"Сережа, Сережа, кто-нибудь, помогите ему!" — выкрикивала Екатерина, резко просыпаясь в холодном поту. Уже почти три года миновало после смерти мужа, а ей всё так же приходилось заново переживать в снах тот кошмарный эпизод. Она распахивала глаза. С трудом осознавала, что всё это осталось позади. Вставала и направлялась на кухню, чтобы налить стакан ледяной воды из крана. Лекарство, которое выписал доктор, не приносило облегчения. Женщина понимала: лишь время сможет её исцелить, хотя для неё оно тянулось невыносимо медленно. Но теперь это время, которого раньше всегда недоставало, тянулось для неё невыносимо долго без близкого человека рядом.
— Мам, тебе опять плохо? — спросил старший сын Артем, заходя на кухню. — Лекарство приняла? — добавил он с заботой в голосе.
— Ничего страшного, милый, мне уже полегчало, — тихо произнесла Екатерина и прижала сына к себе. — Я так сильно тебя люблю. Иди ложись, завтра у тебя проверочная по математике, — посоветовала она.
— И я тебя, мама, — отозвался мальчик, который казался старше своих лет, ведь на него легла доля ответственности за воспитание младшего брата и сестрёнки.
Артем взглянул на мать.
— Скоро улягусь, а ты ступай, дорогой, — сказала Екатерина. — Уже скоро рассвет.
Артем направился по тёмному коридору в свою комнату, а Екатерина провожала его взглядом. Помимо него у неё с Сергеем было ещё двое детей: Кирилл — пятиклассник и пятилетняя София. Без детей Екатерина, наверное, сошла бы с ума от тоски. Именно они давали ей силы продолжать жить без обожаемого мужа.
Екатерина перевела взгляд на фотографию Сергея в рамке и слегка улыбнулась. Она припомнила, как он ожидал появления первого ребёнка, оберегая её от любых домашних хлопот. — Отдыхай, Катенька, посуду я сам помою, — говорил он, забирая из её рук тарелки.
— Ты и так весь день на ногах простояла. Но я же не больная, просто в положении, — посмеивалась Екатерина и обнимала мужа. — Женщины в положении на фабриках работают, а я всего лишь консультант в книжном магазине.
— И не просто консультант, а самый эрудированный специалист на свете, — подшучивал Сергей. Он брал жену за руку и уводил в гостиную. "Вот тебе пульт, смотри свою передачу, а я управлюсь сам. Я же спасатель". И Екатерина, блаженно вздохнув, ела мороженое и следила за экраном, пока её спасатель — а Сергей действительно служил спасателем в МЧС — начищал тарелки до сияния.
И чему тут удивляться, когда она, лежа в палате после родов, увидела в окне четвёртого этажа букет полевых цветов, крепко зажатый в руке мужа. Оказывается, он с помощью товарищей подогнал к роддому подъёмник с корзиной. Всё ради того, чтобы взглянуть на любимую жену. Тогда был карантин, и посетителей к роженицам не допускали. "Давай назовём сына Артемом", — предложил Сергей, когда с волнением рассматривал новорождённого малыша на руках у жены. В тот миг Екатерина впервые увидела, как крепкие мужчины плачут от радости. А Сергей действительно расплакался, глядя на пухлого карапуза, и не стыдился своих эмоций.
Когда появился на свет Кирилл, Сергей дежурил на работе и не смог быть рядом с женой. Зато ночью, когда двери роддома заперли, чтобы увидеться с Екатериной перед трёхнедельной командировкой, он пробрался в окно ординаторской, перепугав дежурный персонал. Только благодаря уговорам Екатерины они не вызвали полицию, но разрешили мужу посмотреть на жену и ребёнка.
Когда Сергей, попрощавшись, собрался уходить тем же путём, его остановил пожилой доктор, только что принявший роды. "Давай-ка, парень, через дверь, а я тебя проведу. Хочу отдышаться. Роды выдались непростыми". — Да, я слышал эти крики, — смущённо отозвался Сергей. — Наверное, ваша работа не легче моей.
Они ещё долго стояли с доктором и делились историями из своей практики, придя к выводу, что самое ценное в жизни — это семья. В тот момент Сергей осознал, что хочет ещё и дочь, и Екатерина полностью разделяла его желание.
Поэтому, когда пришло время, Сергей присутствовал при родах жены. К большому изумлению медиков, он ни разу не зажмурился от ужаса, не побледнел и не потерял сознание. Зато, взяв на руки красный пищащий свёрток, вдруг заплакал, растрогав до слёз даже видавших виды медсестёр. Так родилась София, папина любимица. Теперь их стало пятеро. "У меня два сына и дочурка", — с гордостью заявлял Сергей, держа на руках новорождённую. А Екатерина чувствовала себя такой счастливой, что даже опасалась упустить это счастье. Ведь оно такое хрупкое и может исчезнуть в один миг. Может, поэтому люди стараются не говорить о нём вслух.
Но Сергей не желал молчать, а щедро делился своим благополучием с окружающими. В их доме всегда царил шум и полно было ребятишек. Соседи и приятели часто заглядывали в гости. Семья постоянно тянулась к приключениям: то отправлялись в лес с палаткой, то ехали к морю на старенькой машине. Но самым любимым занятием было арендовать домик у полноводной реки и провести несколько дней вдали от городской суеты, наслаждаясь плеском волн, вечерним костром и ароматной ухой из котелка, пропитанной дымком.
Вот и в тот раз ничто не предвещало несчастья. Пока двухлетняя дочка дремала на веранде, а Екатерина хлопотала с обедом в домике у реки, Сергей взял удочки и двоих сыновей и пошёл на берег рыбачить. Ведь до воды было рукой подать. Из открытого окна доносились возгласы: — Подсекай! — кричал Сергей.
И в унисон раздавались восторженные детские голоса: — Вот это рыбища!
Екатерина улыбалась и поглядывала на спящую дочку, чтобы шум не разбудил её. Но Соня спокойно посапывала на мягком диванчике, убаюканная пением птиц, шелестом волн и лёгким дуновением летнего ветерка. Вдруг внимание Екатерины привлёк крик старшего сына Артема: — Папа, смотри! — крикнул старший сын Артем. Она высунулась в окно и увидела, как небольшой катер мчится на бешеной скорости прямо на гребную лодку. Люди в лодке кричали, махали руками владельцу катера, но тот словно не замечал опасности. Мужчина в лодке отчаянно пытался уйти с пути, налегая на вёсла. Пассажиры помогали, черпая руками воду. Но куда там — всё случилось мгновенно. Раздался глухой удар, отчаянные вопли — и люди вылетели за борт из искорёженной лодки.
Сергей обернулся к дому и закричал: — Катя, звони в скорую и нашим! Присмотри за детьми! — закричал Сергей, обернувшись к дому. Он скинул обувь и поплыл к месту аварии, где уже барахтались утопающие. Он был спасателем, и это было его призванием. Поэтому Екатерина не тревожилась, зная, что муж в любых ситуациях возвращался домой — с ожогами, царапинами, синяками, но возвращался.
Так было раньше. Но не теперь. Пока не приехали врачи и коллеги Сергея, Екатерина помогала пострадавшим приходить в себя. Муж вытаскивал их на берег. Сергей выбился из сил, тяжело дышал, но снова шёл в воду.
— Сережа, подожди, передохни, — попросила Екатерина, стоя с куском ткани в руках, которым собиралась перевязать глубокую рану лодочнику, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.
— Нет времени, там ещё женщина тонет, — отмахнулся он. — Спасибо тебе, родная. Я горжусь тобой.
И он шагнул в реку. Тогда Екатерина не подозревала, что это его последние слова, и она запомнит их навсегда.
Сергей нырял за пропавшей туристкой раз за разом, но добраться до неё не удавалось. Река была слишком глубокой. Набрав полные лёгкие воздуха, он ушёл под воду и больше не всплыл. Екатерина занималась пострадавшими, когда Кирилл тронул её за плечо и задал пугающий вопрос дрожащим голосом:
— Мам, а где папа? Его что-то долго нет.
Екатерина поднялась, вглядываясь в рябь на воде. Река продолжала течь, будто ничего не случилось.
"Сережа, Сережа!" — звала Екатерина, но ответа не было. Охваченная ужасом, она сама зашла в воду и нырнула в тёмные глубины. Она всматривалась, но не видела ничего, напоминающего человеческий силуэт. Воздуха стало не хватать, а холодное течение сжимало ногу острой судорогой. Мысль пронзила её, как вспышка, и Екатерина, собрав все силы, поплыла к берегу. Вдали она заметила, как спасатели спускают моторную лодку.
— Там женщина утонула, и Сережа пропал, — выдохнула она, когда крепкие руки подхватили её. — Ребята, спасите Сережу, пожалуйста!
Екатерина встала, шатаясь от слабости, и хотела снова броситься в воду, но её удержали те, кого спас её муж, и это казалось ей невыносимой несправедливостью.
— У вас дети, держитесь ради них, — прошептала женщина, сжимая руку Екатерины. — Там и моя мама... Будь проклят этот пьянчуга.
Протрезвевший хозяин катера, без единой царапины, сидел на берегу, причитая и обхватив голову руками. Только теперь до него дошло, что он натворил. А Екатерина до последнего надеялась, что Сергей выйдет на берег вместе с другими спасателями. Ведь он выкарабкивался из передряг и похуже. Но он не вышел. Через три часа два тела вынесли на сушу.
Их положили рядом: спасателя и ту, кого он пытался вытащить. Коллеги понуро смотрели на погибших и не решались поднять глаза на Екатерину и двух сыновей, которые стояли бледные и притихшие. С широко распахнутыми глазами они глядели на мужа и отца, не веря в случившееся.
— Папа, папочка! — первым к бездыханному телу Сергея кинулся Артем.
Рядом на колени опустился Кирилл. От их рыданий вспорхнула стайка птиц.
А Екатерина гладила мужа по лицу и молчала. Она не могла заплакать, будто наблюдала за всем со стороны, словно в кошмарном сне. Коллеги мужа что-то говорили ей, вероятно, слова сочувствия и поддержки. Но Екатерина их не слышала. Она только смотрела на мужа, на своего героя, которого больше нет. Рядом всхлипывала женщина, оплакивая мать, а Екатерина не проронила ни слезинки. Она словно окаменела, заморозив свои чувства, отказываясь принять реальность. Когда тело Сергея увозили, а сыновья бежали за машиной, Екатерина лишь провожала их взглядом, беспомощно опустив руки. Из её жизни вырвали того, кто был для неё всем: супругом, товарищем и отцом её детей, самым замечательным на свете.
— Мамочка, я проснулась, — выглянула из окна веранды кудрявая головка Сони. — А где папа?
Екатерина замерла и посмотрела на маленькую дочь, которая заснула радостной, а проснулась без отца. Эти простые, обыденные слова малышки пронзили её сердце, и Екатерина разрыдалась, упав на прибрежный песок. Слёзы лились ручьём, а боль раздирала душу на куски, и казалось, ничто не сможет эту боль унять.
— Мама, не плачь, я тебя люблю, — маленькая тёплая ладошка коснулась её щеки, а большие наивные детские глаза уставились прямо на неё. — Где у тебя болит? — спросила она.
Екатерина посмотрела на дочку, приложила руку к груди и ответила:
— Здесь.
На похоронах Сергея собралось множество людей: сослуживцы, друзья, родственники, одноклассники и даже те, кого он когда-то вырвал из лап смерти. Екатерина и представить не могла, что её утрату разделит столько отзывчивых душ. Ей стало немного легче. Она гордилась мужем, поэтому держалась изо всех сил, принимая бесконечные соболезнования. Хотя расходы на поминки взяли на себя коллеги Сергея, Екатерина внесла свой вклад. Она испекла большой пирог из той рыбы, которую муж поймал на своей последней рыбалке.
Лето пронеслось незаметно. Для Екатерины и её детей оно не было ярким, как для других. Горе затмило всё. И лишь маленькая Соня, которая пошла в детский сад, улыбалась и то и дело спрашивала:
— Где папа?
От этого вопроса вздрагивали сыновья Екатерины, и она сама. Но они осознавали, что крошка ещё не понимает, что такое смерть. Да и объяснять ей это сейчас было ни к чему. Всему свой срок. Когда мальчикам пришла пора возвращаться в школу, Екатерина вышла из декретного отпуска на прежнюю работу в книжный магазин. Там уже знали о её беде, поэтому относились с пониманием, когда ей требовалось уйти пораньше в сад за дочкой или в поликлинику.
— Может, перейдешь на полставки? — предложила Ирина, подруга Екатерины и по совместительству заведующая магазином. — Тяжело одной с тремя детьми и домом справляться.
Екатерина посмотрела на подругу и вздохнула.
— Нет, не получится, — ответила она. — И на то есть две причины.
— Какие именно? — поинтересовалась Ирина.
— Во-первых, любимая работа помогает мне забыться от горя, — объяснила Екатерина. — Ты же знаешь, Ира, как я люблю книги. А во-вторых, стыдно признаваться, но у нас с Сережей не было никаких сбережений, и тех выплат по потере кормильца нам отчаянно не хватает. Дети подрастают, на них одежда просто летит.
— Так в чём проблема? — удивилась Ирина. — Я могу дать тебе денег. Не в долг, а просто так. Купишь ребятам, что понадобится.
Екатерина улыбнулась и обняла подругу.
— Спасибо, дорогая, но я откажусь, — сказала она. — Сереже бы это не пришлось по душе. К тому же у тебя самой двойняшки растут и мама на руках, которая болеет. Лучше окажи мне другую услугу.
— Какую же? — спросила Ирина с удивлением.
— Татьяна Фёдоровна через неделю уходит на пенсию, — напомнила Екатерина. — Разреши мне занять её место кладовщицы. Я столько раз подменяла её, когда она уходила в отпуск. Что скажешь?
Ирина задумчиво посмотрела на Екатерину, на её измученное лицо, и поняла, что не сможет отказать.
— Хорошо, думаю, ты справишься, ведь ассортимент и запросы покупателей ты знаешь лучше всех, — согласилась она. — Но учти, у кладовщицы дел невпроворот, а зарплата скромная.
Екатерина отмахнулась.
— Нам хватит, — заверила она. — Мы с ребятами не привыкли к роскоши.
Заведующая пристально взглянула на Екатерину, стараясь не выдать жалости, и добавила:
— Что ж, Катя, должность твоя, но помни, я буду тебе помогать.
Когда радостная Екатерина направлялась к своему рабочему месту, Ирина проводила её взглядом и тяжело вздохнула. Ни за какие богатства она не согласилась бы поменяться с ней местами. Она прошла в свой кабинет и набрала номер мужа.
— Петя, у тебя всё нормально? — спросила она, прижимая трубку к уху. — Я тебя люблю.
Выслушав удивлённый ответ супруга, она успокоилась и завершила звонок.
Прошло полгода, и Екатерина научилась справляться сразу с двумя должностями, хотя возвращалась домой совершенно измотанной. Сыновья уже подросли достаточно, чтобы осознавать, насколько мама выматывается на двух работах. Поэтому они взяли на себя часть домашних дел.
— Мам, я почистил картошку, — сообщил старший Артем, вытирая руки полотенцем.
— А я прошёлся пылесосом по комнатам и помыл всю посуду, — с гордостью добавил Кирилл, ставя тарелки в сушилку.
— Тогда я полью цветы, — деловито объявила маленькая Соня и потащила леечку, разлив воду по полу.
Екатерина улыбнулась и опустилась на стул, чувствуя усталость в каждой мышце. Её дети стали такими самостоятельными и повзрослели слишком рано из-за утраты отца. О гибели Сергея не знала только Соня, которая обожала папу всем сердцем. На небольшом семейном совете Екатерина с сыновьями постановили не говорить девочке эту страшную правду. По крайней мере, пока она не подрастёт.
С момента смерти мужа минуло три года, а Екатерина всё ещё не могла принять статус вдовы. Каждый вечер ей мерещилось, что вот-вот щёлкнет замок, распахнётся входная дверь, и она услышит знакомый голос: "Папа дома? Кто по мне соскучился?" Но ничего подобного не случалось. И Екатерина отправлялась в постель, которая казалась холодной, обнимая подушку Сергея.
Однажды после смены Екатерина, забирая пятилетнюю дочь из детского сада, увидела, что Соня необычно тиха. Раньше она радовалась приходу мамы и без умолку делилась, как прошёл день и чему научилась на занятиях. А сегодня ответила на тёплое приветствие лишь молчаливым кивком.
— Сонюшка, что с тобой случилось? Почему ты такая грустная сегодня? — поинтересовалась Екатерина, шагая по улице и держа малышку за руку.
— Ничего, — вздохнула девочка и отвернулась в сторону.
Екатерина не стала настаивать, заметив, что дочка на грани слёз. Она хорошо знала своего ребёнка, поэтому решила сделать то, что точно поднимет настроение. Они зашли в кондитерскую. От разнообразия пирожных и тортов у Сони перехватило дыхание, и она сразу повеселела. Екатерина приобрела всё, на что дочь указывала пальчиком, поскольку названий этих нарядных угощений малышка ещё не знала. Через полчаса они вышли с полным пакетом сладостей для всей семьи. Соня даже немного разговорилась, пока уплетала вафельный рожок с кремом. Однако о причине своего уныния так и не обмолвилась, насупившись в ответ на вопросы матери. И Екатерина отложила беседу на потом, когда обстановка будет подходящей.
Продолжение :