Праздник
Тридцать первого декабря в шесть вечера мы с мужем Денисом и двухмесячной дочкой Машей приехали к его родителям.
Свекровь Людмила Ивановна встретила нас в прихожей.
— Наконец-то! Опоздали на полчаса.
— Извините, Маша срыгнула, пришлось переодевать, — объяснила я.
— Всегда найдутся отговорки, — она прошла в комнату, не взглянув на внучку.
Я посмотрела на Дениса. Он пожал плечами: мол, не обращай внимания.
Маша была беспокойной весь день. Колики замучили. Я качала её, прижимала к себе. Она плакала, потом засыпала на десять минут и снова плакала.
— Оля, может, останемся дома? — предложил Денис утром.
— Твоя мама обидится. Она три дня готовила.
— Но Машке плохо...
— Ничего, справимся. Поедем.
Зря согласилась.
За столом сидели свёкор Виктор Петрович, свекровь, мы с Денисом. Маша спала в коляске рядом.
Людмила Ивановна накрыла стол — оливье, холодец, запечённая утка, пироги. Всё красиво, празднично.
— Ну что, давайте начинать, — она налила шампанское.
Маша проснулась. Заплакала. Я встала, взяла её на руки, стала качать.
— Оля, может, в другую комнату уйдёшь? — Людмила Ивановна поморщилась. — Мы же за столом.
— Извините, сейчас успокоится.
Я качала Машу, пела тихо. Она плакала сильнее.
— Оля, серьёзно. Унеси ребёнка. Нам же есть хочется, а тут крик.
Денис встал:
— Мам, Машка маленькая. У неё колики.
— Я знаю, что колики. Но мы собрались праздник встречать, а не слушать ор.
Я вышла в спальню. Положила Машу на кровать, легла рядом. Гладила по животику, пела колыбельную.
Маша успокоилась через двадцать минут. Заснула.
Я вернулась к столу. Все уже ели.
— Наконец-то, — Людмила Ивановна кивнула на стул. — Садись, остывает.
Когда тебя заставляют выбирать между ребёнком и угождением свекрови, выбор очевиден. Но почему-то всегда ты виновата.
Конфликт
В одиннадцать вечера Маша проснулась снова. Заплакала. Я взяла её, вышла на кухню. Стала укачивать.
Людмила Ивановна зашла за салатами.
— Опять орёт.
— У неё живот болит.
— У всех детей животы болят. Но не все родители таскают их по чужим домам.
— Людмила Ивановна, вы же сами просили приехать...
— Просила приехать семью. А не слушать крики весь вечер.
Маша плакала всё громче. Я качала её, чувствуя, как внутри закипает.
— Людмила Ивановна, я стараюсь её успокоить.
— Не старайся при мне. Иди в другую комнату.
— Но скоро Новый год! Я хочу встретить с семьёй!
Она развернулась ко мне. Лицо каменное.
— Оля, скажу прямо. Ты портишь нам праздник. Мы готовились, накрывали стол. А ты со своим ребёнком всё испортила.
Я застыла.
— Со своим ребёнком? Это ваша внучка!
— Моя внучка пусть дома сидит, если больная. А не мешает нам отдыхать.
— Денис! — позвала я мужа.
Он вышел на кухню.
— Что случилось?
— Скажи матери, что Маша не больная! У неё просто колики!
Людмила Ивановна перебила:
— Денис, твоя жена весь вечер портит праздник. Ребёнок орёт, она носится туда-сюда. Мы не можем нормально отдохнуть.
Денис посмотрел на меня, потом на мать.
— Мам, ну Маша маленькая...
— Именно! Маленькая! Зачем было тащить её сюда?
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Значит, мне нельзя приезжать к вам?
— Можно. Без ребёнка.
— Маше два месяца! Я не могу оставить её одну!
— Могла бы с мамой своей оставить.
— Моя мама в другом городе!
Людмила Ивановна махнула рукой.
— Не моя проблема. Раз не можешь контролировать ребёнка — сиди дома.
Маша разрыдалась. Я прижала её к себе.
— Людмила Ивановна, вы серьёзно?
— Абсолютно. Денис, скажи жене. Пусть уезжает. Мы встретим Новый год нормально, без этого цирка.
Я посмотрела на мужа. Он стоял, опустив голову.
— Денис?
Молчание.
— Денис, ты слышишь, что твоя мать говорит?!
Он поднял голову.
— Оль, может, правда лучше домой уедешь? Машке и правда плохо...
Я не поверила.
— Ты на её стороне?
— Я не на чьей стороне. Просто Маша действительно неспокойная. Может, ей дома будет лучше.
Людмила Ивановна кивнула:
— Вот видишь. Даже Денис понимает.
Я стояла, качая плачущую дочь. Смотрела на мужа. На свекровь.
— Понятно, — прошептала я. — Всё понятно.
Пошла в прихожую. Надела пальто. Укутала Машу в конверт.
Денис вышел следом:
— Оль, ты куда?
— Домой. Раз я порчу вам праздник.
— Оль, не надо так...
— А как надо, Денис? Твоя мать выгоняет меня с двухмесячным ребёнком. А ты молчишь.
— Я не молчу! Я просто... мама права, Маше дома будет спокойнее.
— Да? А мне? Мне тоже спокойнее будет встречать Новый год одной, пока ты тут с мамочкой шампанское пьёшь?
Он не ответил.
Я вышла на лестничную площадку. Дверь за мной закрылась.
На улице
Я спустилась вниз. На улице было холодно, минус пятнадцать. Маша плакала в конверте.
— Тише, солнышко, тише, — шептала я, идя к остановке.
Автобусы ходили редко — праздник. Я стояла, качая Машу, чувствуя, как мёрзнут ноги.
Через двадцать минут подошёл автобус. Я села, прижала дочку к себе.
Маша наконец успокоилась. Тепло моего тела и качка убаюкали её. Она заснула.
Я смотрела в окно. Люди шли с пакетами, смеялись. Праздник.
А я еду домой. Одна. С младенцем на руках. Потому что свекровь решила, что я порчу им праздник.
Слёзы потекли. Я вытирала их, чтобы не капали на Машу.
Телефон зазвонил. Денис.
— Оль, ты где?
— Еду домой.
— Почему ты ушла? Можно было подождать, я бы отвёз.
— Не нужно.
— Оль, не злись. Маме просто хотелось праздника.
— Денис, твоя мать выгнала меня. С твоей дочерью. Тридцать первого декабря. И ты это позволил.
Пауза.
— Ну не выгнала же... просто предложила...
— Выгнала. Сказала, что я порчу праздник. И ты с ней согласился.
— Я не согласился! Просто...
Я повесила трубку.
Приехала домой к половине одиннадцатого. Поднялась в квартиру. Положила Машу в кроватку. Села рядом.
Тихо. Пусто.
Я включила телевизор. Новогодняя программа. Песни, смех.
За окном взрывались фейерверки.
А я сидела одна. В съёмной однушке. Без мужа. Потому что свекровь решила, что её внучка портит праздник.
Самое страшное предательство — это когда муж молчит, пока его мать унижает тебя.
Звонок
В час ночи позвонила моя мама.
— Оленька, с Новым годом!
— С Новым годом, мам, — голос дрожал.
— Доченька, что случилось?
Я не выдержала. Рассказала всё.
Мама слушала молча. Потом сказала:
— Оля, собирайся. Я за тобой приезжаю.
— Мам, ты же в Твери. Четыре часа ехать.
— И что? Я не оставлю тебя одну в Новый год. Жди. Выезжаю сейчас.
— Мам, не надо...
— Молчи. Жди.
Она повесила трубку.
Я сидела, качая кроватку. Маша спала спокойно. Дома, в тепле, без крика свекрови.
В два ночи позвонил Денис.
— Оль, ты спишь?
— Нет.
— Я... я хочу приехать. Поговорить.
— Приезжай.
Он приехал через полчаса. Поднялся. Вошёл в квартиру. Выглядел усталым, растерянным.
— Оль, прости.
— За что?
— За то, что не защитил. Не встал на твою сторону.
Я молчала.
— Мама перегнула палку, я понимаю. Но она просто устала. Готовила три дня, переживала...
— И поэтому имела право выгнать меня?
— Не выгнать...
— Денис, стоп. Давай честно. Она выгнала. Сказала, что я порчу праздник. При тебе. И ты промолчал.
Он сел на диван. Закрыл лицо руками.
— Я не знал, что сказать.
— А если б знал? Что бы сказал?
Молчание.
— То-то же, — я встала. — Знаешь, Денис, я всегда думала: когда у нас будет ребёнок, ты будешь защищать нас. От всех. Даже от своей матери. Но ты не защитил.
— Оль...
— Ты выбрал маму. Не нас с Машей. Её.
Маша заплакала. Я взяла её на руки, стала качать.
Денис встал, подошёл.
— Оль, я исправлюсь. Поговорю с мамой. Объясню, что она была неправа.
— И что она скажет?
— Что... я не знаю. Но я скажу.
— Денис, твоя мать считает, что я порчу праздник. Что Маша мешает. Твоя мать не хочет видеть нас. И ты это принимаешь.
Он сел обратно на диван. Плечи опустились.
— Что мне делать? Поссориться с матерью?
— Да, — твёрдо сказала я. — Если она унижает твою жену и дочь — да. Поссориться.
Денис посмотрел на меня. Долго. Молча.
Потом встал.
— Хорошо. Я поговорю с ней. Сейчас.
Разговор
Денис уехал. Я осталась одна с Машей.
В пять утра приехала мама. Обняла меня, расплакалась.
— Доченька моя. Как ты тут одна...
— Мам, всё нормально.
— Какое нормально? Тебя выгнали!
Она взяла Машу на руки, села в кресло.
— Оль, собирайся. Едем ко мне. В Тверь. Пока не разберётесь.
— Мам, я замужем...
— И что? Муж тебя защитил? Нет. Значит, живёшь со мной. Пока он не научится быть мужем.
В восемь утра вернулся Денис. Вошёл, увидел тёщу. Смутился.
— Здравствуйте, Анна Сергеевна.
— Здравствуй, — холодно ответила мама.
Он посмотрел на меня.
— Оль, можно поговорить? Наедине?
Мама встала, вышла на кухню.
Денис сел рядом.
— Я поговорил с матерью. Серьёзно поговорил.
— И?
— Сказал, что она была неправа. Что не имела права так с тобой. Что Маша — её внучка, а не помеха.
— Что она ответила?
— Сначала не понимала. Говорила, что просто хотела спокойного праздника. Что не виновата.
— А потом?
— Потом я сказал: если она не извинится, мы не приедем. Никогда.
Я посмотрела на него.
— Ты правда так сказал?
— Да. И знаешь что? Она расплакалась. Сказала, что не хотела обидеть. Что просто устала, сорвалась.
— Денис, она не просто сорвалась. Она выгнала меня.
— Я знаю. Я ей это объяснил. Сказал, что так нельзя. Что ты моя жена. Что Маша — наша дочь. И если она хочет видеть внучку, она должна уважать тебя.
Слёзы потекли по моим щекам.
— Почему ты не сказал это вчера?
Денис обнял меня.
— Потому что я дурак. Потому что боялся конфликта. Потому что привык, что мама всегда права. — Голос его дрожал. — Но вчера ночью я понял. Понял, что потерял тебя. Что ты уедешь. И я останусь без семьи.
— Денис...
— Прости меня. За то, что не защитил. За то, что промолчал. Я исправлюсь. Обещаю.
Я прижала к себе Машу. Посмотрела на мужа.
— А твоя мама? Она поняла?
— Говорит, что да. Просит приехать. Хочет извиниться лично.
— Я не хочу туда ехать.
— Понимаю. Тогда она приедет к нам. Если ты разрешишь.
Я задумалась.
— Хорошо. Пусть приезжает.
Извинения
Людмила Ивановна приехала вечером первого января. Вошла в квартиру, посмотрела на меня. Лицо виноватое, глаза красные.
— Оля, прости.
Я молчала.
— Я была не права. Совсем не права. Ты не портила праздник. Это я всё испортила. Своим поведением.
— Вы выгнали меня, — тихо сказала я. — С вашей внучкой. На улицу. Тридцать первого декабря.
Людмила Ивановна заплакала.
— Я дура. Старая эгоистичная дура. Мне так хотелось идеального праздника. А когда Маша плакала, я сорвалась. Решила, что ты специально...
— Специально? Людмила Ивановна, у ребёнка колики!
— Я знаю. Теперь понимаю. Денис объяснил. Долго объяснял. — Она вытерла слёзы. — Оля, дай мне шанс. Я исправлюсь. Буду нормальной бабушкой. Помогать, а не мешать.
Я посмотрела на Дениса. Он кивнул: реши сама.
— Людмила Ивановна, я не хочу ссориться. Но если вы ещё раз скажете, что Маша портит праздник...
— Не скажу. Никогда. Обещаю.
Она подошла к кроватке. Посмотрела на спящую Машу.
— Она такая маленькая. Беззащитная. А я... — голос сорвался. — Прости меня, внученька. Бабушка дура.
Денис обнял мать за плечи.
— Мам, хватит. Главное — понять ошибку.
Людмила Ивановна вытерла слёзы. Посмотрела на меня.
— Оля, я правда хочу исправиться. Быть нормальной свекровью.
Я глубоко вздохнула.
— Хорошо. Попробуем.
Мы сели на кухне. Пили чай. Людмила Ивановна спрашивала про Машу — как спит, как ест, что с коликами делать.
— Знаешь, у Дениса тоже были. Я мучилась, не знала, что делать. Хорошо, свекровь моя помогла. Научила.
— А что она делала?
— Грелку тёплую на животик клала. И носила столбиком после еды. Помогало.
Мы разговорились. Людмила Ивановна рассказывала про Дениса-младенца. Я слушала, кивала.
Маша проснулась. Заплакала. Людмила Ивановна встала.
— Можно я возьму?
Я передала ей внучку. Людмила Ивановна прижала к себе, стала качать.
— Тише, моя хорошая. Тише.
Маша успокоилась. Посмотрела на бабушку большими глазами.
Людмила Ивановна заплакала.
— Прости меня, малышка.
Ошибки можно исправить. Но только если человек готов признать их и измениться.
Прошло полгода. Людмила Ивановна изменилась. Стала помогать — приезжала с едой, сидела с Машей, пока я отдыхала.
Однажды сказала:
— Оля, прости меня за тот Новый год. Я до сих пор вспоминаю. Стыдно.
— Людмила Ивановна, вы исправились. Это главное.
— Но я выгнала тебя! С ребёнком!
— Выгнали. Но потом поняли ошибку. Не все так делают.
Она обняла меня.
— Спасибо. Что дала шанс.
Денис тоже изменился. Стал защищать меня. Если мать начинала что-то советовать в приказном тоне, он мягко останавливал:
— Мам, Оля сама решит.
Я благодарила его взглядом.
Семья — это работа. Над собой, над отношениями. Над умением прощать и меняться.
Мы справились.
А вы сталкивались с конфликтами со свекровью? Как решали?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.