После пленения Андрея Власова 12 мая 1945 года вопрос о его судьбе был решён заранее. Создание Русской освободительной армии не оставляло пространства для компромиссов.
Но почти полтора года между арестом и казнью прошли в тени, и именно этот период до сих пор вызывает споры: как содержали самого известного предателя войны и в каких условиях он ждал приговора.
В Москву Власова доставили сразу. Его поместили в Бутырскую тюрьму под именем «секретный арестант №31». Формально он был изолирован, но на самом деле находился под постоянным вниманием.
Уже 15 мая его лично допрашивал Виктор Абакумов. Со следующего дня началось то, что следователи называли «конвейером». Допросы шли круглосуточно, без сна, с постоянной сменой следователей. Это продолжалось десять дней.
Главная задача была простой и жёсткой — вытащить имена возможных сообщников в Красной армии. По имеющимся данным, Власов никого не сдал.
Содержали его в одиночной камере спецкорпуса. Но одиночество было условным. К нему, как и к другим генералам РОА, периодически подсаживали так называемых «друзей» — людей из прошлого, знакомых по службе или эмиграции.
Их задача не скрывалась: разговорить, склонить к признаниям, внушить мысль о возможном спасении в обмен на сотрудничество. Этот приём был изматывающим и психологически тяжёлым.
Быт был одинаковым для всех высокопоставленных арестантов. Камера, железная кровать, матрас, одеяло, миска, кружка, деревянная ложка. Личных вещей не оставляли. Подъёмы, проверки, обыски. Ночные вызовы на допросы.
Ограниченный выход в туалет. По воспоминаниям военнопленных немецких генералов, находившихся в Бутырке, унижение было системным, но без показательных избиений. Давили не кулаком, а режимом.
Один из ближайших соратников Власова, генерал Виктор Мальцев, не выдержал и попытался покончить с собой. Его спасли и поместили в лазарет. После этого меры предосторожности усилили, а следствие стало ещё более закрытым. Подобных инцидентов больше не допустили.
Следствие завершилось ещё к концу 1945 года, но суда не было. Иосиф Сталин требовал, чтобы процесс прошёл сразу над всеми руководителями РОА. Двоих ещё не хватало. В марте 1946 года американцы выдали генерал-майора Василий Малышкин, в мае доставили Георгий Жиленков.
После этого решение было принято окончательно.
Кормили арестантов по общим тюремным нормам. Щи, каша, хлеб, иногда картофель. Мяса почти не было, но бульон случался. На фоне послевоенного голода в стране этот рацион выглядел даже сносным.
Мой личный телеграм-канал, где ещё больше интересных историй 🔻
Сами заключённые жаловались на баланды и недоедание, но надзиратели позже вспоминали, что «сидельцев кормили лучше, чем нас».
Суд прошёл формально. Два дня — 30 и 31 июля 1946 года.
Председательствовал Василий Ульрих. Ни прокурора, ни адвокатов. Прений не было. Подсудимым задали несколько вопросов, показали трофейные плёнки с выступлениями Власова в Праге и Берлине. Отрицать очевидное никто не стал.
1 августа 1946 года во внутреннем дворе Бутырской тюрьмы повесили двенадцать человек. В том числе Власова. Никакого публичного покаяния, никакой сцены. Всё прошло быстро и тихо.
Так закончилась история предателя, который однажды сделал выбор и до конца находился с ним наедине — сначала в камере, потом на эшафоте.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻