Предыдущая часть:
Маленький секрет плохого настроения дочери раскрылся перед сном, когда Соня, укладываясь в кроватку и крепко сжимая старого плюшевого зайчика, вдруг расплакалась.
— Почему плачешь, солнышко? — Екатерина обняла дочь и погладила по спине. — Расскажи, что случилось в саду.
Девочка подняла заплаканные глаза на мать.
— Наш папа умер, да? — всхлипнула она. — Он совсем не улетел в дальнее путешествие на самолете.
Екатерина замерла в шоке. Неужели братья проговорились и ввергли сестрёнку в горе?
— Кто тебе такое сказал? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
Соня всхлипнула и потёрла глазки кулачком.
— Воспитательница, — ответила она дрожащим голосом.
— Что? — переспросила Екатерина, не веря услышанному.
— На занятии нам велели нарисовать свою семью, — продолжила Соня, шмыгая носом. — Когда я стала рисовать папу, воспитательница сказала, что мне его рисовать не нужно, ведь он давно умер.
— А ты что ответила? — Екатерина тряслась от возмущения, но старалась держать себя в руках.
— Я крикнула ей, что она глупая тётка и мой папа просто путешествует, — призналась Соня.
— А она что? — спросила Екатерина, чувствуя, как кипит внутри.
— Светлана Васильевна сказала, что лучше знать горькую правду, чем сладкую ложь, — процитировала девочка. — А ты врушка и обманываешь собственного ребёнка. А потом меня поставили в угол.
Екатерина душила злость от такой несправедливости к её ребёнку.
— За что? — спросила она, сжимая кулаки.
— За то, что я сказала, что она злая и нехорошая, — ответила Соня.
— Ты моя храбрая девочка, — Екатерина крепче прижала дочь. — Я так тебя люблю. Твой папа гордился бы тобой. Он погиб, спасая человека, когда ты была совсем крошкой. Я и твои братья ждали, когда ты подрастешь, чтобы всё рассказать. Я не думала, что всё так обернётся.
— Мне так жаль, что папа умер, — Соня заплакала, уткнувшись лицом в грудь матери. — Я так по нему скучаю.
— Мы все скучаем, — прошептала Екатерина. — Я буду любить вас вдвое больше: за себя и за вашего папу.
Екатерина поцеловала дочь в кудрявую макушку. Этой ночью мать и дочь спали вместе, прижавшись друг к другу, а рядом на подушке лежал плюшевый зайчик, заботливо укрытый лоскутным одеяльцем. Засыпая, Екатерина припомнила трогательные мгновения, связанные с Сергеем, и невольно улыбнулась. Она посмотрела на старенького зайца с глазками-бусинами, где плюш местами стёрся, а цвет потускнел. Екатерина взяла игрушку в руки и почувствовала прилив нежности. Этот заяц был первым подарком от Сергея. Екатерина познакомилась с будущим мужем в десятом классе, куда пришла как новенькая. Её семья переехала в другой район, из-за чего пришлось сменить школу.
— Эй, рыжая, садись со мной, — крикнул ей школьный задира Сашка, когда Екатерина стояла у доски растерянно и не знала, куда сесть.
— Перебьёшься, — отрезал Сергей, обращаясь к хулигану, а потом повернулся к Екатерине. — Можешь сесть с Печонкиной за третью парту, там свободно. Думаю, Лида не будет против.
— Не буду, — подтвердила Лида, подвигаясь на парте и зовя Екатерину. — Иди сюда, а на Сашку внимания не обращай. Он у нас балбес.
— Спасибо, — Екатерина улыбнулась и заняла место.
— Тебя как зовут? — спросил Сергей.
— Катя, — ответила она и покраснела.
— Красивое имя, а я Сережа, — сказал парень и протянул ей руку.
Екатерина улыбнулась, вспоминая их первое знакомство. Они дружили до окончания школы, а потом пути разошлись. Сергей поступил в институт МЧС, а Екатерина выбрала специальность архивариуса. На прощание Сергей подарил Екатерине этого зайчика. Настоящая любовь между Екатериной и Сергеем вспыхнула на вечере встречи выпускников школы. Тогда собрался весь класс, даже бывший хулиган Сашка, который теперь работал помощником депутата и держался важно. Екатерина немного опоздала, поэтому вошла в ресторан последней. Она так изменилась, что одноклассники узнали её только по рыжим локонам. Из слегка полноватой девчушки она превратилась в стройную двадцатипятилетнюю девушку с отличной фигурой. Её глаза светились при виде школьных друзей, словно два изумруда.
— Катя, тебя и не узнать, такая красавица, — ахнула Лида.
Сашка вытаращил глаза и высокомерно указал на пустой стул рядом с собой.
— Садись со мной, — предложил он. — Я умею ухаживать за дамами. Обещаю, ты не пожалеешь.
— Перебьёшься, — подшутил Сергей, глядя на важничающего помощника депутата, и забрал стул, поставив его рядом со своим. — Катя сядет со мной, ведь у нас с ней есть кое-кто общий. Так ведь?
Сергей улыбнулся Екатерине и подмигнул. Все замерли и уставились на них.
— И кто же? — не унимался Сашка.
— Заяц, — ответила Екатерина и рассмеялась.
После того вечера Сергей и Екатерина больше не расставались, а через полгода сыграли свадьбу, пригласив всех одноклассников, включая Сашку. Теперь этот зайчик стал любимой игрушкой их дочки, без которой она не засыпала. Екатерина взяла игрушку и прижала к себе, надеясь, что тёплые воспоминания согреют израненную душу.
На следующее утро Соня отказалась идти в садик.
— А вдруг Светлана Васильевна меня снова в угол поставит или не даст папу нарисовать? — спросила она, хмуря бровки.
— Не поставит, — заверила Екатерина, и сердце её сжалось от боли за дочь. — Я тебе обещаю.
И Соня улыбнулась. Её доверчивый и открытый взгляд показывал, что она полностью верит матери. Позавтракав всей семьёй, они разошлись по делам. Мальчики помчались в школу, смеясь и обгоняя друг друга, а Екатерина с дочерью направились в детский сад. На этот раз Соня взяла с собой зайчика, и Екатерина поняла, что дочь всё ещё боится, раз берёт своего защитника. Пока Соня играла с девочками в группе, Екатерина отозвала в сторону воспитательницу и объяснила, что её дочь пережила настоящую психологическую травму из-за слов педагога.
— Какие все нежные стали, — фыркнула Светлана Васильевна. — У меня двадцать детей. Если с каждым нянчиться, остальные без внимания останутся.
— У остальных, как вы выражаетесь, есть отцы, которые не погибли, спасая чужую жизнь, — ответила Екатерина, еле сдерживая гнев. — К тому же вы сунули нос не в своё дело, когда рассказали неподготовленному ребёнку то, о чём вас никто не просил. И почему вы не дали Соне нарисовать её отца, а потом ещё и в угол поставили? Отвечайте.
Светлана Васильевна скривила лицо, словно ей прищемили палец. Она невольно бросила взгляд на детский уголок, где висели семейные рисунки ребят. Соненого рисунка там не было.
— Но она назвала меня злюкой, — пискнула воспитательница, не зная, в чём ещё обвинить ребёнка.
— Так ты и есть злюка, — отрезала Екатерина.
— Почему вы обращаетесь ко мне на "ты"? — зло прошипела Светлана Васильевна, вращая глазами.
— Потому что так я обращаюсь к тем, кого не уважаю, — спокойно ответила Екатерина. — Как тебя вообще к детям допустили?
И хотела была забрать Соню из сада к себе на работу, чтобы не оставлять малышку с мстительной женщиной. Но только она вышла в раздевалку, их нагнала няня Тома. Это была добрая женщина в годах, которую дети очень любили.
— Екатерина, Сонюшка, подождите! — тихо окликнула она, увлекая их в спальню.
— Что случилось? — спросила заинтригованная Екатерина.
Няня Тома, отослав Соню под предлогом поправить подушки на кроватках, повернулась к матери.
— Я уже говорила заведующей, что эта воспитательница плохо обращается с вашей девочкой, но мне не верят, — объяснила она.
Когда малышка была помладше и не всё понимала, Светлана Васильевна всячески измывалась над ней. То заставит лечь спать за мелкую шалость, то отругает ни за что, то не даст конфетку, когда все дети их получали. Однажды оставила её в группе одну и не взяла смотреть кукольный театр, когда к нам приезжали артисты. Я тогда втихаря взяла Соню с собой, и она посмотрела спектакль у меня на руках. Я всегда Соню защищала от этой злюки.
— Что? Но за что Светлана Васильевна так обижает мою дочь? — Екатерина была в шоке от услышанного.
— Раньше она бегала за вашим мужем, когда он ещё был студентом, и ей казалось, что она ему нравится, — ответила няня Тома. — Я слышала, как Светлана говорила нашей бухгалтерше, что у них ничего не вышло после какого-то школьного вечера встречи выпускников.
Екатерина была ошарашена рассказом няни, зато теперь всё начало складываться в картину.
— Так это она меня ненавидит, а злобу срывает на дочке, — с ужасом воскликнула Екатерина. — Что делать?
— Пошли к заведующей, ей всё и расскажем, — твёрдо решила няня Тома.
Сказано — сделано. Заведующая оказалась женщиной разумной и справедливой. Выслушав аргументы обеих женщин и самой Сони, она повернулась к Екатерине.
— Приношу вам свои глубокие извинения, — сказала она. — То, что происходит в нашем детском саду, неприемлемо. Обещаю, что ваша дочь будет здесь счастлива, а к сотруднику я приму меры.
Она сама взяла Соню за руку и, мило беседуя с ней, увела обратно в группу на глазах изумлённой матери.
Весь рабочий день Екатерина не находила себе места, волнуясь, как там её малышка. После работы обеспокоенная мать поспешила в детский сад. К её удивлению, Екатерину встретила другая воспитательница, молодая девушка, которая представилась Еленой. К счастью матери, Соня сразу не заметила её прихода, увлечённо играя с девочками в интересную игру.
— Мама! А у нас новая воспитательница Елена Ивановна, — радостно сообщила она, бросившись навстречу, широко раскинув ручки. — Ты видела? Пойдём, я тебе что-то покажу. Тебе нравится? Елена Ивановна сказала, что у меня красиво получилось.
— Да, видела, — ответила Екатерина.
Соня потянула мать за руку.
— Лучше и не бывает, — еле слышно ответила Екатерина, глотая слёзы.
Она почувствовала, что кто-то подошёл сзади и обнял её за плечи, и это показалось ей таким утешительным.
— Всё будет хорошо, время лечит, — тихо сказала няня Тома. — Вот увидишь, деточка. А за дочку не волнуйся, Светлану сегодня уволили.
Екатерина обернулась и посмотрела на пожилую женщину. Хотела что-то сказать, но не смогла. Слёзы потекли по щекам, смывая обиду, нанесённую так легко и жестоко.
— Ах, бедняжка-то моя, тяжко, наверное, одной с тремя ребятами без мужа, — няня Тома по-матерински обняла Екатерину. — Пусть Сонюшка ещё поиграет, а мы с тобой чаю попьём. У меня творожная запеканка с ужина осталась. Пошли, покормлю тебя.
Екатерина улыбнулась сквозь слёзы. Она и не помнила, когда в последний раз ела в детском саду. Наверное, в далёком беззаботном детстве, когда родители были живы. Как только она откусила кусочек ароматной запеканки, сразу вспомнился тот самый вкус из прошлого. И как им удаётся так точно следовать рецепту через поколения, и почему у меня так вкусно не выходит? — подумала Екатерина, наслаждаясь каждым глотком. Вдруг она припомнила, как в день, когда должен был состояться выпускной в детском саду, пришла заведующая и что-то шепнула воспитательнице. Та охнула и схватилась за сердце, почему-то уставившись на Катю, которая в это время с подружкой играла в куклы. Катя заметила, что взрослые странно на неё смотрят, и взгляды эти были полны жалости.
А потом начался выпускной бал, где присутствовали все дети, родители и бабушки, но папы и мамы Кати не было. Катя высматривала их в толпе, но никак не могла найти. Её беспокойство нарастало, и вместо стиха, который она должна была рассказать, Катя повернулась к воспитательнице.
— А где мои мама и папа? — спросила она. — Они обещали прийти.
В зале повисло молчание. Спохватилась музыкальный руководитель, которая задорно заиграла польку, и дети пустились в пляс. Танцевала и Катя, забыв о своём вопросе. Затем раздавали подарки и альбомы на память, а Катя снова вспомнила про родителей. Ей было обидно. Почему же они так и не пришли?
Она чуть не расплакалась, но вдруг увидела тётю Зину, старую знакомую мамы и папы из детского приюта, где все трое выросли вместе. Тётя Зина весь день ловко уходила от вопросов Кати, а на следующее утро девочка услышала, что её родители погибли в ужасной катастрофе. Их микроавтобус сорвался с моста, уходя от столкновения с фурой. Так крошка Катя вмиг из садика окунулась в суровую взрослую реальность. К счастью, тётя Зина не отправила дочь приятельницы в приют, а оформила над ней опекунство. Помимо Кати в доме жили ещё двое малышей, и они тоже были взяты на воспитание.
Екатерина ела запеканку, а в голове вихрем проносились воспоминания. Надо же — простая запеканка из детского сада, а сколько воспоминаний подняла.
Время текло дальше и совсем не залечивало душевные раны. О потере мужа и отца напоминала каждая мелочь: от его опустевшего любимого кресла до детского рисунка на стене. Даже на прогулках дети Екатерины с тоской смотрели, как посторонние папы ведут за ручки своих сыночков и дочек, показывают, как крутить педали велосипеда или просто бывают поблизости, давая чувство надёжности.
Кроме того, без помощи мужа средств в семье отчаянно недоставало, несмотря на пособия по утрате кормильца. Приходилось считать каждую копейку, экономя на всём подряд, включая костюмы для выступлений дочери. Поэтому, когда в детском саду объявили очередной утренник, где малыши пели песни, танцевали, разыгрывали короткие сценки и декламировали стихи, Екатерина решила не расходовать уйму денег на платье принцессы для Сони, а смастерить наряд из вуали, которая раньше была занавеской, и старого шёлкового платья.
— Ой, корону-то забыли, — заметила довольная Соня, водружая на голову пластмассовую диадему.
Весь вечер она вертелась перед зеркалом, а потом самостоятельно упаковала костюм в пакет, чтобы надеть его на генеральной репетиции. Екатерина радовалась, что дочь хотя бы на время отвлеклась от своей беды, о которой ей так бесцеремонно поведала Светлана Васильевна.
На следующий день Екатерине пришлось задержаться на работе из-за инвентаризации, так что она позвонила старшему сыну, чтобы он забрал Соню из садика.
— Ладно, заберу, но только тебе завтра придётся заглянуть в школу, — сказал Артем, беря трубку.
— Зачем? Тебя в школу вызывают? Почему? — спросила Екатерина, чувствуя неладное.
— Ой, мама, это уже у Кириллки спрашивай, потому что мне Людмила Петровна передала, — объяснил Артем. — А ещё она сказала, что не могла до тебя дозвониться.
— Почему? — не унималась Екатерина.
— Ой, мам, у тебя столько вопросов, — усмехнулся сын. — Просто Кирилл ей другой номер телефона дал. И Людмила Петровна постоянно попадала в какой-то дурдом.
— Какой ещё дурдом? — воскликнула Екатерина.
И тихие покупатели книжного магазина испуганно взглянули на встревоженного продавца.
— Артем, что происходит? — уже шёпотом спросила Екатерина у сына.
— Кириллка молчит, но у него разбита губа, — ответил Артем, а потом, помолчав, добавил. — А Людмиле Петровне сейчас звонить не советую.
— Я сейчас приеду, — испуганно произнесла Екатерина, волнуясь за среднего ребёнка.
— Не надо, мам, я же тут, — совсем по-взрослому сказал Артем, напомнив ей Сергея.
Тот тоже все трудности брал на себя.
— Хорошо, дома поговорим, — вздохнула Екатерина.
И каждой клеточкой тела ощутила, как она вымотана.
Продолжение :