И вон там бы грядку сделать — вообще цены бы вам не было.
В итоге, на четвёртый день я не выдержала.
— Мам, — сказала я. — Если тебе так нужен огород — у тебя есть твоя дача. Делай там хоть пятьдесят соток картошки. Но у меня тут не будет грядок. Никогда!
— Значит, я вам мешаю? — холодно спросила она.
— В данном вопросе — да, — честно ответила я.
Вечером мама вызвала такси и уехала к себе. На прощание бросила:
— Доживёшь до моих лет — поймёшь, как ты не права! Но будет поздно!
Прошло уже полгода...
Мама со мной общается, но каждую вторую фразу начинает с «на вашей даче» и закатывает глаза, когда я выкладываю в семейный чат фото газона с пледом и кофе.
— О, барыня, — пишет. — Всё отдыхаешь?
— Да, мам, — отвечаю. — Отдыхаю. Могу себе позволить...
Внутри у меня иногда шевелится вина: всё‑таки мать, она из лучших побуждений действовала. Но и у меня жизнь у меня одна, и я не обязана тратить её на перекапывание грядок только потому, что бы ей угодить.
А вы как считаете: я неблагодарная дочь и лентяйка, раз не даю маме развести огород на моей даче, или имею право на отдых и газон, даже если это идёт вразрез с её представлением о правильной жизни?
Пишите в комментариях, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...