Звонок раздался поздно вечером. Тамара Ивановна сняла трубку — дочь Настя, голос встревоженный:
— Мам, ты где? Почему бабушку одну оставила?
— Какую одну? Я два часа назад от неё уехала. Обед приготовила, лекарства дала...
— Она говорит, что ты её бросила! Что уже три дня не приходила!
Тамара Ивановна замерла:
— Настя, я сегодня у неё была. С утра. Ты сама видела — я тебе писала, что еду к бабушке.
— Не помню. Бабушка плачет, говорит — ты её бросила.
— Настя, у бабушки память плохая. После инсульта. Она путается.
— Или ты врёшь! — дочь повысила голос. — Я приехала к ней, а холодильник пустой! Ничего не готовлено!
— Как пустой? Я борщ сварила, котлеты...
— Ничего этого нет! Мам, ты совсем совесть потеряла? Старая женщина одна, больная!
Тамара Ивановна почувствовала, как пол уходит из-под ног:
— Настя, я сейчас приеду.
— Не надо! Я сама останусь с бабулей. Раз уж тебе всё равно!
Гудки.
Тамара Ивановна села на диван. Что происходит? Она точно готовила борщ. Точно ставила в холодильник. Куда всё делось?
Утром поехала к матери. Дверь открыла Настя — в халате, с недовольным лицом:
— Чего приехала?
— Настя, я хочу с бабушкой поговорить.
— Она спит. Не буди.
— Но я хочу...
— Я сказала — не буди! Ты вчера её бросила, теперь я ухаживаю!
Тамара Ивановна прошла мимо дочери в комнату. Бабушка лежала в постели — худая, бледная.
— Мам, как ты? — Тамара Ивановна села рядом.
Бабушка открыла глаза:
— Томочка... ты приехала...
— Конечно, мамочка. Как себя чувствуешь?
— Плохо... Настя говорит, ты меня бросила... три дня не приходила...
— Мам, я вчера у тебя была. Утром. Борщ варила.
Бабушка растерянно моргнула:
— Борщ? Не помню...
— Мам, ты помнишь? Я тебе лекарства давала. Мы с тобой чай пили.
— Не помню, доченька... Голова болит... всё путаю...
Настя вошла в комнату:
— Всё, мам. Хватит бабушку мучить. Видишь — она не помнит. Потому что тебя не было.
— Настя, я была! Ты что, издеваешься?!
— Это ты издеваешься! Над старой больной женщиной! — дочь указала на дверь. — Уходи. Я сама о бабушке позабочусь.
Тамара Ивановна посмотрела на мать. Та лежала, закрыв глаза.
— Хорошо, — Тамара Ивановна встала. — Но я вернусь.
Вернулась вечером. С продуктами, с лекарствами.
Дверь открыла Настя:
— Опять ты?
— Я к маме. Пустишь?
Дочь нехотя посторонилась.
Бабушка сидела на кухне. Настя рядом, что-то показывала в телефоне.
— Мам, я тебе еды принесла, — Тамара Ивановна поставила пакеты на стол.
— Спасибо, Томочка.
— Бабуль, не нужно её благодарить, — вмешалась Настя. — Она обязана тебя кормить. Ты же её мать.
— Настя, при чём тут это?
— При том! Ты годами на бабушку наплевала! А теперь изображаешь заботу!
— Какими годами?! Я каждый день...
— Врёшь! Бабушка сама рассказала — ты месяцами не приезжала!
Бабушка испуганно посмотрела на внучку, на дочь:
— Я... не помню... может, не приезжала...
— Вот видишь! — торжествующе сказала Настя. — Бабушка подтверждает!
Тамара Ивановна поняла: что-то идёт не так. Очень не так. Дочь специально настраивает мать против неё.
— Настя, пойдём поговорим. Наедине.
Вышли в коридор.
— Что ты задумала? — спросила Тамара Ивановна тихо.
— Я? Ничего. Просто забочусь о бабушке. В отличие от тебя.
— Настя, ты мне врёшь. Зачем?
Дочь усмехнулась:
— Мам, ты правда думаешь, что я не вижу? Бабушка старая, больная. Ей квартира не нужна. А у меня съёмная однушка. Мне нужнее.
Тамара Ивановна похолодела:
— Ты хочешь бабушкину квартиру?
— А что такого? Всё равно она скоро... ну, сама понимаешь. Зачем тянуть? Пусть на меня оформит.
— Настя, это квартира моей матери! Если она кому-то отдаст — то мне!
— Тебе? — Настя засмеялась. — Мам, у тебя своя квартира есть. А мне нужна. И бабушка согласится. Правда, бабуль? — крикнула она в сторону кухни.
Бабушка не ответила.
Тамара Ивановна развернулась и ушла.
На следующий день позвонила Настя:
— Мам, бабушка хочет с тобой поговорить. Приезжай.
Приехала. Бабушка сидела на диване. Настя рядом — с довольным лицом.
— Томочка, — начала бабушка. — Я тут подумала... Квартира мне не нужна. Я старая. Хочу её Насте подарить.
Тамара Ивановна почувствовала удар:
— Мам... ты серьёзно?
— Серьёзно. Настя обо мне заботится. Каждый день приезжает. А ты... ты занята.
— Мам, я тоже каждый день приезжаю!
— Не помню... — бабушка потёрла лоб. — Голова болит... Настя говорит, ты редко бываешь...
— Настя врёт!
— Не ври ты! — вмешалась дочь. — Бабушка сама решила. Хочет мне квартиру подарить. И мы завтра к нотариусу поедем.
— К нотариусу?! — Тамара Ивановна вскочила. — Мам, ты понимаешь, что это значит? Квартира станет Настиной! Ты здесь жить не сможешь!
— Почему не смогу? — бабушка растерянно посмотрела на внучку.
— Сможешь, бабуль, конечно сможешь, — успокоила Настя. — Не слушай маму. Она пугает.
— Я не пугаю! Я объясняю! Мам, если ты подаришь квартиру Насте — она станет собственником! Сможет делать что хочет!
— Бабуль, не слушай, — Настя обняла бабушку. — Мама просто завидует. Хочет сама квартиру получить.
— Я не завидую! Я защищаю свою мать!
— От кого? От родной внучки? — Настя встала. — Мам, хватит. Бабушка приняла решение. Завтра едем к нотариусу.
— Я не позволю!
— Это не твоё дело. Бабушка дееспособная. Имеет право распоряжаться имуществом.
Тамара Ивановна посмотрела на мать. Та сидела, растерянная, напуганная.
— Мам... ты правда этого хочешь?
Бабушка замялась:
— Настя говорит... так лучше...
— Вот именно, — кивнула Настя. — Бабушка согласна. Так что не мешай.
Тамара Ивановна вышла из подъезда и сразу позвонила подруге — Вере Николаевне.
— Вер, что делать? Дочь бабушку на квартиру развела!
— Как развела?
— Внушила, что я плохо ухаживаю. Что квартиру лучше ей подарить. Завтра к нотариусу везёт!
— Тома, останови!
— Как?! Бабушка согласна! Настя её убедила!
— К юристу иди. Срочно.
Юрист — женщина лет сорока, строгая — выслушала внимательно.
— Тамара Ивановна, ваша мать дееспособна?
— Да. Официально. Но она после инсульта. Память плохая. Путается.
— Есть медицинские документы?
— Есть. Выписки из больницы. Диагноз — последствия инсульта, когнитивные нарушения.
— Хорошо. Можно попытаться оспорить дарение. Если докажем, что мать не понимала последствий сделки.
— А остановить до нотариуса?
Юрист задумалась:
— Можете позвонить нотариусу. Предупредить, что сделка сомнительная. Что будете оспаривать. Хороший нотариус откажется оформлять.
— А если не откажется?
— Тогда суд. После оформления.
Тамара Ивановна нашла номер нотариуса, позвонила:
— Здравствуйте. Завтра к вам придёт моя мать оформлять дарение квартиры на внучку. Прошу отказать.
— На каком основании? — удивился нотариус.
— Мать после инсульта. Память нарушена. Внучка манипулирует, обманывает.
— Если есть документы о недееспособности...
— Нет таких документов. Но есть медицинские заключения о когнитивных нарушениях.
— Принесите завтра. Покажете. Я посмотрю.
Утром Тамара Ивановна приехала к нотариусу раньше. С медицинскими справками.
Нотариус изучил:
— Понятно. Когнитивные нарушения. Память снижена. Это действительно может влиять на способность понимать последствия сделки.
— Вы откажете в оформлении?
— Не могу отказать. Но проведу тщательную проверку. Буду задавать вопросы. Объяснять последствия. Если увижу, что человек не понимает — откажу.
Через полчаса пришли Настя с бабушкой.
— А, мама! — Настя нахмурилась. — Что ты тут делаешь?
— Защищаю свою мать.
— От кого?!
— От тебя.
Нотариус пригласил всех в кабинет.
— Итак, — начал он. — Вы хотите оформить дарение квартиры на внучку?
Бабушка кивнула неуверенно.
— Вы понимаете, что это значит?
— Ну... квартиру подарю...
— А что произойдёт после дарения?
Бабушка замялась:
— Настя будет жить...
— А вы? Где будете жить вы?
— Я... тоже там...
— А если Настя решит продать квартиру?
— Как продать? — бабушка растерянно посмотрела на внучку.
— Ну, она станет собственником. Сможет продать.
— Настенька... ты продашь? — испуганно спросила бабушка.
— Бабуль, не слушай! Не продам! — Настя схватила её за руку.
Нотариус продолжал:
— А если Настя скажет вам съехать?
— Как съехать? Это моя квартира...
— После дарения — не ваша. Настина.
Бабушка побледнела:
— Я... не понимаю... Настя говорила, квартира останется моя...
Нотариус посмотрел на Настю:
— Вы объясняли бабушке, что квартира перейдёт в вашу собственность?
— Объясняла! Она согласна!
— Но она сейчас говорит, что думала — квартира останется её.
— Она просто забыла! У неё память плохая!
Нотариус открыл медицинские справки:
— Вот именно. Когнитивные нарушения. Снижение памяти. В таком состоянии человек не может адекватно оценивать последствия сделки.
— То есть вы отказываете?! — Настя вскочила.
— Отказываю. Сделка вызывает сомнения.
— Это незаконно!
— Это моя профессиональная обязанность — не допускать сомнительных сделок.
Настя схватила сумку:
— Пойдём, бабуль. Найдём другого нотариуса!
Но бабушка сидела неподвижно:
— Настенька... ты правда хотела мою квартиру забрать?
— Не забрать! Тебе помочь!
— А зачем тогда нотариус говорит... что квартира станет твоя?
— Бабуль, не слушай его! Пойдём!
Но бабушка посмотрела на дочь:
— Томочка... забери меня домой.
В машине бабушка молчала. Потом тихо спросила:
— Настя правда хотела квартиру отнять?
— Да, мам.
— Но она же говорила... что заботится...
— Она врала. Внушала тебе, что я плохо ухаживаю. Чтобы ты ей квартиру подарила.
Бабушка заплакала:
— Я старая, глупая... Поверила...
— Ты не глупая, мам. Ты больная. У тебя память плохая. Настя этим воспользовалась.
— А борщ... который пропал... это она выбросила?
— Наверное.
— Зачем?
— Чтобы я выглядела плохой. Чтобы ты думала — я тебя бросила.
Бабушка качала головой:
— Как же так... Внучка родная...
Настя звонила каждый день. Сначала — с угрозами:
— Мам, ты мне всё испортила! Я бабушке помогала!
Потом — с мольбами:
— Мам, ну пойми. Мне квартира нужна. У меня съёмная. Денег нет. Помоги убедить бабушку!
Тамара Ивановна не отвечала.
Через месяц Настя пришла к бабушке. Тамара Ивановна открыла дверь:
— Чего тебе?
— Хочу с бабушкой поговорить.
— Она тебя не хочет видеть.
— Я её внучка!
— Внучка, которая хотела квартиру отнять.
Из комнаты вышла бабушка:
— Пусть войдёт.
Настя прошла, села напротив:
— Бабуль, прости. Я не хотела тебя обидеть. Просто... мне правда квартира нужна. У меня ничего нет. А ты... ты всё равно скоро...
— Что «скоро»? — тихо спросила бабушка.
Настя замолчала.
— Ты думала, я скоро... уйду? И квартира тебе достанется? — бабушка посмотрела в глаза внучке.
— Ну... рано или поздно... — пробормотала Настя.
— Поэтому решила не ждать? Обмануть? Выжить меня?
— Я не выживала! Я хотела помочь!
— Помочь или квартиру забрать?
Настя встала:
— Всё. Поняла. Вы меня предательницей считаете. Ладно. Больше не появлюсь.
Она ушла, хлопнув дверью.
Бабушка сидела, глядя в пустоту:
— Томочка... а может, я правда плохая? Жадная? Настя ведь права — мне квартира скоро не понадобится...
— Мам, не говори так! — Тамара Ивановна обняла мать. — Это твоя квартира. Твой дом. Никто не имеет права тебя выживать.
— Но Настя... она внучка... Может, ей правда нужнее?
— Если нужна — пусть сама зарабатывает. А не обманывает родную бабушку.
Прошёл год.
Бабушка живёт с дочерью. Тамара Ивановна ухаживает — каждый день, с любовью.
Настя не звонит. Не приходит.
Однажды встретились случайно — в поликлинике. Настя сидела в очереди.
— Привет, — сказала Тамара Ивановна.
Дочь кивнула молча.
— Как дела?
— Нормально.
— Квартиру нашла?
— Снимаю. Как и раньше.
Тамара Ивановна села рядом:
— Настя, может, хватит злиться?
— На кого злиться? На себя? Я сама виновата. Думала, легко получится. А оказалось — нет.
— Ты хотела обмануть родную бабушку.
— Знаю. Глупо вышло. — Настя усмехнулась. — А как бабушка?
— Живёт. Восстанавливается. Память лучше стала.
— Передай... передай, что я извиняюсь.
— Сама передай. Приезжай.
Настя покачала головой:
— Не могу. Стыдно.
— Бабушка простит.
— А ты?
Тамара Ивановна задумалась:
— Не знаю. Ты хотела мою мать лишить дома. Это не прощается легко.
— Понимаю, — Настя встала. — Ладно. Живите. Без меня.
И ушла.
Тамара Ивановна вернулась домой. Бабушка сидела у окна:
— Встретила Настю, — сказала Тамара Ивановна.
— И как она?
— Живёт. Извиняется. Стыдно ей.
— Позови её. Хочу повидать.
— Мам, она тебя обманывала!
— Знаю. Но она всё равно внучка. Позови.
Настя приехала вечером. Сидела на кухне, не поднимая глаз.
— Бабуль... прости. Я подлая. Хотела твою квартиру. Врала тебе.
— Знаю, — кивнула бабушка. — Простила уже.
— Как... сразу?
— А что тянуть? Ты поняла, что виновата. Больше не повторишь?
— Нет. Никогда.
— Вот и хорошо. Чай будешь?
Настя заплакала:
— Бабушка, я такая... плохая...
— Не плохая. Глупая. Жадность застлала глаза. Бывает.
Тамара Ивановна молча наливала чай.
Справедливость восторжествовала. Бабушка осталась в своей квартире. Настя поняла урок.
Но трещина осталась. Между матерью и дочерью. Тонкая, но есть.
Жадность разрушает доверие. И даже прощение не склеивает осколки до конца.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: