В предыдущей части:
ГЛАВА 2:
– И как только столько людей помещается на одной дороге, а?
Дин вел машину всю ночь. Сэм предложил остановиться в мотеле, но брат настаивал на скорейшем прибытии на место. Они сделали лишь одну короткую остановку в Пенсильвании, чтобы принять душ и переодеться, и затем продолжили путь через Нью-Джерси, сменяя друг друга за рулем. В итоге, они оказались на подъезде к Нью-Йорку как раз в час пик. Дин был на взводе.
Друг Эша жил в районе Ривердейл в Бронксе, что делало это место удобной отправной точкой для расследования убийств.
– То, о чем ты говорил, – начал Дин, – все эти убийства словно сошли со страниц рассказов... э-э... Эдди Альберта По, так?
– Да, Эдгара Аллана По.
– Не важно. Это тот парень, который написал Ворона?
Сэм искоса взглянул на брата:
– Ты читал?
– Слышал... Давай! Двигайся! – заорал Дин на водителя впереди стоящей машины. – Боже, да между тобой и той тачкой еще сто машин влезет! – Дин хлопнул по рулю. – Готов поспорить, они свои права на блошином рынке купили!
– Слушай, – подхватил Сэм, пытаясь отвлечь брата, – парень в фундаменте – это из рассказа Бочонок Амонтильядо, а орангутан – из Убийства на улице Морг. Кстати, этот рассказ считается самой первой детективной историей.
– Да ну?
– Ага. Им сам сэр Артур Конан Дойл вдохновлялся.
– Спасибо тебе, тетя-библиотекарь.
Сэм был даже рад, что Дин поддразнивает его. Это значило, что брату хоть немного удалось отвлечься от пробки...
– Эй! А поворотник за тебя Эйнштейн включать будет?!
...хотя бы ненадолго.
– Я посещал факультатив в Стэнфорде – Сверхъестественное в американской литературе. Там По часто упоминался, – Сэм пожал плечами. – Мне стало интересно, как все то, с чем мы сталкиваемся, отражается в культуре.
– Что, повторов Секретных материалов уже не хватает?
– Дин, тебе и правда стоит почитать По. Падение дома Ашеров, Маска Красной смерти. Он ведь практически заложил основы жанра ужасов, понимаешь?
– Хорош, профессор. Скажи лучше, что ты думаешь об этих убийствах. Фазы луны, разыгрывание старых страшилок... Похоже на ритуал, не находишь?
– Вполне возможно. Но есть еще кое-что. Я посмотрел карту и заметил, что оба убийства произошли в радиусе полутора километров от коттеджа, где жил По.
– Чувак, я смотрел Форт Апач... в Бронксе нет коттеджей... Эй, осел! Не лезь на эту чертову полосу!
Сэму захотелось за что-нибудь ухватиться покрепче.
– По жил в девятнадцатом веке. До девяностых Бронкс даже не был частью Нью-Йорка. А дом сохранили, потому что там жил По. И его жена там умерла.
– Ясно, место непростое. Но связи пока не вижу.
Сэм пожал плечами:
– Я тоже.
– И почему ты мне все это не рассказал, пока развлекался с картой? Я-то думал, ты ищешь нам другую дорогу.
– У тебя кассетник надрывался от Led Zeppelin. Я подумал, что будет неудобно вести беседы под Whole lotta love.
Дин открыл рот:
– Ладно. Хоть честно.
Теперь они двигались еще медленнее, подъезжая к пункту взимания платы за проезд. Заметив, что в некоторых рядах движение идет быстрее, Дин тут же перестроился в один из них.
– Эй, чувак, там автомат стоит.
– Вот же дерьмо!
Проклятием Винчестеров стало распространение электронных систем оплаты, скоростных полос и прочего, требующего считывания дорожных сборов с кредитной карты или чека. Братья не могли себе этого позволить, так как все их кредитки были фальшивыми.
Сэм подумывал воспользоваться счетом, через который он оплачивал мобильную связь и интернет в Стэнфорде, но сейчас, находясь в розыске, рисковать не хотелось. По полосам, где можно было платить наличными, движение было гораздо медленнее, что только усугубляло плохое настроение Дина.
Сэм достал ноутбук. Интернет был медленный, почти как телефонный, но все же младший Винчестер смог найти сайт группы «Скоттсо», в которой играл друг Эша. К тому времени, как он закончил читать, они подъехали к пункту оплаты.
– Эй, – внезапно позвал Дин. – У тебя есть наличные?
Сэм повернулся к нему:
– Что? Прости, а я думал, это ты у нас богатенький игрок в покер и бильярд.
– Помнишь ту девушку в Саут-Бенде? Ну, ту студентку из университета Нотр-Дам, которая...
Меньше всего Сэму хотелось слышать окончание любой фразы, начинающейся словами Помнишь ту девушку....
– Ладно... неважно, – Сэм с трудом приподнялся и залез рукой в задний карман.
Сначала он вытащил комок пыли, три монеты, несколько визиток с надписью Сэм Винчестер, репортер, отпечатанных в Индиане, а затем зажим с четырьмя купюрами. Одна из них была десятидолларовой – ее он, осторожно вытащив, и вручил брату.
Дин оплатил проезд, ответил на пожелание доброго дня невнятным ворчанием и невозмутимо запихал четыре доллара сдачи в свой нагрудный карман. Сэм хотел было возмутиться, но решил, что жизнь слишком коротка, и лишь заметил:
– Перестраивайся в правый ряд: нам нужно на автостраду Генри Гудзона.
Дин кивнул, и они въехали на мост.
Сначала Сэм просто любовался видом. Мост Джорджа Вашингтона – один из самых известных в стране, и, хотя он и не казался таким величественным, как, скажем, Золотые Ворота (Сэм видел их, когда ездил в Сан-Франциско с Джесс) или Бруклинский мост здесь же, в Нью-Йорке, все же в нем было своеобразное величие.
Пока Импала ехала по мосту – со скоростью от силы километров тридцать в час, но все-таки быстрее, чем раньше – Сэм смотрел в окно. День был ясный, и можно было увидеть один из самых известных видов: серые, красные, серебристые, коричневые небоскребы всех размеров и форм тянулись к небу (высота Эмпайр Стейт Билдинг впечатляла), эта сложная смесь всевозможных построек представляла собой памятник человеческому превосходству над природой.
Какая-то часть Сэма отчаянно хотела познакомиться с этой жизнью: посмотреть достопримечательности как турист, или заглянуть в изнанку города с его странными легендами – аллигаторами в канализации, проводником-призраком в метро или ракетным комплексом под жилыми домами.
В их с братом жизни не было места подобным развлечениям. Особенно сейчас, когда у Дина на хвосте федералы, и, хотя Сэм не видел никаких оснований для своего ареста, можно было не сомневаться: попадись они на глаза полиции, те своего не упустят. В общем, приходилось держаться в тени – а значит, никаких поблажек подобным желаниям: нельзя ни Статую Свободы посмотреть, ни подняться на Эмпайр Стейт Билдинг, ни погулять по Центральному парку, ни даже узнать насчет аллигаторов, призраков и ракет. Нужно делать работу, потому что пока работа стоит, гибнут люди.
Автострада начиналась сразу за мостом, и Дин шумно выразил облегчение, когда выяснилось, что основной поток машин движется на юг, к Манхэттену, а на север почти никого нет.
– В общем, я поискал в интернете информацию о группе. И теперь понимаю, почему Элен сразу подумала о нас. Это кавер-группа, играющая рок семидесятых.
Впервые за все время простоя в пробках Дин просиял:
– Да ну?
– Ага. Они взяли название в честь диджея Скотта Мани, который скончался несколько лет назад.
– Чувак... – начал Дин тоном, предвещающим беду.
Это значило, что Сэм в очередной раз упустил важную деталь музыкального мира, знание которой брат считал необходимым для жизни, и нужно приготовиться к подробным разъяснениям.
– Его фамилия произносится Муни, а не Мани. Его называли Профессор, и он был одним из самых крутых диджеев шестидесятых и семидесятых. Знаешь песню Caravan Ван Моррисона? Там как раз...
Сэм старательно кивал, хотя не знал ни песни, ни диджея, и ничуть об этом не беспокоился.
– Давай вернемся к другу Эша, – продолжил Сэм, удостоверившись, что промывание мозгов подошло к концу. – Солиста группы зовут Манфред Афири, он же гитарист. Остальные четверо – клавишник Робби Мальдонадо, второй гитарист Альдо Эммануэлли, басист Эдди Грабовски и ударник Том Дэйли. По выходным они играют в Парковка сзади в Ларчмонте.
Дин искоса взглянул на младшего брата:
– Ты серьезно?
Сэм пожал плечами:
– Так написано на сайте.
Наконец они пересекли еще один мост, поменьше, и оказались в Бронксе.
– Нам нужно съехать на 264-ую улицу.
– Ясненько...
Дорога продолжала извиваться, а съезды с неё вели на улицы с номерами, начинающимися на 2...
Местность выглядела удивительно сельской: поблизости обнаружилось всего несколько довольно больших домов с дворами, и ничего не напоминало о Нью-Йорке, особенно после впечатляющих небоскребов.
Дорога нырнула вниз и направо, приближаясь к перекрестку, когда Сэм заметил зеленую табличку с надписью Ист-стрит, 248.
– Вот оно! Поворачивай направо.
– Клянусь, Сэмми, если этого дома здесь нет, я разворачиваюсь и еду обратно в Индиану.
Сэм не стал напоминать, что даже если они захотят вернуться к мосту, им придется порядком поплутать. Затем взгляд его зацепился за номер одного из домов:
– Мы на месте.
Парковки поблизости не было, но зато рядом обнаружилась подъездная дорога, и Дин остановил Импалу там. Как только машина замерла, Сэм вывалился на тротуар, радуясь возможности, впервые после заправки в Пенсильвании, вытянуть свои длинные ноги. Коленные чашечки протестующе щелкнули.
– Симпатично, – заметил Дин.
Трехэтажный дом был построен в колониальном стиле – с каменной трубой, деревянным крыльцом-террасой, дополненным декоративными качелями, и парадной дверью с маленьким застекленным окошком.
После звонка в дверь и некоторого ожидания стало ясно, что его нет.
– Ладно, давай взломаем замок, – Дин полез в карман за отмычками.
Сэм остановил его руку:
– А давай не будем. Мы же собирались ему помочь, забыл?
– Ну, скажем, что нас Эш послал.
– А если он не поверит и вызовет копов? Сейчас нам всякие уголовные дела не нужны, без крайней необходимости. Может быть, пока разузнаем что-нибудь про По, а вечером вернемся?
Дин уставился на брата, пытаясь, судя по бегающим глазам, выставить себя правым, а его – не очень, но потерпел фиаско. В итоге он сдался и повернулся к машине:
– Ладно, но только после того, как ты выяснишь, как нам выбраться из этого дурдома, – он открыл дверцу. – Куда сначала, к замурованному или туда, где обезьянка порезвилась?
Сэм улыбнулся:
– Ни туда, ни туда. Орангутан сбежал из местного зоопарка. С него и начнем. Скажем, что мы из Общества охраны дикой природы.
– Нет, пусть будет Нэшнл Джиографик.
– Ну, пусть будет так, – Сэм пожал плечами. – Не то, чтобы я сильно переживаю, но почему мой вариант не подошел?
– Да потому что зоопарк Бронкса как раз входит в это общество. Это все равно что представиться сотрудниками журнала Star Wars Insider на ранчо Скайуокера.
Сэм снова втиснулся на переднее сиденье:
– С каких пор ты разбираешься в журналах о животных?
– Кэсси выписывала.
Сэм ухмыльнулся. Кэсси была одной из многочисленных подружек Дина. Зная о ее боевом характере из их первой и единственной встречи в Миссури, Сэм не удивился, что она поддерживает подобную организацию.
***
Клэр Хемсворт, направляясь к участку Дикая Азия, стирала траву с логотипа Общества охраны дикой природы на своей голубой рубашке. Несмотря на ноябрь, посетителей было немного, но Дикая Азия даже в это время пользовалась популярностью.
Клэр вспомнила рассказы мамы о том, каким впечатляющим был этот участок, когда его открыли в семидесятые.
Настроение у нее и так было не очень. После инцидента с теми студентами Клэр только и делала, что разбиралась с репортерами, полицией и адвокатами Фордхэмского университета, и это ей порядком надоело.
Убийство произошло даже не на территории кампуса!
– Простите, вы мисс Хемсворт?
Клэр зажмурилась и задержала дыхание: за последнюю неделю эти слова стали началом пятидесяти разговоров, не меньше, и слышать их было все равно что сверлить зуб без анестезии. И если этот голос не относится к правоохранительным органам или ООДП, она сейчас развернется и пошлет его...
Клэр обернулась и увидела мужчину своей мечты.
Рядом с ним стоял еще какой-то парень, но Клэр не обратила на него внимания. Мужчина ее мечты обладал чудесными зеленовато-карими глазами и потрясающе сексуальным голосом. Она твердо решила, что сделает все, что бы ему ни понадобилось. Парень был высоким, но явно не стеснялся своего роста. Его густые волосы были аккуратно уложены, и у него был очень симпатичный нос.
– О... да... Это я... Я... Мисс Хемсворт... то есть Клэр.
Второй парень заговорил:
– Очень приятно. Меня зовут Джон Мэйолл, а моего друга – Берни Уотсон. Мы из Нэшнл Джиографик.
Клэр моргнула и, оторвав взгляд от Берни Уотсона (какое приятное имя!), взглянула на его приятеля – у того были зеленые глаза, очень короткая стрижка, а губы, казалось, в любой момент могли сложиться в ухмылку.
Как его там? Джон?
– О, мне тоже очень приятно.
Внезапно она вспомнила сообщение от своей начальницы Фриды.
– Точно! Фрида говорила мне о вас! Чем помочь?
– Мы пишем об орангутане, который убил двух студентов. Нам сказали, что вы ухаживаете за обезьянами.
– Если вас не затруднит... – добавил Берни.
Она не собиралась отпускать Берни, но не понимала, почему журнал вдруг заинтересовался этой историей. Фрида жаловалась, что после статьи, вышедшей в понедельник, от них не отстают репортеры, но какое отношение ко всему этому имеет Нэшнл Джиографик?
– Но это... просто... нетипично для вас вести об этом репортаж, не так ли?
Джон улыбнулся:
– В нашем журнале не только фотографии голых пигмеев печатают! Расскажете нам еще раз, как все случилось?
– Конечно, – ответила она и, чувствуя себя немного беспомощно, провела репортеров к деревянному столику у кафе.
Сделав глубокий вдох и пытаясь не утонуть в глазах Берни, Клэр снова пересказала все подробности: как Дин внезапно начал вести себя странно, метаться по вольеру, а потом спрятался под скалу...
– После этого какое-то время его никто не видел... мы же не следим за животными круглосуточно. Я пошла кормить обезьян и не нашла Дина, а ведь он никогда не пропускает обед, как и остальные.
Клэр почувствовала, что у нее наворачиваются слезы, и вытерла глаза рукавом.
– Вы очень заботитесь о Хэнке и Дине, – заметил Джон. – Это похвально.
– Спасибо, – быстро ответила Клэр и посмотрела на Берни. – Я поняла, что что-то не так, и мы начали поиски. Животные иногда сбегают, и Дин вел себя очень странно.
— Вы сказали, что вы хорошо позаботились о Хэнке и Дине?
Берни шагнул вперед, а Джон неожиданно встал:
– В статье говорилось, что Дина поймал местный городской муниципальный департамент служб для животных.
Клэр кивнула:
– Сначала позвонили нам, потому что у нас единственные в городе орангутаны. Да, у наших животных есть радиомаячки, чтобы их можно было идентифицировать, поэтому меня отправили в приют, — она содрогнулась. – Боже мой, какое ужасное место!
Джон сел рядом с Берни:
— Так вы проверили маяк и…
— Да. Я знаю своего Дина, — она вытерла слезы. — Бедолага был насмерть перепуган. Они забрали его на анализ крови, а затем кто-то накачал его метамфетамином. Можете себе представить?
— Кто мог так поступить? — спросил Джон.
— Кто-то хотел убить этих двух мальчиков, полагаю.
«Получается, Дин не виноват?» — с облегчением спросил Берни.
Клэр покачала головой:
Мы так боялись снова потерять его. Иногда родственники жертв требуют, чтобы животное подвергли эвтаназии, и обычно решения судей соответствуют их требованиям».
— Но не в этот раз, да? - спросил Джон:
- «Дин был счастлив, конечно».
Казалось, что Джон морщится каждый раз, когда она упомянула орангутана по имени…
— «Дин снова с нами, но мы пока не выпускаем его. Он не играет со своим другом, он также не разрешает мне нежно гладить его. Я пытаюсь тронуть его, но... Он просто шипит на меня!»
Берни прикусил губу, и Клэр чуть не потеряла сознание.
«Клэр, я хотел попросить тебя об одолжении».
— «Конечно!» — прошептала она и попыталась послать ему кокетливую улыбку.
— Могу ли я ... Могу ли я увидеть Дина?
«Думаю нет. Мне самой едва разрешают его видеть».
К её великому удивлению и разочарованию они собрались уходить.
— Ну, спасибо за помощь, — поблагодарил Берни. — Если вспомните еще что-нибудь, позвоните мне, ладно? — он выудил из кармана потрепанный клочок бумаги. — Извините, визитки кончились. Мы заказали новые еще недели три назад, но пока все глухо.
В душу Клэр закрались смутные подозрения. Почему эти репортеры задавали так мало вопросов и даже не записали ничего? Тем не менее, номер она взяла — все-таки не дура: а вдруг получится поболтать с Берни без этого его мартовского кота-напарника. Джон тряс ее руку чуть дольше положенного:
«Спасибо, Клэр, рад познакомиться с тобой. «Желаю скорейшего выздоровления Дина»,
«Спасибо, — сказала Клэр и освободила свою дрожащую руку.
Парни направились к лестнице, по которой можно было попасть в другие участки зоопарка или к одному из двух выходов. Нахмурившись, Клэр разглядывала телефонный номер. Телефонный код был 650. Но ведь Национальное Географическое Общество находится в Вашингтоне, округ Колумбия, а там код 202. 650 — это Калифорния. Конечно, можно предположить, что код относится к Стэнфорду, но почему Берни не сменил его?
Продолжение: