Осенью 1943 года в лесах Ленинградской области шла война особого рода. Не фронтовая, без линий окопов и привычных карт. Здесь всё решали засады, слухи, страх и умение говорить с людьми, которые уже сделали неправильный выбор и теперь не знали, как из него выйти.
Одной из самых известных частей в этих местах была 5-я партизанская бригада, которой командовал Константин Дионисьевич Карицкий. Бригада воевала жестко и результативно: пущенные под откос эшелоны, уничтоженные бронепоезда, десятки диверсий. Но главная трудность была не в немцах. Главная проблема называлась РОА.
По плану немецкого командования именно части армии Андрей Власов должны были бороться с партизанами. И поначалу они это делали. Гоняли по лесам, участвовали в карательных операциях, шли впереди немецких цепей. Для гитлеровцев это было удобно: бывшие советские солдаты знали язык, местность, людей.
Но война менялась. Немцы отступали. Красная армия наступала. А у власовцев оставался только страх — и всё более острое понимание, что отступающий хозяин не собирается спасать своих слуг.
Партизаны это чувствовали. Они не только стреляли, но и работали словом. Листовки были простые, без громких обещаний. В них прямо говорили: немцы вас бросят, дома вас проклянут, но пока еще есть шанс остаться живыми и попытаться искупить вину. Не в кабинетах. В бою.
Сначала это работало слабо. Люди боялись. Они понимали, что сделали, и не верили, что им позволят просто так перейти черту обратно. Но к осени 1943 года страх стал перевешивать. В сентябре целая группа бойцов одного из батальонов РОА убила своего командира и с оружием ушла к партизанам. Это был переломный момент.
Важно понимать: Карицкий не устраивал показательных объятий и не верил на слово. Перешедших проверяли, распределяли, за ними следили. Политработники работали с ними тяжелее, чем с кем бы то ни было. Люди были разными: кто-то попал в РОА по принуждению, кто-то служил осознанно, кто-то просто хотел выжить любой ценой.
Но была одна вещь, которую Карицкий понял раньше других: если не дать человеку возможности выйти из тупика, он будет держаться за врага до конца. А если дать — не обещаниями, а конкретным шансом, — часть этих людей выберет возвращение.
В конце декабря 1943 года партизанский штаб пошёл на шаг, который по меркам войны выглядел дерзко. Был выпущен приказ, адресованный всем бывшим военнопленным и коллаборационистам, независимо от национальности.
В нем прямо говорилось: выступайте с оружием против немцев, уничтожайте гарнизоны, срывайте дороги, мешайте угону людей. Тем, кто выполнит приказ и перейдет к партизанам, обещали помилование. Листовку требовалось сохранить как доказательство намерений.
Мой личный телеграм-канал, где ещё больше интересных историй 🔻
Результат оказался неожиданным даже для самих партизан. В первые же дни на их сторону перешли сотни человек. Не с пустыми руками. Многие перед этим уничтожали немецких офицеров. Это была уже не агитация — это был выбор под давлением реальности.
Перевоспитание шло тяжело. Не все выдерживали. Кто-то позже был осуждён за прежние преступления. Кто-то погиб, действительно пытаясь искупить вину. Каждый случай рассматривали отдельно, без общего шаблона. Война не оставляла времени на иллюзии.
Сам Карицкий продолжал командовать до 1944 года. После войны он жил тихо, без громких званий и публичных речей. Его ценность была не в цифрах уничтоженной техники, а в умении понять, где человек ещё может быть возвращён, а где уже нет.
Он умел воевать. Умел прощать, когда это имело смысл. И не жалел врага, когда другого выхода не оставалось.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻