После разговора по телефону с тётей Галей, Алёна прилегла и заснула, слегка понервничав. Проснувшись, она вспомнила про разговор, но постаралась выбросить его из головы. "Что там хотела эта назойливая тётя Галя? Зачем звонила? Ее проблемы…" — думала она, готовя завтрак.
Начало:
https://dzen.ru/a/aWXwogeESgKTzIu9
Вечером вернулся из рейса муж Алёны, Егор, он был дальнобойщиком. Алёна к тому времени окончательно забыла про звонок тёти Гали, погрузившись в домашние хлопоты и радость от встречи с мужем.
Воскресным утром раздался настойчивый звонок в дверь. Егор и Алёна мирно спали, обнявшись. Егор открыл один глаз, посмотрел на часы с подсветкой на тумбочке.
— Без двадцати девять. Воскресенье! Кого это принесло? — пробормотал он, недовольно поворачиваясь на другой бок.
У Алёны в груди сжалось — нехорошие предчувствия, появившиеся после вчерашнего звонка, вернулись с удвоенной силой.
— Егор, иди посмотри, пожалуйста, — попросила она, чувствуя, как учащается сердцебиение.
Егор с трудом поднялся, натянул спортивные штаны и пошёл к двери, по пути поправляя растрёпанные волосы.
— Кто там? — спросил он, ещё не полностью проснувшись.
Из-за двери донёсся женский голос, пронзительный и знакомый до боли:
— Это тётя Галя! Мы к Анастасии Михайловне! Мы родственники из Зареченска!
— Алёна! Тут какая-то тётя Галя приехала! — крикнул Егор из прихожей, и в его голосе прозвучало недоумение.
"Началось" — в ужасе подумала Алёна, ощущая, как кровь отливает от лица. Она медленно поднялась с кровати, накинула халат и вышла в коридор, чувствуя, как ноги стали ватными.
— Открой, Егор, — сказала она, пытаясь взять себя в руки.
Дверь открылась, и на пороге предстала тётя Галя — такая же, как пять лет назад, только, возможно, ещё полнее и громче. За ней стояли повзрослевшая Ира и незнакомый мужчина лет двадцати пяти, угрюмого вида.
— Ой, мы квартирой ошиблись что ли? — услышала Алёна голос тётушки. — Фроловы здесь живут?
— Здесь, проходите… — растерянно сказал Егор, отступая в сторону.
— Ничего не понимаю, а ты кто, милый? — привычно затараторила тётя Галя, входя в прихожую и оглядываясь по сторонам оценивающим взглядом.
— Я — Егор, муж Алёны.
— Как это муж? Что, прям свадьбу сыграли уже? — у тёти Гали округлились глаза, и она сделала вид, что сильно оскорблена.
— Да, сыграли, — спокойно ответил Егор, хотя Алёна из-за угла видела, как напряглись его плечи.
— Ну, нормально… А родственников пригласить, значит, забыли? — теперь уже в голосе тёти Гали зазвучала явная обида, нарочитая, театральная.
— У нас совсем было мало народу на свадьбе. Вы проходите, я дверь закрою, — сказал Егор, и в его тоне появилась твёрдая нотка.
— Да я от такой новости онемела даже. Нет, Ир, ты посмотри, вот так… мимо свадьбы мы пролетели, — возмущалась тётя Галя, снимая пальто и вешая его на вешалку без спроса.
В это время из комнаты вышла Алёна, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
— Здравствуйте, — сухо поздоровалась она, встретившись взглядом с Ирой, которая смотрела на нее с едва скрываемым недоумением.
— Здравствуй, Алёнушка. Ну, удивила ты нас, так удивила. Неприятно удивила, — сказала тётя Галя, подходя к Алёне и явно желая обнять ее, но Алёна слегка отстранилась.
— Егор уже сказал вам: мы совсем мало народу приглашали… Мы, если честно, даже не ожидали вашего приезда. Вы не предупредили… — начала Алёна, но тётя Галя перебила ее:
— Так я же звонила тебе вчера, сказала: "ну тогда, до встречи". Время приезда решила тебе не говорить, хотела сюрприз сделать. Мы же у вас пять лет не были! Только вижу, ты не очень-то нам рада.
— Нет, что вы, тётя Галя. Это я ещё просто не проснулась толком. А у нас даже к чаю ничего нет. Егор, сходишь в магазин? — обратилась Алёна к мужу, пытаясь найти хоть какую-то передышку в диалоге с родственницей.
— Да что там чай? Мы бы поесть чего-нибудь не отказались, — сказала тётя Галя, проходя в комнату и садясь на диван без приглашения. — Кстати, я вас еще не познакомила. Это Артём, муж Иры.
— Поздравляю, Ира, — натянуто улыбнулась Алёна. — Давно вы поженились?
— Два месяца назад, — ответила Ира, садясь рядом с матерью и разглядывая комнату так, будто оценивала стоимость обстановки.
— А мы вас на свадьбу приглашать не стали, думаем, не поедите вы, москвичи, на нашу свадьбу в глубинке, — стала оправдываться тётя Галя, и Алёна заметила, как у неё дрогнул уголок губ — явный признак лжи.
— Ну почему же, что, москвичи — какие-то особенные люди? Я бы с удовольствием погуляла на свадьбе Иры, — сказала Алёна, и в ее голосе прозвучала лёгкая ирония, которую, к счастью, гости не уловили.
— Правда? А мы были уверены, что не поедите вы к нам, — сказала тётя Галя, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на смущение, но быстро исчезло. – Вы ведь у нас вообще ни разу не были. Да и что там делать, в нашем-то Зареченске?
Егор пошёл в магазин, Алёна с удовольствием ушла бы вместе с ним, но не оставишь же гостей одних, ей пришлось взвалить на себя малоприятную миссию — развлекать их. Она накрыла на стол, достала печенье и конфеты, чувствуя себя хозяйкой в собственном доме, которую внезапно лишили власти.
— А в какой нам комнате расположиться? — интересуясь, тётя Галя оглядывала комнату, в которой они находились, так, будто уже мысленно распределяла пространство между собой и своими спутниками.
"Вы надолго?" — так и хотелось спросить Алёне, но она сдержалась, понимая, что ответ ей вряд ли понравится.
— Сейчас покажу, — сказала Алёна, проводя гостей в комнату, которая пустовала в данный момент, но в скором времени ее должны были отремонтировать под детскую. – Мы разместим вас в комнате, в которой бабушка с дедушкой жили.
— Знаем мы, знаем, что старики ваши умерли, - всплеснула руками женщина. – Ох, как жалко!
Комната была просторной, светлой, с высоким окном, выходящим во двор. Посредине стояла кровать-полуторка, рядом — тумбочка, у стены — комод. Больше в комнате не было ничего, если не считать нескольких коробок в углу.
— Тут только одна кровать. Мы, что, втроём на ней лечь должны? — тётя Галя была явно недовольна приёмом, руки ее упёрлись в бока.
— Простите, лишней кровати у нас нет, — развела руками Алёна, чувствуя, как нарастает раздражение.
Ей так и хотелось сказать: у нас здесь не гостиница. Но она промолчала, вспомнив, что сейчас нужно думать не только о себе, но и о ребёнке, о своём спокойствии.
— Ирка, ты гляди-ка, Алёнка предлагает нам втроём на одной койке спать: ты, я и мой зятёк между нами! – громко рассмеялась незваная гостья.
Вернулся Егор с целой сумкой продуктов — хлебом, колбасой, сыром, молоком, творогом и даже тортом. Алёне стало немного спокойнее, она чувствовала поддержку мужа, его спокойную, уверенную энергию.
После обеда вернулись с дачи родители, и все внимание болтающей без умолку тёти Гали переключилось на сестру. Теперь уже Анастасии пришлось выслушивать бесконечные упрёки по поводу того, что их не пригласили на свадьбу.
— Настюша, вы бы уступили нам свою комнату, у вас там и кровать "полуторка", и диван — как раз нам на троих. Самое главное — телевизор есть, а та комната, куда нас хочет запихнуть Алёна, совсем пустая, одна кровать стоит, — жаловалась тётя Галя, и в ее голосе звучала такая уверенность в своей правоте, что у Анастасии задрожали губы.
— Хорошо, — не стала спорить хозяйка, хотя переселяться даже на время в другую комнату ей не хотелось. Но она, как и дочь, была воспитана в правилах гостеприимства, пусть даже гости эти были наглыми и неприятными.
— Если телевизор надо вам посмотреть — будете приходить к нам вечером, — "великодушно" предложила тётя Галя. — Я, гляжу, вы нас совсем не ждали? А мы приехали! Ничего, в тесноте, да не в обиде. Мы и пробудем-то у вас всего дней десять.
Алёна, стоявшая в дверях, чуть не рухнула в обморок, услышав эти слова. Десять дней! Десять дней этого кошмара, этой бесцеремонности, этих бесконечных разговор ни о чём! Она почувствовала, как у неё закружилась голова, и схватилась за косяк двери.
— Алёна, ты в порядке? — подскочил к ней Егор, положив руку ей на талию.
— Десять дней, Егор, — прошептала она, глядя на мужа широко раскрытыми глазами. — Они собираются жить здесь десять дней.
— Я знаю, слышал, — тихо ответил он, гладя ее по спине. — Но мы справимся. Главное — чтобы ты не нервничала, помни о малыше.
Гости действительно не чувствовали себя гостями. Они вели себя так, будто были полноправными хозяевами квартиры. Артём, муж Иры, был под стать своей жене и тёще — невоспитанный, грубый, порой откровенно наглый. Он громко разговаривал, включал телевизор на полную громкость и всюду разбрасывал свои вещи.
А Ира не оставляла надежд, как в старые добрые времена, отхватить у Алёны какую-нибудь вещичку. И желательно не одну… Она заглядывала в шкафы, примеряла украшения, интересовалась стоимостью тех или иных вещей.
Алёна буквально вышла из себя, когда Ира позарилась на ее новое осеннее пальто, купленное всего месяц назад.
— А что, Алёнушка, — сказала она, не моргнув глазом, — осенью у тебя уже живот будет большой, в приталенное пальтишко ты не влезешь. После родов ты располнеешь, так и останется хорошая вещь висеть на вешалке. А мне оно в самый раз.
— Нет, — твёрдо сказала Алёна, чувствуя, как внутри все сжимается от гнева. — Это моё пальто, и я его никому не отдам.
— Ну и жадина же ты! — обиженно надула губы Ира. — У тебя же муж наверняка хорошо зарабатывает, купит тебе новое, когда понадобится. А мне не на что купить такое.
— Пусть твой муж тоже заработает – и купит тебе, — сквозь зубы процедила Алёна и вышла из комнаты, чувствуя, что еще секунда — и она сорвётся.
— Это вы, москвичи, жируете, а у нас таких зарплат нет! – крикнула ей вслед Ира.
В своей комнате Алёна упала на кровать и заплакала от бессилия. Она с удовольствием выставила бы наглых родственников прямо сейчас и ей было плевать на вежливость. Но Алёна знала, что мать не позволит ей так поступить. Для Анастасии вежливость и гостеприимство стояли на первом месте.
— Не нервничай, тебе нужно беречь себя и нашего будущего малыша, — успокаивал Алёну муж, садясь рядом и обнимая ее. — Понимаю, как это нелегко, но прошу тебя, постарайся – не бери в голову всё, что они говорят. И отдай ты ей это пальто, чувствую, что Ира от тебя все равно не отстанет.
— Почему я должна отдавать ей новое пальто? Я его только весной купила. Мы не такие уж богачи, чтобы разбрасываться такими вещами, — всхлипывала Алёна, прижимаясь к мужу.
— Твоё спокойствие — дороже. Отдай. У меня дальний рейс через две недели, я хорошо заработаю. Купим мы тебе новое пальто. Тем более, Ира права: в это пальто осенью ты не влезешь, — говорил Егор, гладя ее по волосам.
— Осенью я пальто у матери возьму, мне будет в самый раз. А Ире я не отдам пальто. Принципиально. Пусть даже я не смогу его больше никогда надеть. Сейчас пальто попросила, а соберутся уезжать — что еще попросят? Телевизор? Холодильник? — истерически смеялась Алёна, чувствуя, как нарастает отчаяние.
— О-о, я с твоей родней всего пару часов знаком, но не сомневаюсь, что они на это способны, — усмехнулся Егор, и в его глазах мелькнула искорка гнева, которую Алёна редко видела.
Гости ели и пили за счёт хозяев, причём делали это с таким аппетитом, словно готовились к долгой голодовке. Что раздражало особенно: они, как в ресторане, заказывали блюда, которые хотели бы отведать на завтрак, обед и ужин, делали это бесцеремонно, не предлагая помочь приготовить или хотя бы заплатить за продукты.
— Я бы на ужин пловчика поела, — говорила тётя Галя, развалившись на диване и смотря телевизор.
— Ой, только не плов, — возражала Ира. — Тётя Настя, может, вы свининки пожарите? С картошечкой! Ну, и колбаски можно чуть-чуть порезать. Колбаска у вас все-таки объедение! У нас такой и близко не купишь. Где уж там…
— Да, хороша колбаска, — вторила ей мать. — Хоть проси вас бандеролью ее нам каждый месяц высылать! — смеялась Галина.
"И ведь попросят!" — не сомневалась Анастасия. Она выглядела растерянной, уставшей. Человеком Анастасия была воспитанным и не привыкла грубить, но тут даже она не могла подобрать приличных слов, видя, как ведут себя родственники.
Гости пробыли у Фроловых уже неделю, казалось бы, хозяев уже сложно чем-то удивить, но наглым гостям это удавалось с завидной регулярностью.
— Ну и цены на продукты! — возмущалась тётя Галя, когда Анастасия вернулась из магазина с полными сумками. — Мы ведь не просто так приехали, а закупиться. В наших магазинах ничего не купишь. Дефицит. Даже за макаронами побегать приходится. Повезло же вам, что вы в Москве живете. Тут все имеется. А нам, провинциалам, каково? Да-а, мы, конечно, не рассчитывали на такие цены. Хотели на месяц закупиться, но денег у нас с собой столько нет.
— И что вы предлагаете? — не выдержал Алёнин отец, Михаил, который до этого старался держаться в стороне, уходя на работу рано утром и возвращаясь поздно вечером, чтобы избегать неприятного общества.
— Мы закупимся, а денег на обратные билеты нам не хватит… — тётя Галя выдержала паузу, ожидая предложений, и в ее глазах читался расчёт.
Пауза затянулась. Покупать три билета не входило в планы хозяев. Жили они не так богато, к тому же, в связи с грядущим пополнением, предстояло сделать ремонт в комнате, покупку детской коляски и прочих детских вещей тоже никто не отменял.
— Чувствую, застряли мы у вас надолго, — засмеялась Галина, но смех ее звучал фальшиво, как скрип несмазанной двери. — А что нам остаётся делать, если нет денег на обратные билеты?
— Купим, — сквозь зубы процедил Михаил, и Алёна с удивлением увидела, как у отца дрогнула челюсть. Он был человеком терпеливым, но даже его чаша терпения переполнилась.
— Ну вот и ладненько, послезавтра пойдём, закупимся на все деньги, которые у нас есть. Хорошо, когда есть такая родня! — воскликнула Галина, и в ее голосе прозвучала такая неподдельная издёвка, что у Алёны сжались кулаки.
Когда покупки были сделаны, оказалось, что гости физически не смогут увезти такое количество сумок. Они закупили не только продукты, но и одежду, обувь, даже посуду — все, на что хватило их денег, которые, как выяснилось, у них все же были, просто они предпочли потратить их на вещи, а не на билеты.
Пальто, к огромному недовольству Иры, Алёна так и не отдала. Она спрятала его в самый дальний угол шкафа, за старые одеяла, и чувствовала при этом странное смешение удовлетворения и злорадства.