Свадьбу Оленьки и Виктора готовили полгода, будто это был не семейный праздник, а запуск космической ракеты. Руководила парадом мама невесты, Инесса Марковна, женщина корпулентная и властная, чей голос мог остановить на скаку не только коня, но и маршрутное такси в час пик. Ей активно помогал муж, Пётр Семёнович, человек с лицом, на котором годами отпечатывалась ответственность за судьбы мира и дача в три этажа.
Молодожёны — Оленька, хрупкая, как фарфоровая статуэтка, и Виктор, интеллигентный парень в очках, напоминающий аспиранта из советского кино, — на этом празднике жизни чувствовали себя лишними декорациями. Их посадили во главе стола на какие-то троны, обитые бархатом, и они сидели там, прямые и испуганные, как на приёме у дантиста.
Зал ресторана «Империал» сиял. Люстры размером с малолитражный автомобиль свисали над столами, угрожая в любой момент рухнуть и погрести под собой цвет местного общества. Столы ломились, но как-то странно: еды было много, однако вся она выглядела так, будто её привезли из музея восковых фигур.
— Ты посмотри на этот салат, — шепнул Виктор жене, кивая на блюдо, украшенное сложной конструкцией из карамели и зелени. — Это есть надо или на это молиться?
— Мама сказала, это «Дыхание дракона», авторская кухня, — вздохнула Оленька, незаметно пытаясь размять затёкшую спину. — Стоит как крыло от самолёта.
— А на вкус, наверное, как тот же самолёт, — грустно усмехнулся Виктор.
Гости, рассаженные строго по рангу, тоже не выглядели счастливыми. Двоюродная тётя из Саратова с ужасом смотрела на тарелку с микроскопической порцией чего-то молекулярного, размазанного по фарфору, и явно мечтала о нормальной котлете. Коллеги Петра Семёновича, важные мужчины в тесных костюмах, вели светские беседы о тарифах и тендерах, даже не пытаясь изображать веселье.
Инесса Марковна коршуном следила за залом.
— Петя, — громко, перекрывая звук скрипичного квартета, обратилась она к мужу. — Ты посмотри, как Иван Кузьмич налегает на канапе с трюфелем! Сразу видно — человек понимает толк. А вот родственники со стороны жениха что-то скромничают. Скажи им, пусть едят, уплачено же за всё!
Виктор поморщился. Ему было стыдно. Стыдно за этот пафос, за бесконечные тосты «за процветание родов», за то, что их с Олей мечту о тихой росписи и поездке на Алтай растоптали родительские амбиции.
Именно в этот момент, когда тоска стала совсем невыносимой, а ведущий объявил очередной конкурс с угадыванием мелодий, Инесса Марковна, обладавшая зрением снайпера, заметила неладное.
В дальнем углу зала, за колонной, на местах, зарезервированных для «возможных опоздавших важных персон», сидела парочка. Парень в джинсах и клетчатой рубашке, и девушка в простом льняном платье. Они совершенно не вписывались в этот парад страз и смокингов.
Но главное было не это.
Главное было то, как они ели.
Они уплетали еду с таким аппетитом, с каким едят только очень счастливые и очень голодные люди. Парень ловко подцеплял вилкой кусочки заливного, что-то весело рассказывал спутнице, а та смеялась так звонко и искренне, что на них начали оборачиваться напомаженные дамы за соседними столами.
— Петя! — прошипела Инесса Марковна, наклоняясь к мужу. — Это кто такие? Твои знакомые?
— Нет, — растерялся тот, поправляя галстук. — Я думал, это твои дальние родственники из деревни.
— У меня в роду таких… в клетчатых рубашках не водится! — возмутилась Инесса Марковна. — Они же нам всю картину портят! Посмотри, они смеются! Тут люди серьёзные сидят, сделки обсуждают, а эти хохочут, как в цирке!
Парочка тем временем добралась до мясной нарезки. Парень сделал себе огромный бутерброд, сложив три куска буженины, и с наслаждением откусил.
— Они уничтожают наш балык! — чуть не задохнулась Инесса Марковна. — Петя, зови охрану. Это же вопиющее безобразие. Зайцы! На моей свадьбе! То есть на свадьбе дочери!
Виктор и Оля переглянулись.
— Мам, подожди, — тихо сказала Оля. — Не надо охраны. Скандал будет.
— Скандал будет, если они сейчас торт начнут руками есть! — не унималась мать. — Витя, ты мужчина или где? Пойди и разберись!
Виктор встал. Ему вдруг стало невероятно интересно. Кто эти люди, которые посмели ворваться в это царство скуки и так бессовестно наслаждаться жизнью?
— Я сам поговорю, — твёрдо сказал он и, взяв Олю за руку, направился к дальнему столику.
Когда молодожёны подошли к колонне, «зайцы» как раз дегустировали профитроли. Увидев жениха и невесту, парень замер с пирожным во рту, а девушка ойкнула и прикрыла рот ладошкой. Глаза у обоих были хитрые, но ни капли не испуганные.
— Приятного аппетита, — вежливо сказал Виктор.
— Спасибо, — прожевав, ответил парень. — Слушайте, профитроли у вас — просто чудо. А вот рыба суховата, скажите повару, передержал.
Оля прыснула. Виктор почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке — впервые за этот бесконечный день.
— Я Виктор, это Оля. А вы, простите, чьи будете?
— Мы? — переглянулась парочка. — Мы ничьи. Мы сами по себе. Я — Макс, это — Даша.
— И что вы тут делаете, Макс и Даша? — Оля с любопытством разглядывала простое платье гостьи, в котором было больше стиля, чем во всех кринолинах тётушек.
Макс вытер руки салфеткой и честно, глядя прямо в глаза, выдал:
— Ребят, не поверите. Мы тут мимо шли, из похода возвращались. Электричку пропустили, следующая через четыре часа. Голодные — как волки. Смотрим — дворец, музыка, люди красивые заходят. Даша говорит: «А спорим, слабо зайти и поесть? Как в кино!» Ну, мы и зашли. Охрана на входе на ваши лимузины засмотрелась, мы и проскочили.
— Вы что, серьёзно? — Виктор не верил своим ушам. — Просто поесть?
— Ну да, — кивнула Даша. — И посмотреть. Красиво у вас тут. Только скучно очень. Вы уж простите. Мы тихонько посидим, доедим вон тот рулет и уйдём. Честное слово.
Виктор смотрел на них и чувствовал странную зависть. От них пахло ветром, костром и какой-то невероятной свободой. Они не боялись, что их осудят за неправильную вилку. Они просто жили.
— Скучно, говорите? — переспросил он.
— Ага, — кивнул Макс. — Вон тот дядька с усами уже третий раз одну и ту же историю рассказывает про рыбалку, причём врёт безбожно. Я сам рыбак, знаю. Не бывает таких карасей.
Оля рассмеялась в голос. Напряжение, державшее её весь день в корсете, вдруг лопнуло.
К их столику уже направлялась тяжёлая артиллерия в лице Инессы Марковны. Лицо её не предвещало ничего хорошего, кроме, возможно, публичной казни.
— Витя! Оля! Что тут происходит? Кто эти люди? Охрана уже идёт!
Виктор, не сговариваясь с женой, шагнул вперёд, загораживая собой новых знакомых.
— Мама, успокойся, — громко и чётко сказал он. — Это мои друзья. С университета. Ты просто забыла. Макс и Даша. Они из экспедиции только что вернулись, поэтому так одеты. Геологи они.
— Геологи? — Инесса Марковна притормозила, подозрительно оглядывая клетчатую рубашку Макса. — А почему я их в списках не видела?
— Так они сюрпризом! — нашлась Оля, хватая Дашу под руку. — Мы думали, они в тайге, а они вот, успели! Мам, ну не позорь нас перед учёными людьми.
Слово «учёные» подействовало на Инессу Марковну магически. Она сменила гнев на милость, хотя продолжала коситься на пустые тарелки.
— Ну, раз геологи… — протянула она. — Но едят они, конечно, как не в себя. Ладно, пусть сидят. Только пусть тосты не говорят, а то мало ли что они там в тайге нахватались.
Остаток вечера прошёл по совершенно иному сценарию.
Виктор и Оля, пользуясь тем, что родители отвлеклись на десерт и обсуждение курса валют, перебрались за колонну к «геологам».
Оказалось, что Макс — никакой не геолог, а системный администратор, а Даша работает в зоомагазине. Они снимали комнату на двоих в старой коммуналке, и до зарплаты оставалась ещё неделя. Но историй у них было больше, чем у всего этого зала вместе взятого.
Они рассказывали, как сплавлялись на байдарках в Карелии, как ночевали в палатке под Тулой и слушали соловьёв, как варили кашу из топора, когда забыли крупу.
Виктор слушал и понимал, что вот это и есть настоящая жизнь, которую он откладывал «на потом», выплачивая ипотеку и строя карьеру, чтобы соответствовать ожиданиям родителей.
— А хотите, мы вам с собой соберём? — вдруг предложила Оля. — Тут еды останется — роту солдат накормить можно. Всё равно выбросят.
— Ты что, серьёзно? — глаза у Даши загорелись. — Ой, как было бы здорово! А то нам ещё неделю до зарплаты тянуть.
И тут началось самое весёлое.
Молодожёны, озираясь, как заправские шпионы, начали сгружать со столов нетронутые нарезки, фрукты, пирожки в контейнеры, которые Макс невесть откуда достал из своего рюкзака.
— Бери осетрину, — шептал Виктор, запихивая рыбу в пластиковый лоток. — И икру бери, вон ту, красную. Дядя Вася всё равно только минералку пьёт, ему не до икры.
— А это что? — Даша с подозрением тыкала вилкой в какое-то желе.
— Это фуа-гра, — хихикала Оля. — Редкость дорогущая, но на вкус — на любителя. Берите, может, кот оценит.
Это был их маленький бунт. Тайный союз против золотой клетки. Они набивали рюкзаки ребят едой, купленной на деньги, которые родители копили годами, чтобы пустить пыль в глаза. И в этом было столько азарта, столько настоящего веселья, что Виктор впервые за вечер почувствовал себя счастливым.
— Слушайте, — сказал Макс, застёгивая пухлый рюкзак. — Вы классные. Честно. Мы думали, тут одни манекены, а вы живые. Приезжайте к нам на выходные? Дачи у нас нет, зато есть лодка резиновая и гитара. Уху сварим. Настоящую, а не этот суп-пюре из шпината.
— Приедем, — твёрдо сказал Виктор. — Обязательно приедем.
Скандал разразился на следующий день.
Инесса Марковна, проводившая ревизию остатков банкета (она была женщиной экономной и планировала доедать деликатесы ещё неделю), обнаружила пропажу стратегических запасов.
— Оля! Витя! — кричала она в трубку так, что Виктор отвёл телефон от уха. — Это немыслимо! Кто унёс три килограмма балыка и всю икру?! Я видела, как эти ваши «геологи» с рюкзаками уходили! Это они?! Я так и знала! Проходимцы! Я в полицию заявление напишу!
Оля, сидевшая рядом с мужем на кухне и пившая чай с простым бутербродом с сыром, спокойно взяла трубку.
— Мама, успокойся. Никто ничего не крал. Мы сами им отдали.
— Что?! — в трубке повисла зловещая тишина. — Вы отдали? Элитные продукты? Каким-то незнакомцам? Вы в своём уме? Мы столько денег вложили, мы хотели, чтобы всё было по высшему разряду! А вы… Вы неблагодарные! Нужные люди, Иван Кузьмич, папины коллеги — вот о ком надо было думать!
— Мам, — перебила её Оля жёстким голосом, которого раньше у неё не было. — Твой Иван Кузьмич даже не вспомнил, как меня зовут, когда тост говорил. А «проходимцы» нас вчера смешили и спасли от тоски зелёной. И вообще, это была наша свадьба. И еда, кстати, тоже наша. Так что считай это благотворительностью.
Она положила трубку и посмотрела на мужа.
— Ну что, сильно ругалась? — спросил Виктор.
— Сильно. Но мне всё равно. Знаешь, Вить, я подумала… А давай палатку купим?
Виктор обнял жену и уткнулся носом ей в макушку.
— Купим. И лодку. И к чёрту этот Алтай в отеле «пять звёзд». Поедем дикарями. С Максом и Дашей.
Прошло пять лет.
На веранде простого деревянного дома пахло шашлыком и укропом. Никаких позолоченных люстр — только старая лампа под абажуром, вокруг которой бились мотыльки. За большим столом, накрытым клеёнчатой скатертью, сидела шумная компания.
Макс, немного раздавшийся в плечах, виртуозно переворачивал шампуры. Даша нарезала огромными ломтями помидоры «Бычье сердце», выращенные тут же, на грядке. Виктор и Оля расставляли тарелки.
— Слышь, кум! — крикнул Макс Виктору. — Тащи мелкого, крестить будем, пока шашлык не остыл!
Виктор вынес на руках годовалого карапуза, который тут же потянул ручки к Максу.
— Иди, иди к крёстному, — засмеялась Оля. — Он тебя научит, как правильно тушёнку открывать ножом.
Да, они стали крёстными. Та случайная встреча в пафосном ресторане переросла в дружбу, которая бывает раз в жизни.
Родители, конечно, долго обижались. Инесса Марковна до сих пор припоминает тот балык, но, глядя на счастливого внука, который души не чает в «дяде Максе», потихоньку смягчается.
А Виктор и Оля так и не стали важными птицами в высоких кабинетах. Зато у них теперь есть свой маленький бизнес — турбаза в лесу, которую они построили вместе с Максом и Дашей. Там нет официантов в белых перчатках и молекулярной кухни. Зато там есть настоящая уха, песни под гитару и люди, которые приезжают туда не ради статуса, а ради того, чтобы просто побыть собой.
— Ну, за то, чтобы в жизни всегда было место для вкусного экспромта! — поднял стакан с домашним компотом Макс.
— И за «зайцев»! — подмигнул Виктор, чокаясь с другом. — Если бы не вы, мы бы так и засохли в той золотой клетке.
И они рассмеялись — и этот смех был вкуснее любой фуа-гра.
Честное слово.