Квартиру я купила до свадьбы. Копила пять лет, брала ипотеку, выплатила досрочно. Однушка на окраине, но моя. Когда вышла замуж за Сашу, он переехал ко мне. Своего жилья у него не было — снимал комнату, жил от зарплаты до зарплаты.
Я не против была, чтобы он переехал. Любила, хотела быть вместе. Но сразу оговорила:
— Саш, квартира моя. Я её купила до нас. Ты согласен жить у меня?
Он обнял меня.
— Конечно, Вер. Мне всё равно, где жить, главное с тобой.
Мы расписались тихо, без шумной свадьбы. Отметили с друзьями в кафе, поехали домой. Жили спокойно, не ругались. Сашина семья жила в другом городе, приезжали редко.
Первый раз его мать приехала через полгода после свадьбы. Зинаида Петровна — женщина крупная, громкая, привыкшая командовать. Зашла в квартиру, огляделась.
— Ну что ж, неплохо устроились. Тесновато, конечно, но для начала сойдёт.
Я промолчала. Для начала. Будто мы временно здесь.
— Верочка, покажешь, где у вас что? Хочу чай попить.
Я провела её на кухню, поставила чайник. Зинаида Петровна села за стол, начала осматривать шкафы.
— А посуды у вас маловато. Ну ничего, я привезу свою. У меня целый сервиз пылится.
— Спасибо, Зинаида Петровна, но нам хватает.
— Да ладно, не откажешься. Хорошая посуда, ещё советская.
Она попила чай, поговорила с Сашей, уехала. Я выдохнула. Три дня гостила, и то устала.
Через месяц она приехала снова. На этот раз с Сашиной сестрой Ольгой. Та была помладше, лет тридцати, незамужняя, работала где-то продавцом.
— Верунь, мы к вам на недельку, — объявила Зинаида Петровна. — Ольге в Москве по делам надо, а гостиницу снимать дорого. Вы же не против?
Я растерялась. Неделя вдвоём с родственниками в однушке.
— Зинаида Петровна, у нас маленькая квартира. Одна комната.
— Ну и что? Постелем на полу, не барыни. Правда, Оль?
Ольга кивнула.
— Мы не стеснительные.
Саша молчал. Я посмотрела на него вопросительно, он пожал плечами. Я сдалась.
— Хорошо. Располагайтесь.
Неделя превратилась в кошмар. Зинаида Петровна вставала в шесть утра, гремела на кухне, будила всех. Готовила завтраки, обеды, ужины — не спрашивая, хочу ли я. Переставляла мои вещи, критиковала порядок.
— Вера, у тебя в шкафу бардак. Я всё разложила по полкам, смотри как удобно.
— Зинаида Петровна, мне было удобно по-своему.
— Ну как тебе было удобно, если ничего найти нельзя?
Ольга целыми днями сидела на диване, смотрела телевизор. Чай не мыла, за собой не убирала. Вечером приходили её подруги, сидели допоздна, шумели.
Я пыталась работать из дома, но не могла сосредоточиться. На пятый день не выдержала, поговорила с Сашей.
— Саш, когда твои уедут?
— Скоро. Потерпи.
— Мне тяжело. Они тут командуют, как будто это их квартира.
— Ну мама просто хочет помочь.
— Я не просила помощи!
Он обнял меня.
— Верунь, ну ещё пара дней. Потерпи.
Я стиснула зубы, терпела. Неделя превратилась в десять дней. Потом Зинаида Петровна объявила:
— Ну что ж, нам пора. Вера, спасибо, что приютила. Мы ещё приедем.
Ещё приедем. Я похолодела.
— Зинаида Петровна, может, в следующий раз в гостинице остановитесь? Тут правда тесно.
Она посмотрела на меня удивлённо.
— Зачем в гостинице? У нас же Саша здесь живёт. Это же его дом.
— Это моя квартира. Я её купила до свадьбы.
— Ну и что? Теперь вы семья. Значит, общая.
Она ушла, не дожидаясь ответа. Ольга помахала рукой на прощание. Саша проводил их до такси.
Я осталась стоять в коридоре. Общая квартира. Отлично.
Через месяц позвонила Зинаида Петровна.
— Верочка, у Ольги день рождения. Она хочет отметить в Москве. Можно к вам человек десять заедут?
— Зинаида Петровна, у нас однушка! Десять человек не поместятся!
— Ну как-нибудь разместимся. Мы ж не на ночь, посидим, пошумим, разъедемся.
— Нет, нельзя. Извините.
— Вера, ну что ты такая? Родня же!
— Зинаида Петровна, я сказала нет.
Она обиделась, бросила трубку. Вечером Саша пришёл мрачный.
— Мама сказала, ты отказала Ольге в празднике.
— Саш, у нас однушка! Десять человек!
— Ну можно было пойти навстречу. Родня же.
— Это моя квартира!
— Наша квартира. Мы женаты.
— Нет! Моя! Я купила до тебя!
Мы поругались впервые за год. Саша ушёл к другу ночевать. Я осталась одна, ревела на кухне.
Утром он вернулся, мы помирились. Но осадок остался. Саша считал квартиру общей. Его родня тоже. А я нет.
Прошло три месяца спокойно. Потом позвонила Ольга.
— Верунь, привет! Я нашла работу в Москве! Ура!
— Поздравляю.
— Слушай, а можно я к вам на месяц поживу? Пока квартиру не сниму?
— Ольга, нет. У нас тесно.
— Ну месяц всего! Я быстро квартиру найду!
— Нет.
— Верка, ну ты чего? Мы ж родня!
— Ольга, извини, но нет.
Она обиделась, повесила трубку. Вечером Саша пришёл злой.
— Ольга сказала, ты отказала ей.
— Да. Отказала.
— Почему?
— Потому что я не хочу жить с твоей сестрой месяц в однушке!
— Вер, ей некуда идти! У неё нет денег на гостиницу!
— Пусть снимает комнату, как ты раньше.
— Но у нас же есть квартира!
— У меня есть квартира! Моя!
Мы снова поругались. На этот раз серьёзнее. Саша хлопнул дверью, ушёл к матери. Вернулся через три дня.
— Вер, мы должны поговорить.
— Говори.
— Мама считает, ты эгоистка. Не хочешь помогать семье.
— Твоя мама может считать что угодно. Это моя квартира.
— Но мы женаты! Значит, общая!
— Нет! Я купила её до тебя! По закону это моё имущество!
— Так ты теперь законами кидаешься?
— Если надо — да!
Мы молчали. Потом Саша тихо сказал:
— Может, нам развестись?
Я похолодела.
— Что?
— Если тебе так важна твоя квартира, может, мне уйти?
— Саш, я люблю тебя. Просто не хочу, чтобы твоя родня здесь жила постоянно.
— Это моя семья!
— И я теперь твоя семья! Или нет?
Он не ответил. Лёг спать молча. Я осталась на кухне, плакала.
Утром он ушёл на работу, не попрощавшись. Я сидела дома, думала. Может, правда развестись? Может, это не моё?
Позвонила маме. Рассказала всё.
— Верочка, а ты в браке квартиру оформляла как личную собственность?
— Нет. Просто живём.
— Тогда по закону, если разведётесь, он может претендовать на половину.
— Как половину?! Я купила до него!
— Но улучшения делали вместе? Ремонт? Мебель покупали?
— Ну да. Вместе.
— Вот. Он может доказать, что вкладывался. И отсудить половину.
Я опустила трубку. Значит так. Либо терпи родню, либо теряй половину квартиры.
Вечером пришёл Саша. Сел напротив.
— Вер, я подумал. Давай найдём компромисс.
— Какой?
— Родня будет приезжать, но предупреждать заранее. И не больше трёх дней. Согласна?
Я задумалась. Три дня терпеть можно. Лучше, чем недели.
— А если больше трёх дней захотят?
— Тогда я сам им откажу.
— Правда?
— Правда.
Мы обнялись. Я согласилась. Три дня — это терпимо.
Но через месяц приехала Зинаида Петровна. На этот раз с Сашиным братом Виктором и его женой Светой. Втроём. Саша предупредил за день.
— Вер, родня приедет завтра. На три дня.
— Саш, их трое! Нам в однушке некуда деваться!
— Ну потерпи. Три дня всего.
Я стиснула зубы, согласилась.
Три дня превратились в ад. Зинаида Петровна готовила с утра до ночи, заняла всю кухню. Виктор включал футбол на полную громкость. Света сидела в ванной по часу, я не могла зайти.
На третий день утром я не выдержала. Встала в шесть утра, пока все спали. Собрала сумку, написала записку Саше: "Уехала к маме. Верну
сь, когда твои родственники съедут".
Поехала к маме в другой район. Рассказала всё. Мама качала головой.
— Верка, так нельзя. Это твоя квартира. Ты не должна уезжать из своего дома.
— Но я больше не могу! Они как саранча!
— Тогда ставь границы. Жёстко. Иначе сядут на шею окончательно.
Я прожила у мамы три дня. Саша звонил, просил вернуться. Я отказывалась. Наконец он сказал:
— Вер, они уехали. Приезжай.
Я вернулась. Квартира была в беспорядке. Я молча начала убираться. Саша помогал.
— Вер, прости. Я не думал, что так тяжело.
— Саш, я больше не могу. Либо ставишь им границы, либо я ухожу насовсем.
Он замер с тряпкой в руках.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Это моя квартира. Я её покупала, я за неё платила. И я не обязана терпеть твою родню каждый месяц.
— Хорошо. Я поговорю с ними.
— Не поговоришь, а скажешь чётко. Больше не приезжать без согласования. Не больше двух дней. И никаких шумных праздников.
— Хорошо.
Он позвонил матери вечером. Я слышала обрывки разговора.
— Мам, Вера просит... нет, не просит, требует... мам, ну пойми, это её квартира... нет, не общая, её!... мам, хватит... либо так, либо мы разведёмся...
Он повесил трубку, посмотрел на меня.
— Мама обиделась. Говорит, ты разрушаешь семью.
— Пусть обижается. Главное — поняла?
— Поняла.
Прошло полгода. Родня не приезжала. Зинаида Петровна не звонила. Сашу это угнетало, он скучал по матери.
— Вер, может, пригласим маму на выходные? Я обещаю, она будет вести себя хорошо.
Я подумала.
— Хорошо. Но два дня максимум. И пусть она не лезет на кухню.
— Договорились.
Зинаида Петровна приехала насторожённая. Вела себя тихо, почти не разговаривала. Я видела, что она обижена.
На второй день села с ней на кухне.
— Зинаида Петровна, давайте поговорим.
— О чём?
— Я не хочу ссориться. Просто хочу, чтобы вы уважали моё пространство.
— Твоё пространство, — она усмехнулась. — А Саша где?
— Саша здесь. Но квартира моя. Я купила её до него.
— Ну и что? Теперь он твой муж. Значит, его дом тоже.
— Его дом — да. Но не ваш.
Она поджала губы.
— Понятно. Значит, я здесь чужая.
— Не чужая. Гостья. Желанная, но гостья.
Мы посмотрели друг на друга. Потом Зинаида Петровна кивнула.
— Ладно. Поняла. Больше не буду навязываться.
— Зинаида Петровна, вы не навязываетесь. Просто давайте договоримся — вы приезжаете, но заранее предупреждаете. И не больше двух дней. Идёт?
— Идёт.
Мы пожали руки. С тех пор она приезжала раз в два месяца, всегда предупреждая. Вела себя тихо, не командовала. Мы нашли компромисс.
Подруга Лена как-то спросила:
— Вер, а не жалко тебе? Саша ведь муж, а ты всё "моя квартира, моя квартира".
— Не жалко. Это правда моя квартира. Я за неё пять лет горбатилась.
— Но вы же семья.
— Семья — это не значит, что все имеют право на твоё имущество. Семья — это уважение границ.
— Может, ты права.
Я точно была права. Потому что если бы уступила, родня Саши давно превратила бы мою квартиру в проходной двор. А так мы живём спокойно. Без скандалов, без постоянных гостей. Саша понял, принял. Его мать тоже. И это главное.
Иногда надо уметь сказать нет. Даже родне. Даже мужу. Потому что твоё пространство — это святое. И если его не защищать, потеряешь навсегда.