Предыдущая часть:
В это же время Серёжа стоял перед зеркалом в квартире Виктории, поправляя галстук.
— Ну что, зайчик, готов стать миллионером по всем правилам? — спросила Виктория, обхватывая его шею руками.
На ней было платье, стоившее как весь гардероб Елены за пять лет.
— Готов полностью, — ответил он. — Сегодня великий день, заберём выигрыш и сразу в автосалон.
Серёжа достал из внутреннего кармана пиджака лотерейный билет, который хранил как зеницу ока.
Они поехали в офис лотерейной компании на такси бизнес-класса, конечно, в кредит. Виктория всю дорогу просматривала буклеты с виллами на Мальдивах.
— Серёжа, посмотри, вот эта с прозрачным полом над водой, — показывала она. — Мы просто обязаны её арендовать, это будет идеально для нас.
— Возьмём, возьмём, хоть две такие, — пообещал Серёжа.
В офисе их встретили с улыбками.
— Проходите, присаживайтесь, — пригласил менеджер. — Ваш билет, пожалуйста.
Серёжа с торжествующим видом положил бумажку на стол. Менеджер, молодой парень в очках, взял билет и просканировал его ручным устройством, потом нахмурился, провёл пальцем по поверхности и поднёс ближе к глазам.
— Эм, простите, — произнёс он растерянно. — Это какая-то шутка, или что?
— Какая ещё шутка? — напрягся Серёжа. — Это выигрышный билет на сто миллионов, смотрите сами, номера совпадают.
— Номера, возможно, и выигрышные, — медленно сказал менеджер. — Только вот билет — цветная копия.
— Что? — вскочил Серёжа со стула. — Ты что мелешь? Какая копия?
— Обычная, сделанная на принтере, — объяснил парень. — Бумага стандартная офисная, типа "Снегурочки", без водяных знаков, без перфорации.
— Вот, смотрите, здесь даже краска размазалась от влажности пальцев, — добавил менеджер, разворачивая билет к нему.
И правда, в углу, где Серёжа держал его вспотевшей рукой, яркий логотип смазался — на настоящем термокартоне такого не случилось бы.
— Нет, — прошептала Виктория, бледнея под толстым слоем макияжа, который начал трескаться. — Серёжа, ты идиот, принёс копию вместо оригинала?
— Ничего не понимаю, — хватал он ртом воздух. — Я же сам прятал его в вентиляцию, никто не трогал.
И тут его осенило, воспоминание вспыхнуло ярко: тот вечер дня рождения, он прячет билет, уходит, а Елена оставалась на кухне, не сразу ушла в комнату.
— Ленка, — прорычал он в отчаянии. — Эта гадина, она наверняка видела и подменила.
Только сейчас Серёжа осознал, что удача — штука капризная, и то, что вчера казалось сказочным везением, сегодня обернулось полной пустышкой.
В тот вечер, когда Серёжа удалился в ванную, напевая себе под нос какую-то мелодию, Елена не стала лить слёзы над остывшей курицей, которая так и осталась нетронутой на тарелке. Через слегка приоткрытую дверь она заметила, как муж сканирует билет на телефоне, и как его лицо искажается жадностью при виде результата. Она увидела, как он прячет бумажку, и в тот миг внутри неё что-то окончательно сломалось, словно последняя нить доверия порвалась.
"Значит, вот как ты решил поступить", — прошептала она себе, глядя в пустоту. "Сто миллионов, и ты собрался сбежать, бросив нас на произвол судьбы".
Она знала все его привычки и слабости, накопленные за годы совместной жизни. Пока в душе шумела вода, Елена действовала быстро и хладнокровно, без лишних эмоций. Сначала она извлекла билет из вентиляции, где он его спрятал.
"Сто миллионов", — прочитала она на экране своего телефона, проверив код через приложение. Вместо того чтобы закатить скандал или разрыдаться, она направилась к соседке Зое Павловне, которая раньше работала в офисе и по старой памяти часто использовала принтер для мелких нужд.
— Зоя Павловна, можно воспользоваться вашим принтером на минутку? — спросила Елена, постучав в дверь. — Детям для школы нужно распечатать цветную картинку, а у нас техника сломалась.
Она сфотографировала билет, напечатала копию на цветном принтере и аккуратно обрезала по краям, чтобы выглядело правдоподобно. В тусклом свете вентиляции подмена казалась незаметной. Настоящий билет она завернула в полиэтиленовый пакет, потом в фольгу для защиты. Его она зашила в подкладку старого зимнего пальто Паши, которое пылилось в шкафу и которое Серёжа никогда не трогал, потому что презирал изношенные вещи сыновей.
"Это будет проверка для тебя, Серёжа", — сказала Елена тихо, возвращая решётку на место. "Если ты останешься нормальным человеком, расскажешь нам о выигрыше, и мы разберёмся вместе, то я верну тебе оригинал, и если предашь, то останешься с бесполезной бумажкой".
— Охрана! — крикнул менеджер, заметив, как Серёжа багровеет и тянется через стол. — Выведите этого человека отсюда, это выглядит как попытка обмана.
Два охранника подхватили Серёжу под руки и выволокли на улицу. Виктория семенила следом, стуча каблуками по полу.
— Ты ничтожество! — крикнула она на тротуаре. — Обманул меня, твердил о богатстве, а сам притащил фальшивку с принтера, и всё пошло прахом.
— Заткнись уже, — заорал Серёжа, оборачиваясь к ней. — Это Ленка виновата, она украла оригинал, подменила его, чтобы мне насолить.
Дрожащими руками он вытащил телефон и набрал номер бывшей жены. Елена в это время была на съёмках, телефон лежал в сумке, но Андрей разрешил ей ответить.
— Да, — произнесла она, отходя в сторону.
— Ты воровка! — крик Серёжи чуть не разорвал динамик. — Где он, где настоящий билет, отдай его немедленно, или я тебя закопаю, слышишь?
Елена спокойно подошла к окну студии, глядя на улицу.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила она ледяным тоном. — Какой ещё билет, объясни толком?
— Не прикидывайся невинной, лотерейный билет, конечно, — продолжал он орать. — Ты его подменила, украла мои сто миллионов, которые могли изменить всё.
— Твои? — переспросила Елена, её голос стал ещё холоднее. — Ты что, купил его сам, или нашёл где-то? Нет, я приобрела этот билет на свои деньги и подарила тебе, а ты решил, что это твой пропуск в новую жизнь без нас, без детей.
— Верни билет, и мы поделим деньги, — предложил Серёжа, понижая тон. — Я отдам тебе миллион, ладно, даже два, только не упрямься.
— Не нужны мне твои подачки, — отрезала она. — И билет я тебе не отдам, потому что у меня его нет.
— Врёшь, как всегда, — зарычал он. — Где он спрятан, говори сейчас же?
— Там, где ты никогда не найдёшь, — ответила Елена. — В той жизни, которую ты сам выбросил, как мусор, прощай навсегда.
Она положила трубку и заблокировала номер. Серёжа стоял посреди улицы, сжимая телефон в кулаке.
— Она украла всё, Ленка разрушила мою жизнь, — бормотал он, оборачиваясь к Виктории.
— У тебя ничего нет, да? — произнесла Виктория зловеще тихо, подходя ближе.
Серёжа повернулся к ней, пытаясь улыбнуться.
— Виктория, детка, это временные трудности, — сказал он, беря её за руку. — Я отсужу у неё всё, найду способ, потерпи немного.
— Временно? — переспросила она, отстраняясь. — Ай, как больно.
Её левая щека, и без того неестественно припухшая, начала пульсировать и краснеть, губа перекосилась.
— Ты что? — испугался Серёжа, подходя ближе.
— Это филлеры, — проскулила Виктория, хватаясь за лицо. — Я недавно делала коррекцию у недорогого врача Эдуарда Валентиновича на дому, ты же в последнее время давал мало денег, вот я и сэкономила, а теперь всё горит внутри.
— Серёжа, мне срочно нужно к специалисту, это может быть осложнение, — добавила она, морщась от боли.
— К врачу? — переспросил он, похлопывая по карманам. — У меня сейчас нет наличных, кредитки выжаты досуха.
— Ты банкрот, в долгах по уши, не можешь даже оплатить моё лечение, — произнесла Виктория, глядя на него с ужасом. — Ты же хвастался, что набрал кредитов в банках под залог всего.
— Виктория, потерпи, пожалуйста, — попросил Серёжа. — Скоро всё уладится, я обещаю.
— Пошёл ты знаешь куда? — закричала она, закрывая перекошенное лицо руками. — Неудачник, финансовый импотент, чтобы я тебя больше не видела в своей жизни.
Виктория побежала к стоянке такси, рыдая на ходу. Ей предстояло звонить запасному варианту — молодому фитнес-тренеру, на которого она тратила деньги Серёжи, но у которого тоже не водилось миллионов.
Серёжа остался один на улице. Телефон звякнул — пришло сообщение от банка: "Уважаемый клиент, срок платежа по кредиту истёк, начисляются штрафы, срочно погасите долг, чтобы избежать передачи дела коллекторам". Он сел на бордюр и обхватил голову руками.
Прошло два месяца. Город пестрел яркими билбордами. На них изображена уверенная женщина с живыми глазами, лучиками морщин вокруг них и благородной сединой в стильной причёске. Она улыбалась мягко и мудро. Слоган гласил: "Истинная красота не нуждается в масках. Крем возрождения. Будь собой".
Серёжа шёл по улице, сутулясь в грязной куртке. Он потерял всё: квартиру, которую банк выставил на торги из-за залога, машину тоже отобрали. Ночевал у знакомых, которые уже намекали, что пора искать другое место.
Серёжа поднял глаза и увидел билборд, затем остановился как вкопанный. Эта женщина, эти глаза.
"Лена", — прошептал он. "Не может быть, это она".
Это была она, та самая, кого он называл клушей, пугалом, старухой. С билборда на него смотрела бывшая жена.
Мимо проходили две девушки.
— Ой, смотри, какая привлекательная реклама, — сказала одна, указывая вверх.
— Женщина такая естественная, не то что эти перекачанные куклы, — кивнула вторая. — Я читала про неё в журнале, новая модель Елена Сидорова, говорят, у неё контракт на огромные суммы.
Серёжа стоял, разинув рот. Контракт на миллионы. Он достал свой старый разбитый телефон — новый пришлось продать. Поискал в интернете имя жены. Статья в модном журнале гласила: "Отчаянная домохозяйка или новая икона стиля". История Елены Сидоровой, которая начала карьеру модели в сорок лет. На фото рядом с ней стоял импозантный мужчина, фотограф Андрей. Он смотрел на неё с явным восхищением.
В статье упоминалось, что Елена не только стала лицом бренда, но и выиграла суд против бывшего мужа, отсудив половину имущества, которого уже не существовало, и, главное, доказав факт покупки выигрышного билета.
"Билета?" — вчитался Серёжа. Как выяснилось, счастливый билет, который мог изменить жизнь семьи, обналичен. Елена Васильевна заявила, что билет утерян, но эксперты полагают, что она просто ждёт завершения бракоразводного процесса и раздела долгов, чтобы получить всё единолично.
"Она не потеряла его", — завопил Серёжа на всю улицу. "Она ждёт, всё просчитала заранее".
Он бросился бежать. Куда? К ней, в общежитие? Нет, она наверняка уже сменила адрес. Нужно найти её, вымолить прощение, вернуть всё как было.
Он не знал, что Елена уже поселилась в новой квартире, купленной на гонорары от рекламы. Билет она обналичила, решив, что эти деньги принесут хорошее. Пусть лучше сгорят, чем снова разрушат их жизнь.
Также Серёжа не знал, что рядом с ней теперь Андрей, человек, который ценил каждую её морщинку и считал её самой прекрасной.
Яркий свет софитов бил прямо в глаза, но Елена уже привыкла к нему. Теперь этот свет не ослеплял, а придавал сил. Она стояла в центре студии, в струящемся платье цвета пыльной розы, и улыбалась в объектив.
— Отлично, — голос Андрея звучал из темноты за камерой вдохновляюще и мягко. — Поворот головы влево, взгляд чуть ниже, вспомни что-нибудь приятное, море или как близнецы впервые пошли в школу. Да, вот этот блеск в глазах, гениально.
Внезапно идиллию нарушила суматоха в коридоре — крики администратора, грубая мужская брань. Дверь студии распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге появился Серёжа. Он выглядел как человек, не спавший неделю и пивший всё это время не воду: высокий, мятая куртка, щетина, бегающие глаза.
— А вот ты где, — заявил он, тыча пальцем в Елену. — Звезда, модель, а мужу есть нечего, даже на еду не хватает.
Елена замерла, инстинктивно прикрываясь руками. Андрей медленно вышел вперёд, заслоняя её собой.
— Вы ошиблись адресом, — спокойно произнёс он. — Выход там же, где и вход, уходите по-хорошему.
— Я к жене пришёл, — воскликнул Серёжа, пытаясь обойти широкую фигуру фотографа. — Лена, ты мне должна, я видел твою физиономию на билбордах, тебе платят миллионы, а я из-за тебя в долгах по уши.
— Половина гонораров от твоего позирования перед камерой принадлежит мне, — добавил он, подходя ближе. — Мы не делили доходы от этого всего.
— Серёжа, уходи, пожалуйста. Мы в разводе, я тебе ничего не должна, оставь нас в покое, — тихо сказала она из-за спины Андрея.
— Не должна? — заорал он. — А кто меня в долги загнал, кто билет спёр и подменил на фальшивку?
Серёжа рванулся к ней и замахнулся, словно хотел схватить за волосы. Но Андрей перехватил его руку в воздухе — движение вышло коротким и профессиональным, сказывалась не только хирургическая точность, но и хорошая физическая подготовка.
— Не трогай её, — произнёс Андрей ледяным тоном. — Ещё шаг, и я сломаю лучевую кость в двух местах, смещение будет сложным, поверь мне как бывшему врачу.
Серёжа взвыл, пытаясь вырваться.
— Пусти, псих, — крикнул он. — Ленка, дай денег, коллекторы звонят без перерыва, они меня убьют, дай хотя бы сто тысяч, чтобы отстали.
— Охрана! — крикнул Андрей.
Два крепких парня вбежали в студию и подхватили Серёжу под руки.
— Вышвырните его отсюда, — скомандовал Андрей. — А если появится снова, вызывайте полицию сразу.
— Ты ещё пожалеешь, Лена! — кричал Серёжа, пока его волокли по коридору. — Я найду деньги, возьму своё, даже у твоих родителей отберу, они должны мне за то, что я тебя терпел столько лет.
Дверь захлопнулась. Елена опустилась на стул, её трясло.
— Он не зря упомянул родителей, — прошептала она. — Андрей, он может пойти к ним, он безумен и способен на что угодно.
— Успокойся, — подошёл Андрей и накинул ей на плечи плед. — Он просто пугает, чтобы надавить, у таких людей кишка тонка на серьёзные дела.
— Ты не знаешь его, когда он загнан в угол, — возразила она, глядя в пол.
Ночь в посёлке выдалась тёмной и ветреной. Серёжа припарковал машину, одолженную у приятеля, в конце улицы. Он натянул капюшон.
"Старики", — бормотал он, пробираясь через кусты крыжовника к забору дома родителей Елены. "У них наверняка есть сбережения, пенсионеры всегда прячут под матрасом или в банках с крупой, возьму тысяч двести и свалю отсюда".
Он перемахнул через низкий штакетник. Окна дома темнели, только в старом сарае, пристроенном к дому, почему-то теплился тусклый свет. Серёжа крался к задней двери, когда из темноты сарая вышла фигура с лопатой в руках.
— Кто здесь? — раздался женский голос.
Серёжа от неожиданности отпрянул и наступил на ведро — грохот разнёсся по округе.
— А ну стоять! — замахнулась фигура лопатой. — Я знала, что вы придёте, но я не дамся так просто.
Это была Татьяна. Она выглядела безумной: волосы растрёпаны, глаза горят. Она пряталась здесь от кредиторов — финансовая пирамида, куда она вложила деньги от заложенного родительского дома, обвалилась неделю назад.
— Танька, дура, это я, — прошипел Серёжа.
Но Татьяна не узнала его в темноте и капюшоне, решив, что это коллекторы явились за долгами. Она опустила лопату — удар пришёлся по плечу. Серёжа взвыл, толкнул её. Татьяна отлетела на поленницу, задев канистру с бензином для газонокосилки. Та упала, пробка отскочила, бензин плеснул на старую ветошь.
— Ты! — вскочила Татьяна, чиркая зажигалкой. — Не подходи, сожгу всё к чертям.
— Нет, убери огонь, иdиотка! — заорал Серёжа.
Продолжение :