Девушки медленно подошли к ограде.
Через частые металлические прутья был хорошо виден двор: дом и какая‑то маленькая, кособокая постройка — то ли баня, то ли летняя кухня, а может, просто сарай для хлама. Двор как двор, маленький, тесный.
Поленница дров подпирала стену домика, грядки были укутаны полиэтиленом, кое‑где из‑под снега торчали яблоньки.
— Вот бы пробраться внутрь и получше всё рассмотреть, — протянула Вика. — Так ничего непонятно.
— Проникновение на частную территорию, — печально взглянула на неё Арина. — По головке за такое нас точно не погладят.
— Ну а как тогда быть? Что нам, по‑твоему, делать?
— Думаю, надо следить за этим домом... хотя бы по выходным. Будем приезжать по вечерам, машину оставлять подальше и смотреть. Может, что и высмотрим.
— Ну да, что нам ещё вечерами делать, — вздохнула Вика, — личной жизни‑то нет.
— Нет — и не надо пока, — ответила Арина.
Они так и порешили. С тех пор девушки почти каждый вечер бывали у дома Петровича. Не только по выходным, как планировали вначале, но и в будни. Почти сразу пожилой мужчина вызвал у подруг новые подозрения — на сей раз вполне обоснованные.
Выяснилось, что живёт он один. Само по себе ничего странного — мало ли какие бывают судьбы. Но ведь Юльке, а значит и её начальству, Николай Петрович зачем‑то врал, будто живёт с женой или дочерью: мол, именно она доводит бракованные вещи до товарного вида.
Однако в доме не было никого, кроме него самого.
Женщина во двор не выходила, в окнах не мелькала. Иногда Петрович вывешивал одежду на верёвках, натянутых между деревьями. Но это были исключительно мужские вещи — ни юбок, ни платьев, ни даже женских кардиганов.
Кроме того, при всей своей уединённости старик закупал еды как на целую семью. Даже если предположить, что у него отменный аппетит, всего было подозрительно много.
От внимательного глаза подруг не ускользала ни одна деталь.
— Думаешь, он у себя кого‑то держит? — Вика задавала этот вопрос подруге бесчисленное количество раз.
Арина лишь пожимала плечами. Что она могла сказать? Ей и самой хотелось знать, в чём дело.
Одно было ясно: наблюдение нужно продолжать. Хорошо бы расспросить о Петровиче местных, но это слишком рискованно — он может что‑то заподозрить. А кто знает, что тогда станет с пленником, если он действительно существует. Самое тяжёлое — не знать наверняка, нуждается ли кто‑то в помощи, или записка была просто чьей‑то злой шуткой.
Однажды всё изменилось.
Это был самый обычный апрельский вечер. Подруги, как обычно, приехали к дому Петровича. Они уже знали его расписание наизусть. Примерно через пятнадцать–двадцать минут он должен вернуться из магазина, нагруженный пакетами с продуктами.
И куда ему столько? Пожилой мужчина жил по строгому графику, редко когда отступал от него. Это делало слежку лёгкой — почти рутиной.
В назначенное время ржавый фургон действительно остановился у ворот. Петрович открыл багажник и вытащил оттуда тяжёлый пакет из ближайшего гипермаркета. Но хлипкие полиэтиленовые ручки не выдержали — пакет порвался, и содержимое рассыпалось по дороге. Колбаса, ярко‑жёлтые яблоки, две упаковки замороженных куриных грудок, трёхлитровая бутыль молока.
И вдруг среди всего этого Вика заметила нечто, от чего у неё перехватило дыхание. Она толкнула Арину локтем.
— Смотри!
Арина проследила за её взглядом — и тоже застыла. Среди рассыпавшихся продуктов лежала упаковка женских прокладок.
Это‑то как здесь оказалось? Ведь Николай Петрович живёт один. Зачем ему такие вещи?
Старик, раздражённо чертыхаясь, поспешно собрал покупки, засунул их обратно в порванный пакет и, прижимая к груди, зашагал в дом. Через минуту он снова вышел, завёл фургон, заехал во двор и плотно закрыл ворота.
— Завтра же проникнем в дом и всё увидим, — решительно сказала Вика. — Теперь‑то ясно: там кто‑то есть.
— Подожди, — возразила Арина. — Не надо торопиться. Надо точно знать, когда его не будет дома надолго. Тогда и пойдём.
— Но как мы это узнаем? — спросила Вика.
— Юлька, — ответила Арина. — Надо дождаться, когда он снова повезёт вещи в её магазин. Мы договоримся, чтобы она позвонила нам, когда Петрович соберётся к ним. Пусть предупредит, когда он поедет обратно. Попросим её задержать его подольше. У нас будет минимум час — этого достаточно, чтобы всё обыскать.
— Замечательный план, — похвалила Вика.
Юльку предупредили в тот же вечер. Она пыталась выведать у Арины, зачем всё это нужно, но та не ответила прямо — пообещала всё рассказать потом, когда станет ясно наверняка. Юлька, конечно, согласилась помочь. Оставалось только дождаться нужного часа.
Девушки продолжали приезжать к домику Петровича, всё ещё наблюдая за ним. Но жизнь пожилого мужчины шла своим чередом, — ничего нового.
И вот настал долгожданный момент.
Юлька позвонила Арине и сообщила, что Петрович пообещал приехать следующим утром:
— Говорит, будет много первоклассного товара, — делилась Юлька.
— Отлично. Значит, ты сможешь его задержать?
— Думаю, да. И очень надеюсь, что ты всё-таки расскажешь, что происходит. Я уже чуть не лопаюсь от нетерпения.
— Конечно. Только позже, — ответила Арина.
Рано утром Вика и Арина снова отпросились у начальства и уже стояли у домика Петровича, наблюдая издалека. Старик грузил в фургон знакомую клетчатую сумку, ту самую, набитую одеждой.
— Ну всё, можно начинать, — скомандовала Вика, когда фургон, громко фыркнув, скрылся за поворотом.
— Погоди, — осадила её более рассудительная Арина. — Вдруг он за чем-нибудь вернётся. Надо дождаться звонка от Юльки.
— Теряем драгоценное время, — пробурчала Вика, но скорее для вида. В глубине души она понимала, что Арина права.
Звонок от Юльки раздался спустя несколько минут.
— Ну всё, он в магазине. Теперь точно пора, — произнесла Арина и первой двинулась к железным воротам.
Девушки понимали, что собираются совершить правонарушение — ощущали себя преступницами. Осторожно крались к забору, оглядываясь, не наблюдает ли за ними кто-нибудь. Но улица оставалась пустой и тихой. В это время года дачники ещё не приезжали, и Петрович, похоже, был единственным жителем не только улицы, но и всего квартала.
Перелезть через низкий забор оказалось несложно — деревенское детство давало о себе знать. Через минуту девушки уже стояли во дворе.
— Хорошо хоть пса у него нет, — улыбнулась Вика.
— Да, в этом нам повезло, — согласилась Арина.
Они знали, где Петрович хранит ключ — под половиком на крыльце, классика жанра. Николай Петрович никого не опасался: жил уединённо, чувствовал себя в дачном посёлке в полной безопасности, поэтому и не прятался особенно.
Подруги вошли в дом. Если их сейчас застукают, это уже тянет на полноценное преступление. Сердца у обеих колотились бешено. Арина старалась сохранять спокойствие, а у Вики предательски дрожали пальцы.
Обстановка внутри оказалась простой и привычной. В их родной деревне многие старики жили точно так же. Может, Петрович и был кем-то опасным, но грязнулей — точно нет. Полы чистые, ни пылинки, всё на своих местах.
Они быстро осмотрели дом. Обход занял не больше минуты: гостиная, кухня и чулан — вот и всё. Ни малейшего намёка на присутствие женщины. Холостяцкая берлога, убежище одинокого старика.
— Так что же, выходит, ошиблись? — Вика выглядела растерянной. — Надо уходить. Вдруг он вернётся.
— Что-то здесь не то, — покачала головой Арина. — Я чувствую. Где швейная машинка, на которой кто-то перешивает вещи? Где кастрюли, полные еды?..
— Ты же сама видела, — прошептала Вика, — он продукты пакетами таскает. А холодильник почти пустой. Где всё это?
— Не знаю, — пожала плечами Вика.
— Эй! Есть здесь кто? — вдруг закричала Арина.
Вика вздрогнула от неожиданности. Звонкий голос подруги прорезал сонную тишину маленького домика.
— Есть здесь кто? Эй! Откликнитесь!
— Замолчи! — испуганно попросила Вика.
— Не переживай, — ответила Арина. — Здесь на километры вокруг никого нет. Нас не услышат.
— Да нет же, замолчи! Слышишь?
Арина повиновалась и прислушалась. Действительно — откуда-то из-под пола доносился слабый стук, будто кто-то снизу колотил в потолок шваброй или палкой.
— Здесь есть подвал, — догадалась она.
Подруги кинулись искать вход в подполье. Долго возиться не пришлось — стоило сдвинуть тяжёлый половик, как глазам девушек предстала квадратная крышка, аккуратно подогнанная под доски пола.
— Здесь замок… — прошептала Вика, не отрывая глаз от дверцы, из-под которой снова донёсся отчаянный стук. Кто-то снизу пытался громко заявить о себе.
И тут зазвонил мобильник Арины. На экране вспыхнула фотография Юльки.
— Он только что сел в машину и едет назад, — быстро проговорила Юля. — Петрович сегодня торопился, я не смогла его задержать.
— Уходим, — сказала Арина, глядя на подругу глазами, полными страха и отчаяния. — Медлить нельзя, он скоро будет здесь!
— А как же?.. — Вика кивнула на пол.
— Мы вызовем полицию! — крикнула Арина так громко, что сама её фраза, казалось, полетела прямо под половицы. — Слышите нас? Мы вернёмся с помощью! Не волнуйтесь, вас скоро вытащат оттуда!
Девушки поспешно вернули половик на место, выскочили из дома и закрыли дверь. Ключ — туда же, под прежний половичок на крыльце. Потом, спотыкаясь, перелезли через забор и бросились рысью к машине на соседней улице.
Арина, едва захлопнув за собой дверь, тут же нажала блокировку. Трясущимися руками она набрала номер полиции. Вику, сидящую рядом, всю била дрожь.
Да, они убежали — но чувство безопасности так и не пришло. Ещё страшнее было за человека, оставшегося в подвале.
— Хочу заявить о похищении, — уверенно проговорила Арина в трубку. Звонок наконец приняли. — Да, похищен человек. Заперт в подвале. Адрес...
Вика обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Её подруга всегда умела сохранять хладнокровие, а вот с ней самой случалось обратное — страх накрывал с головой. Но Арина говорила чётко и уверенно, и это вселяло надежду.
Теперь-то полиция точно приедет и во всём разберётся.
Арина нажала на сброс.
— Всё. Они приедут. Всё будет хорошо, — произнесла она.
Вика молча кивнула.
И в этот момент обе услышали шум приближающегося мотора. Это вряд ли могла быть полиция — слишком быстро. Скорее всего, возвращался Петрович.
Так и оказалось.
Из своего укрытия девушки увидели знакомый ржавый фургон, покачивающийся на ухабах. Металлический гул приближался, и воздух как будто стал тяжелее.
Девушки переглянулись — обе думали об одном: вдруг он поймёт, что здесь кто-то был? А если догадается и это навредит человеку в подвале?
Они не стали, как обычно, выходить из машины, чтобы проследить за стариком. На этот раз страх был сильнее любопытства.
Уж слишком им было страшно. Арина из последних сил боролась с собой, чтобы не дать по газам и не умчаться как можно дальше от этого жуткого места. Потянулись мучительные минуты ожидания. Девушки ловили каждый шорох, каждый звук — не едет ли полиция?
И вот наконец донёсся долгожданный шум мотора. К дому Петровича приближались сразу два автомобиля.
У Арины запиликал мобильный. Она ведь оставила свой номер оператору, когда звонила в участок. Теперь полицейские хотели лично поговорить с обратившимися.
— Это ведь… — начала Вика, и вдруг до неё дошло. — Придётся рассказать, что мы в дом залезли. Это же незаконно. Нас не посадят?
— Мы человека спасаем, — уверенно парировала Арина. — Это всё искупает.
— А если там никого нет?.. — неуверенно сказала Вика.
— Стук-то ты слышала? — строго посмотрела на неё Арина и ответила на звонок.
Из-за поворота показались два автомобиля: фургон и седан с синим маячком на крыше. Из фургона вышли несколько мужчин в форме под руководством молодого человека в штатском — очевидно, следователя. Пара сотрудников из легковой машины направилась к девушкам и уселась к ним в салон.
Полицейские задавали множество вопросов. В основном говорил старший из них — мужчина лет сорока, с цепким, внимательным взглядом. Иногда к беседе подключался его молодой коллега, записывавший что-то в блокнот.
Вика и Арина боялись, что им не поверят или начнут отчитывать. Наверняка недовольны: сорвали посреди рабочего дня, заставили ехать в глушь. Но их опасения оказались напрасны.
— Спасибо за неравнодушие, — в конце разговора сказал старший полицейский. — Даже если сейчас там никого не окажется, вы сделали правильно. Не прошли мимо чужой беды.
Арина благодарно улыбнулась, а Вика даже покраснела от его слов.
И вдруг рация, висящая на поясе у молодого полицейского, затрещала:
— Мы его взяли. Пленник в подвале. Вызвали скорую.
Громкий, гулкий голос наполнил салон машины. Подруги переглянулись.
— Оставайтесь в машине, пожалуйста, — быстро сказал старший и вместе с напарником выскочил наружу.
Конечно, девушки не смогли остаться на месте. Они, не сговариваясь, бросились за угол улицы и затаились за забором соседнего дома. Отсюда всё было видно: согнувшегося в три погибели Петровича с заведёнными за спину руками, двух полицейских, ведущих его к фургону, людей, столпившихся у крыльца, подъехавшую «скорую».
Санитары аккуратно несли к машине человека на носилках. Полицейские шли рядом, прикрывая от случайных глаз тощую фигуру, завернутую в одеяло.
У Вики подкосились ноги. Голова закружилась, в глазах потемнело. Только теперь до неё по-настоящему дошло: всё это правда. В подвале маленького домика действительно сидел человек. Неизвестно сколько времени, неизвестно почему — и его удерживал этот страшный старик.
Вот гад... — пронеслось в голове.
Рядом стоящая Арина сжимала кулаки — так сильно, что побелели пальцы.
— Надеюсь, получит по заслугам, — сквозь зубы прошипела она. — Урод старый.
— А я надеюсь, что с пленником всё хорошо, — хрипло прошептала Вика. Голос у неё почти пропал от переживаний — с ней такое бывало, особенно на экзаменах и собеседованиях.
— Всё будет хорошо, — твёрдо ответила Арина. — Ты же слышала стук. Значит, он живой. И достаточно силён, чтобы звать на помощь.
продолжение