В предыдущей части:
ГЛАВА 3:
— Ты отдал ей свой номер.
Сэм был за рулем, Дин решил отдохнуть, пока они выбирались из этого переплетённого лабиринта улиц.
— Я просто хотел, чтобы она могла связаться с нами, если вдруг…
— Если вдруг ей захочется еще посмотреть на тебя? Признайся, Сэм, она от тебя глаз не могла оторвать. Я ей даже салфетку предложил слезы вытереть, а она даже не взглянула, — Дин откинулся на спинку сиденья, заложив руки за голову. — Похоже, она переключилась на Сэм-ТВ.
— Ну, — протянул Сэм, — может, ей не нравятся слишком навязчивые парни?
Сэм не дал брату времени ответить. — Уже почти шесть. Давай вернемся к Афири. Может, он уже дома.
— Отлично.
— И все, что мы выяснили: кто-то накачал обезьяну наркотиками, натравил на студентов, а потом сдал ее в службу отлова животных. Мы это и так знали.
— Думаешь, кто-то из сотрудников? — спросил Сэм.
Дин пожал плечами.
— Вполне возможно. Это бы объяснило, как они смогли пройти мимо охраны…
— Если это так, — Сэм вздохнул, — хотел бы я понять, что здесь происходит.
— И что, никаких мыслей?
Сэм покачал головой.
— Никаких. Посмотрю в дневнике отца вечером. До двадцатого еще четыре дня, тогда будет новолуние и, скорее всего, появится новая жертва. Время еще есть.
Они добрались до дома Афири, и даже Дин, всегда гордившийся своим чувством направления и умением ориентироваться в дороге, понятия не имел, как им удалось попасть сюда. От этих поворотов и ухабов Бронкса у него разболелась голова.
На этот раз на подъездной дорожке к дому Афири стоял грязный внедорожник с наклейкой на бампере: «НЕ НРАВИТСЯ, КАК Я ВОЖУ? ЗВОНИ 1-800-ПОШЕЛ-НА-…!». Рядом нашлось немного места, и Сэм втиснул туда Импалу. Бампер немного перекрыл дорогу, но Дин подумал, что все равно они будут в доме втроем, так что не стоит мучиться с параллельной парковкой.
— Вау! Эш не шутил, когда говорил, что вы быстро приедете!
Дин вылез из машины и увидел на крыльце босого мужчину. У него были длинные, всклокоченные каштановые волосы, почти седая борода и толстые очки в пластиковой оправе. На нем была футболка с изображением «Grateful Dead» и потертые джинсы, испачканные желто-зелено-коричневыми пятнами, о происхождении которых Дин предпочел не думать.
— Вы, должно быть, Манфред Афири? Меня зовут Дин Винчестер, а это мой брат Сэм.
— Да, Эш звонил и предупредил, что вы приедете. Как этот старый хрыч? Скажите, что он хоть подстригся!
— Боюсь, что нет, — усмехнулся Дин. — Все еще деловой спереди…
— И неформальный сзади, — подхватил Манфред. — Я не против причесок в стиле 60-х, но у меня хотя бы приличнее выглядит, понимаешь, парень?
— Прекрасно понимаю, — ответил Дин.
Они с Сэмом поднялись на крыльцо.
— Мы слышали, у вас проблемы с привидением?
— Да, и оно ест мой мозг, но давайте отвлечемся на минутку. Я как раз собирался выпить кофе. Ну, шевелите ногами! Заходите, поговорим, — он ухмыльнулся. — Прошу прощения. Этот ретро-сленг въелся в меня вместе с ретро-волосами. Мы поболтаем. Поболтаем – это правильно?
— Да, — Дин подмигнул брату: «Он начинает мне нравиться!»
Дин еще больше укрепился в своем мнении, когда они вошли в дом и погрузились в звуки композиции «For a Thousand Mothers» группы «Jethro Tull». Дин почувствовал, что сейчас начнёт барабанить в воздухе вместе с Клайвом Банкером.
— Классная музыка.
— Да, был на концерте, посвященном им, на днях. Хочу сделать кавер-версию, но никто не умеет играть на флейте, а «Tull» без флейты – это не «Tull», понимаете?
— Да-да!– Дин оглядывался вокруг.
В фойе висели знаковые плакаты: «The Beatles» на стадионе Ши, «The Rolling Stones» в зале Филмор-Ист в 1970… Слева была огромная гостиная с пыльной старой мебелью — диван, кресло, кресло-качалка, большой китайский шкаф и буфет с множеством бутылок, а также кипы газет и журналов, музыкальные инструменты — три гитары в одном углу, несколько усилителей; одна стена была увешана виниловыми пластинками, там же — развлекательный центр (разбитый телевизор и сверкающая стереосистема: с кассетным магнитофоном, проигрывателем пластинок и дисковым проигрывателем). Сначала Дин не заметил динамиков, но потом увидел, что их четыре по комнате, причем все на бешеной громкости. В итоге, только через пару секунд он осознал, что Манфред и Сэм уже ушли вперед.
Они шли к кухне, и Сэм говорил:
— Простите моего брата, он, кажется, в восторге.
Манфред рассмеялся в бороду.
— Прошу прощения за беспорядок — уборщица еще не приезжала в этом году. Ха-ха-ха. Проходите.
Чтобы налить воды в турку, Манфреду пришлось частично освободить раковину от грязных кастрюль и сковородок.
— Отличная у вас тачка, парни. Шестьдесят седьмая, да?
— Точно! – гордо ответил Дин. — Я ее практически по кусочкам собрал.
— Понятно, — Манфред налил воды в кофеварку и достал из холодильника банку с зерновым кофе. — Специальный помол, — пояснил он, увидев вопросительные взгляды братьев. — А где ты достал двигатель 427-й модели?
— Связи. Друг заведует автосвалкой.
Бобби Сингер не только помог Дину с деталями для Импалы, но и приютил братьев после смерти отца.
— Круто! Или классно?
— «Классно» вполне подойдет, — заверил Дин.
— Манфред, — перебил Сэм. — Вы говорили, что у вас поселилось привидение?
— Да, что-то нехорошее произошло, — засыпав зерна, Манфред убрал банку, достал пакет молока и поставил его рядом с треснувшей сахарницей. — Не знаю, что вам рассказал Эш, но я играю в группе «Скоттсо». Мы выступаем в Ларчмонте по выходным – в пятницу, субботу и воскресенье. Всегда, понимаете? И каждый раз, когда я возвращаюсь, здесь что-то шумит и скрипит, все идет наперекосяк, так что хочется бежать из дома.
— Только в эти три ночи? — уточнил Сэм.
— Да. Постой, не каждую ночь! В пятницу кто-то арендовал «Парковку сзади» для частной вечеринки, так что мы тогда не выступали.
— И привидение не беспокоило? — спросил Сэм.
Манфред кивнул. А Дин не удержался от вопроса:
— Место и правда называется «Парковка сзади»?
— Да, но вы не найдете его в телефонной книге. На самом деле оно называется «У Нэта», но его настоящее название почти забыли. Там просто стоит большой знак «Парковка сзади», потому что на улице парковаться нельзя, а въезда на стоянку с дороги не видно.
— Думаете, — начал Сэм, — призрак как-то связан с группой?
— Не знаю, Сэм. Поэтому я и позвонил Эшу. Знал, что он разбирается во всякой чертовщине. Я простой плотник, играющий рок-н-ролл. Я не понимаю ничего в ночных тварях, — и Манфред выпил почти пол кружки, заставив Дина предположить, что у него железный желудок, потому что кофе, казалось, еще кипел в кружке. — Знаете, мне это мешает. Хочется иногда кого-нибудь пригласить к себе… Трудно изображать храбрость, когда знаешь, что в доме что-то скребётся.
— Вы его хотя бы раз видели? — спросил Сэм, отхлебнул кофе и воскликнул: — Отличный кофе, мистер Афири!
Манфред покачал головой.
— Нет, но я и не стремлюсь, понимаете? Слышу крики, когда вылезаю из машины, и даже не захожу в дом, жду до рассвета. А ведь по понедельникам мне еще и на работу надо!
— Вы плотник?
Манфред кивнул.
— Тогда, извините… как вы смогли позволить себе этот дом?
Манфред хмыкнул. — Удобно быть сыном богатых юристов. Ну, отец был богаче, а мать оказывала юридические слуги бесплатно, но все равно я оказался паршивой овцой в семье – увлекался всякой ерундой вроде Лета любви и Вудстока, пока отец представлял нефтяные компании. Но как единственный ребенок, я получил этот дом, когда родители умерли.
— Царство им небесное, — снова посочувствовал Сэм.
— Послушайте, я рад, что вы мне помогаете.
— Мы еще ничего не сделали, Манфред, — Дин сделал глоток кофе. — Но мы постараемся разобраться.
— Отлично. Кстати, парни, вам есть где остановиться? Если нет, у меня есть пара гостевых комнат наверху.
Дин чуть не подавился кофе, но смог удержать жидкость во рту – и хорошо, было бы жалко тратить такой напиток.
— Правда?
— Буду признателен, Манфред, но…
— С удовольствием! — поспешно перебил Дин, пока вежливость Сэма не заставила их остаться в очередной гостинице.
Он даже не знал, что его привлекает больше: возможность переночевать в доме, полном пластинок и отличного кофе, или возможность не делить комнату с Сэмом. Он безраздельно любил своего брата (кроме Импалы разве что) но они постоянно спали в одной комнате – или на передних сиденьях машины – уже больше года. Если же представится возможность – бесплатно! – получить отдельную комнату, он ее ни за что не упустит!
— Отлично! Сегодня у нас репетиция в гараже у Томми-барабанщика… Мы всегда там репетируем, у меня места много, но соседи жалуются, а нам с травкой и прочим только копов не хватало. Так что мы перебрались к Томми.
Услышав про травку, Сэм нервно взглянул на брата, но Дин закатил глаза: «Сэмми, ты же в самом деле не думаешь, что в домах музыкантов бывает только кофе? Особенно если он был на Вудстоке».
— А завтра можете прийти в «Парковку сзади» и послушать нас. Я вас проведу бесплатно. Пиво купить все равно придется, но вы об этом не пожалеете, — Манфред допил кофе и поставил чашку в раковину. — Чувствуйте себя как дома, парни. Комнаты наверху: моя самая дальняя, в трех остальных есть кровати, выбирайте любую.
— Спасибо, — Дин посмотрел на Сэма. — Пошли заберем вещи, — он допил кофе и направился к выходу.
Сэм молчал, пока они шли на крыльцо.
— Дин, ты уверен, что это хорошая идея?
— В чем дело, Сэмми?
— У этого парня в доме привидение, а мы тут собираемся ночевать.
Дин открыл багажник.
- Пошли заселяться, Сэмми. Все будет хорошо.
***
Мама на потолке — в крови и языках пламени…
Папа приказывает: «Мальчики, рассыпьте соль у порога, тогда они не войдут». Он кричит: «Сэм! Ты должен сбить все бутылки со стены!» Он рычит: «Дин! Присмотри за братом!»
Джессика на потолке — в крови и языках пламени…
Выучись стрелять из М-16 раньше, чем первый раз поцелуешь девушку. Не смоги прочитать «Моби Дика» или «Алую букву» из школьных учебников, но изучи собрание работ Алистера Кроули, не говоря уже об исследованиях Яна Гарольда Бранванда. Выучи ритуал экзорцизма на латыни, но не запомни текст «Клятвы верности» во время обучения в бесчисленных школах.
Кэсси на потолке — в крови и языках пламени…
Надо найти отца...
Он хочет, чтобы мы продолжили его работу: спасали людей, уничтожали нечисть, это семейное дело.
Мы можем не сражаться?
Ты вышел на его след, да? Существо, убившее маму?
Я не понимаю твоей слепой веры в отца.
Сара на потолке — в крови и языках пламени…
Страх не умрет, не уйдет, не покинет тебя, как бы ты ни храбрился, сколько бы ни лгал, что все будет в порядке, сколько бы ни оказывался на пороге смерти или в камере пожизненного заключения и осознания того, что ты не можешь никого защитить.
Элен на потолке — в крови и языках пламени…
Слушай, если с твоим братом случится что-нибудь плохое, бери телефон и звони мне.
Тебе? Папа, я звонил тебе из Лоуренса, понимаешь? Сэм звонил тебе, когда я умирал. У меня больше шансов выиграть в лотерею, чем дозвониться до тебя.
Джо на потолке — в крови и языках пламени…
Он приказывает нам!
А мне наплевать! Мы не обязаны выполнять все, что он нам приказывает!
Сэм на потолке — в крови и…
Но пламя отступает от него. Сэм открывает глаза, и они — желтые. Ты должен убить меня, Дин. Отец ведь тебя просил…
— НЕЕЕТ!!!
Дин сел на скомканных, мокрых от пота простынях.
— Черт… — выбравшись из кровати, он подошел к огромному зеркалу, украшенному красным символом мира. Из отражения смотрела осунувшаяся, мокрая физиономия. Чёрт, даже волосы выглядели спутанными, хотя их, было не так много.
С самого детства Дин видел всевозможные ужасы — такое заставило бы Гигера опустить руки и стать маляром; по сравнению с этим Стивен Кинг казался не страшнее Джейн Остин; такое могло заставить людей напиться до белой горячки или вышибить себе мозги или и то, и другое сразу… И все же у Дина никогда не было кошмаров. Были плохие сны, особенно в детстве, но настоящие ужасы, от которых пот льется ручьем и дрожь пробирает до костей, раньше не было.
Во всем виноват отец.
Годы в дороге — годы тренировок, драк, охоты. Годы, проведенные в качестве миротворца между яростью отца и упрямством младшего брата в отчаянных попытках сохранить мир в семье. Годы после смерти матери и первого приказа отца: «Бери брата и беги отсюда! Давай, Дин, пошел!» И каковы же были последние слова Джона Винчестера после того, как он сдался демону, убившему маму, а потом и девушку Сэма? «Хорошая работа, сынок»? «Так держать»? «Я горжусь тобой, Дин»?
Он приказал ему защитить Сэма, а если не получится — убить...
Господи, помилуй.
Сэм должен знать обо всем. Ему должны сказать правду. Дин хотел сбросить со своих плеч хотя бы часть ноши. Но отец тогда добавил: «Не говори Сэму».
Какой же ублюдок!
Дину большую часть времени удавалось отвлечься, утопить все сомнения в работе. Они с Сэмом выполняли очень важную работу – спасали жизни, мстили за убитых – и, черт побери, неплохо справлялись!
В основном да. Но иногда…
Дин встряхнулся, нельзя проявлять слабость, у них сейчас есть работа. Даже две.
Часы показывали половину седьмого утра. Услышав шум двигателя, Дин подошел к окну и отодвинул разноцветные шторы. Машина Манфреда выезжала на подъездную дорожку. Дин вздрогнул, когда машина приблизилась к капоту Импалы, но в последнюю секунду Манфред отвернул руль вправо. Дин перевел дыхание и оглянулся на смятую постель.
«Не буду больше ложиться спать!»
Конечно, подниматься так рано — варварство, но Дин уже проснулся, к тому же его ждет лучший кофе в мире. Приняв обжигающий душ в невероятно холодной ванной на львиных ножках, Дин вытащил последнюю смену чистой одежды и решил, что ему нужно найти ближайшую прачечную.
Потом он взял дневник отца и пошел искать кофе. А после этого надо изучить коллекцию пластинок. Вчера вечером он только взглянул на нее… ладно, довольно пристально взглянул, Сэм даже накричал на него за то, что тот бродил с ЭМП по гостиной, и чуть не отобрал у него сканер.
В итоге они не обнаружили никаких излучений, что неудивительно, поскольку призрак не появлялся с воскресенья, и не все призраки их излучают. Тем более что решающее испытание будет после выступления «Скоттсо».
А пока он мог послушать музыку так, как она должна звучать. Проблема заключалась в том, чтобы выбрать что-нибудь одно: как только Дин выбирал одну пластинку, его взгляд привлекала другая.
Он построил целую башню из «Dark Side of the Moon», «The Most of the Animals», «Dressed to Kill», «Metallica», «The Who by Numbers», австралийской версии «Dirty Deeds Done Dirt Cheap», «Thick as Brick» и «In-A-Gadda-Da-Vida».
Тем не менее он поставил на проигрыватель последний альбом и принялся искать дальше, играя время от времени на воображаемой гитаре.
Тут лестница заскрипела, послышался голос Сэма.
— Да, конечно. Спасибо, хорошо, что не нужно долго. Да. Отлично. Спасибо! До свидания.
Сэм положил телефон в карман и вошел в гостиную.
— Ты сегодня рано встал. Обычно ты не встаешь с постели раньше десяти.
— Я проснулся рано, — Дин посмотрел на часы и увидел, что уже почти половина десятого. — С кем ты разговаривал?
— Парень по имени Энтони работает в Историческом обществе округа Бронкс и проводит экскурсии в коттедже По, но на них нужно заранее записываться. Короче, я заеду туда днем, — он ухмыльнулся. — Я хотел и тебя пригласить, но ты так уютно устроился со своей единственной любовью, что…
Дин достал из конверта пластинку «Zoso»:
— Сэмми, ты можешь расхваливать свои си-ди, эм-пэ-три и ави, но я тебе скажу…
— Ави это видеофайл, Дин, — поправил его Сэм.
— НО Я СКАЖУ ТЕБЕ, — подчеркнул Дин, — что ничто не сравнится с чудесным звуком иглы на виниле.
В этот момент пластинка заклинила, и Дуг Ингл стал бесконечно повторять свое «Always be». Сэм улыбнулся во весь рот. Дин злобно посмотрел на него, прошел к проигрывателю и поправил иглу.
— Сейчас угадаю, — протянул Сэм. — В следующий раз ты начнёшь расхваливать роль пиявок в медицине или О, я знаю, чем конные повозки хуже автомобилей.
— Отвянь, Саманта, — Дин вернулся в кресло.
Сэм кивнул.
— Я посещу коттедж, проверю дом с замурованным телом и улицу с убитыми парнями.
— Отлично. Может, ты найдешь что-нибудь, что пропустили копы.
— Сомневаюсь, — честно ответил Сэм. — У меня в конкурентах полиция Нью-Йорка.
— И что?
У Дина был большой опыт общения с правоохранительными органами, и он знал, что они хороши только в типичных делах. Со с тем, с чем сталкиваются они с Сэмом, назвать типичным нельзя, так что полиция ищет не в том месте, разглядывает не то и делает не те выводы.
— Сэм, копы хороши только в том, что они знают. Не доверяй всякой ерунде по телевизору, они хватаются за первого попавшегося подозреваемого. Они не видят ни целого, ни деталей, скажем так. Готов поставить 10 долларов, что ты там что-нибудь найдешь.
Сэм фыркнул и пошел искать кофе, явно намереваясь испортить его тоннами молока и сахара. А Дин снова уставился на коллекцию пластинок.
***
Самым сложным в этой поездке оказалось найти место, куда можно припарковать Импалу. Коттедж стоял на пересечении самой большой улицы Бронкса, метко названной Гранд-Конкорс, и еще одной огромной улицы, Кингсбридж-роуд.
Минут десять Сэм кружил по двум большим и нескольким маленьким улочкам с односторонним движением, пытаясь найти место для парковки, но всякий раз, когда он находил пустое место, там оказывался пожарный гидрант.
«Черт, да сколько в этом городе гидрантов?!»
А если там не было гидрантов, то Импала просто не влезла бы туда.
Кружа по району, Сэм не мог не заметить, как хорошо жители приспособились к такой скученности.
Люди десятка национальностей гуляли по улицам, болтали, отдыхали на игровой площадке в парке По, громко здоровались, наслаждаясь жизнью.
Сэм всегда думал, что в больших городах этнические группы уединяются в отдельных районах, но здесь, в Бронксе, все было иначе.
Удача улыбнулась ему только в конце парка, на углу Ист-стрит 192 и Валентайн-авеню. Там был парковочный счетчик, но, по крайней мере, Импала туда влезла. Такие парковочные места были построены несколько десятилетий назад, и их размеры соответствовали размерам машин того времени. Импала соответствовала тем же размерам.
На веб-сайте было написано, что коттедж был построен в 1812 году, и Эдгар По жил там со своей женой и тещей с 1846 по 1849 год. Сэм вытащил из кармана ЭМП, не доходя до двери. Размахивать им перед носом у гида было бы глупо, но можно взглянуть, когда тот отвернется. У дверей Сэма ждал невысокий афроамериканец в бежевом тренче.
— Вы Энтони? — спросил Сэм.
— Да. Рад, что вы нашли это место.
— Да, простите, — смутился Сэм. — Не мог найти место для парковки. У меня танк, обычно с этим возникают проблемы.
Энтони наклонил голову.
— Что вы сказали?
— «Импала» шестьдесят седьмого года
Энтони улыбнулся и отступил в сторону, впуская Сэма в темный коридор:
Я понимаю вашу боль. У моего отца «Бьюик» пятьдесят седьмого, и он тратит половину жизни на поиски мест, где бы поместилась эта бандура…Во всяком случае — добро пожаловать в коттедж По.
Сэм огляделся: старая кухонная утварь, камин, стол с открытками и сувенирами и вывеска с книгами (начиная со сборников сочинений. По и заканчивая книгами про Нью-Йорк, Бронкс и т. д.
— Индивидуальные экскурсии стоят десять долларов, — предупредил Энтони.
«Ну да...», — грустно подумал Сэм и полез в карман в надежде, что 10 долларов, которые он отдал брату, не были его единственными деньгами. К счастью, у него было 20 долларов, которые он отдал экскурсоводу, который залез под стол, порылся в кассе и отдал сдачу.
— Эдгар Алан По провел здесь свои последние годы. К сожалению, сегодня невозможно оценить вид в полной мере, но если вы посмотрите налево, то сможете увидеть спуск холма на Валентайн-авеню.
Сэм кивнул, он достаточно насмотрелся на виды в ходе бесплодных поисков места для парковки. Коттедж стоял на вершине холма, откуда открывался вид на местность вплоть до пролива Лонг-Айленд.
В главной комнате был камин, стол, стул и несколько картин в рамах. На полках стояли книги в старинных кожаных переплётах.
Сэм подошёл к стене и увидел картину дома; он стоял на пологом холме, смутно повторяя внешний вид Кингсбридж-авеню и Ист-стрит, которые Сэм бесцельно проезжал вверх и вниз. Вокруг коттеджа была только трава и деревья до горизонта.
— Жене По, Вирджинии, стало тяжело, она заболела. По приехал в город в 1844 году, чтобы заняться журналом, и в 1846 году они переехали в коттедж что бы дышать сельским воздухом
— Энтони рассмеялся, — Мне трудно говорить об этом серьезно. Не поймите меня неправильно, я здесь работаю, но сельский воздух…
Сэм рассмеялся.
— Бронкс 18 и 19 веков состоял из ферм, принадлежащих Валенстайну, Джонсону и Джонасу Брону… Полуостров назывался Бронксленд. После того, как Вирджинии стало хуже, По выделил ей отдельную комнату.
После того, как Энтони рассказал о Вирджинии, он вышел из ванной и указал пальцем на какую-то картину на стене. Сэм воспользовался удобным моментом, чтобы достать ЭЛД и провести проверку, но всё было чисто.
— Кстати, а вы слышали об убийствах?
Только что Энтони был приветлив и дружелюбен, но стоило Сэму задать вопрос, как он резко потемнел лицом:
— Ага, ясно. Убирайся.
— Простите? — с невинной миной переспросил Сэм.
Энтони начал теснить его к двери:
— Слушай, я читал всю эту фигню в сети, и я не собираюсь…
— Да постойте вы! — Сэм замахал руками и отказался двигаться с места (Энтони тоже замер). — Я просто прочитал заметку в газете и впечатлился! Только и всего!
— Это совпадение! — выпалил Энтони так твердо, что стало ясно: Сэм заявился с расспросами далеко не первый. — ПРОСТО совпадение!
Младший Винчестер поспешно ретировался. Смерть любимой вполне могла иметь отношение к ритуалу, но только какому?
Сэм достал карту Бронкса и прикинул самый удобный путь до угла Вебб-авеню и Вест-стрит, 195, где обнаружили замурованное тело. Поездка не обещала особых сложностей, но Сэм обнаружил, что из-за встречного движения по однополосной дороге не может свернуть на нужную улицу.
Беспокоиться насчет поисков правильного дома явно не стоило. Во-первых, коттеджей там оказалось только два — все остальные были многоквартирными комплексами, во-вторых, нужный дом был покрыт коричневой штукатуркой, в то время как другие были построены из красного кирпича. Ну а в-третьих, только к этому дому прилагались оградительная полицейская лента и табличка «ПРОДАЕТСЯ».
Сэм решил, что вернется, когда хорошенько стемнеет, вместе с Дином. Отъезжая, Сэм заметил, как из побитой старой «Хонда Сивик», припаркованной перед домом, вылезает невзрачный носатый парень. Заметил — и не придал бы значения, но дело происходило аккурат перед нужным Сэму домом. А еще парень выглядел до боли знакомым, но младший Винчестер никак не мог понять, откуда. Он выкинул происшествие из головы и поехал обратно на Кингсбридж, чтобы навестить улицу, на которой погибли студенты.
Продолжение: